Как я строил магическую империю 3 (СИ)
Ещё несколько секунд назад тихое болото, сейчас превратилось в ревущий и чавкающий хаос: твари выныривали со всех сторон, а ещё больше их продиралось сквозь кувшинки из тумана.
— Не стойте на одной стороне! — рявкнул я, увидев, что увлечённые дракой с появляющимися повсеместно тварями бойцы едва не опрокинули лодку.
Они успели отшатнуться назад, а я пробил шариком очередную голову.
— Стас! — заорал один из деревенских мужиков на соседней лодке и попытался схватить друга за плечо. Не успел: длинные тощие руки схватили бедолагу за голову и выдернули его за борт. Раздался всплеск, и оба противника исчезли в жидкой грязи.
— Назад! — Топор едва удержал готового прыгать на помощь другу мужика. — Он мёртв уже!
На самом деле нам очень повезло с тем, что монстры промедлили с атакой. Может быть, они просто плыли к нам издалека. В любом случае вязкая грязь и кувшинки очень сковывали их движения, и замедленных противников успевали бить даже не сильно опытные в подобных делах Дубровские.
Почти успевали: с дальней лодки раздался крик, и ещё одного мужика утянули под воду. А нет! Попытались утянуть, но там уже появилось дно, и, даже выпав из лодки, покрытый грязью с головы до ног боец продолжил махать своим огромным топором.
Я вскинул руку и, зачерпнув энергию воды, не экономя внутренние резервы, скастовал уже испробованное до этого заклинание. Корка льда покрыла не меньше двадцати метров поверхности. Да — убить никого не убил, но задержал подкрепление. Пока обледеневшие монстры с треском продирались сквозь лёд и затвердевшие зелёные листы, наши бойцы добивали выживших.
— У кого нет противников — огонь по дальним!
Мужики встрепенулись и похватали ружья, а несколько моих гвардейцев калаши.
Рев, чавканье и треск льда заглушила пальба. Лодки закачало от отдачи, но жижа уже стала настолько густой, что они остались на своих местах.
Я выхватил ТТ, начав отстреливать наиболее шустрых тварей, и наконец смог их рассмотреть. Твою мать! Да это же те самые худощавые мутанты-амфибии, одного из которых я видел в саркофаге Харитоши!
— На, сука! — Рыбак опустил тетиву, и очередной гад, вскинув лапы к торчащей из глаза стреле, рухнул на лист кувшинки.
Это был последний из подобравшихся близко. Атака продолжалась, но гады вязли в жиже, и их легко расстреливали. За ними, правда, шла вторая волна — это, походу, были изменённые домашние животные вроде собак и коз, но их короткие ноги не давали нормально передвигаться, и уничтожить их труда не составило.
— Не расслабляемся! — крикнул я и вновь обратился к жучкам.
Так… пока мы дрались, почти все ивы сломались. Осталось буквально пять стволов, но и они вот-вот рухнут.
Кувшинки уже тоже пик расцвета прошли, так что в ближайшие десять минут вода ещё немного уйдет, но полностью эту грязь высушить не удастся. Следовательно, идти или плыть дальше нереально.
При этом есть твёрдая уверенность, что источник проблем не ликвидирован, и если прямо сейчас уйти, то монстры вернутся.
— Мила!
— Слушаю, Дмитрий Николаевич. — Девушка повернула ко мне запачканное грязью лицо.
— Надо высушить хотя бы островок, чтобы, если вдруг атака повторится, ребята легко отбились. А я пойду дальше.
— Сейчас сделаю, Дмитрий Николаевич! Но я пойду с вами!
Мне совсем не хотелось тащить её в отступивший, но всё ещё покрывающий метров сто болота туман, но она действительно была мне там нужна.
— Хорошо. Рыбак, Даня, организуйте оборону. Как только Мила закончит, выдвигаемся.
Глава 18
Самым сложным было найти золотую середину между безопасностью и скоростью. По-хорошему, ледяную дорогу, которую я создавал прямо посередине болота, стоило делать метра в четыре шириной, но тогда я мало того бы тратил на это все силы, так мы ещё вряд ли успели бы достичь цели засветло. А между тем солнце уже почти село. Так что пришлось делать тропу шириной лишь два с небольшим метра. Благо вода была грязной, и лёд получался нескользким.
— Зачем мы Топора взяли? — прошептал разглядывающий мутную воду и сжимающий меч Рыбак. — Под ним вон как лёд трещит.
— Затем, что я, в отличие от некоторых, знаю, с какой стороны за оружие браться, — не остался в долгу здоровяк.
— Вы на него плохо влияете, Дмитрий Николаевич, — снова зашептал бородач. — Он до этого все молчал, а сейчас вон и слова не скажи.
— Вы бы оба помолчали, — шикнул на них идущий сзади Даня.
Разговоры смолкли, и мы продолжили осторожное продвижение. Всего я взял с собой восемь бойцов своей гвардии — все местные остались страховать нас сзади.
Темнело, туман густел, ледяная дорожка удлинялась, но ни следов монстров, ни тени того, что стало причиной их появления, нам обнаружить так и не удавалось. И, что мне не нравилось больше всего, стали сбоить жучки — они исчезали, стоило им отлететь больше чем на десять метров, а в грязной воде так и вовсе сразу. Всему виной был мощный магический фон, природу которого мне пока понять не удавалось.
— Да мы, скорее всего, перебили всех уже, — не выдержал долгого молчания Рыбак.
— Тихо, — теперь на него шикнула уже Мила. — Дмитрий Николаевич, это какое-то плохое место. Я не могу говорить с землёй!
В голосе девушки послышалась едва ли не паника, и я очень пожалел, что всё-таки взял её с собой. Ладно, ещё метров тридцать пройдём, если ничего не изменится — вернёмся и продолжим завтра при свете дня.
— Просто не подходи близко к краям. — Я подбадривающе улыбнулся колдунье, после чего снова сконцентрировался на удлинении ледяной тропы.
* * *После того как кормилец отдал приказ «сторожить», Тимофей в основном спал. Он просыпался лишь тогда, когда его младшие братья приносили еду, а ещё когда раз в сутки прибор начинал жужжать. Это значило, что в нём вот-вот откроется дырочка и из неё выплывут таблетки.
Тимофей обожал таблетки и, после того как жадно их заглатывал, выпивал всю воду вокруг, чтобы не упустить ни единой растворившейся крупицы.
Таблетки убирали боль, делали его счастливым, а еще очень-очень сильным и быстрым. Самым быстрым из его братьев.
Иногда те звали его поплавать и поохотиться, и он всегда с радостью соглашался, но потом вспоминал последние слова кормильца и тут же отказывался.
«Ты не должен отплывать от прибора, а я скоро вернусь, — с тёплой улыбкой произнёс он тогда. — И принесу много-много ещё более вкусных таблеток».
Тимофей верил кормильцу — тот всегда делал то, что обещал. Если, конечно, они, его помощники, делали то, что просил он. И сейчас задачей Тимофея было охранять прибор.
— Но, если придут чужаки, — говорил кормилец. — Не бросайся на них сразу. Дай подойти поближе и убей.
И чужаки пришли.
С болью в сердце Тимофей слушал крики умирающих младших братьев. А ещё стала уходить вода. Даже здесь, на самой большой глубине, у прибора, её осталось не больше трёх метров. Ну ничего! Чужаки скоро умрут, и кормилец даст своему верному помощнику ещё больше таблеток!
Тимофей свернулся на дне и притворился спящим, но при этом пристально всматривался в толщу мутной воды. Похолодало… а потом в области зрения появилась стена. И она всё увеличивалась и приближалась. Тимофей продолжал ждать, а вскоре различил силуэты: по стене шли чужаки.
Много — больше пяти! Как считать дальше, Тимофей не знал, зато он видел главного чужака, того самого, кто строил стену. Но не он привлёк его внимание, а стоящая рядом с ним самка. От неё веяло чем-то чужеродным, а ещё страхом. Тимофей любил запах страха — такие чужаки были вкуснее всего.
Пора! Он свил своё тело в пружину и, оттолкнувшись всеми конечностями, прыгнул.
* * *— Это Таня, — Катя кивнула на пришедшую с ней девушку, а потом на мужчину с чёрной бородкой, — а это Пётр Андреевич, наш ведущий инженер.
— Очень приятно, — смущённо пробормотала Таня.
— Взаимно, — Пётр Андреевич кивнул, а потом снова посмотрел на Катю. — Эта тот самый чертёжник-вундеркинд?