Доктор Фальк. Тайна серого монаха

Фалька первым делом взяли в оборот критик Васильев и профессор Нечаев. Доктор уж было приготовился к худшему, однако недавние соперники лишь хотели сгладить возникшую на корте вражду и выпить на брудершафт за красивую игру. Пришлось уважить.
Следом Фальк столкнулся с Неверовым. Бывший товарищ прокурора получал искреннее удовольствие, созерцая весь дачный паноптикум под одной крышей.
– Василий Оттович, вы весь в делах, как погляжу! – он ловко ухватил доктора под локоть, не дав людскому потоку пронести его мимо.
– Каюсь, грешен, – подтвердил заякоренный Фальк. – Если честно, у меня уже ощущение, что каждый день я проживаю события, которые ранее уместились бы в месяц, а то и два. Когда мы с вами пили чай у меня? Вчера? А кажется, будто месяц назад.
– Цените эти мгновения, молодой человек, – с затаенной грустью заметил Павел Сергеевич. – Оглянуться не успеете, как превратитесь в старую развалину вроде меня, у которого из событий в жизни лишь наблюдение за успехами других. Кстати, не видали Сидорова? Как прошла его засада?
– Безуспешно, но это и не важно. Кажется, у меня появились новые подробности, проливающие свет на участие Платонова в этом деле…
– Шампанского, господа? – спросил появившийся рядом распорядитель Аркадий, помогающий Козлову с организацией фуршета.
– Спасибо, любезный, – Неверов цепко ухватил бокал с подноса.
– Нет, благодарю, – отказался Фальк. Для ночного дежурства ему нужна была трезвая голова, а два бокала с Васильевым и Нечаевым уже грозили эти планы нарушить.
– Так что вы там нашли? – с интересом подался вперед Неверов.
– Павел Сергеевич, ну не при всех же! – оглядел переполненную комнату Фальк. – К тому же, это все равно пока только предположения. Не буду пока рассказывать, чтобы не сглазить.
– Что ж, не буду делать вид, что не расстроен вашей скрытностью, но принимаю объяснения, – кивнул бывший товарищ прокурора. – Но как только будут подробности – мне первому!
– Не сомневайтесь, Павел Сергеевич, – пообещал Фальк. Он сверился с карманными часами. Те показывали девять часов. Стремящийся к упорядочиванию всего и вся мозг Василия Оттовича подсказал: для того, чтобы успеть к Шевалдиной в одиннадцать ровно, ему нужно покинуть вечеринку через полчаса, еще столько же займет прогулка до дома, затем переодевание в более пригодную для ночных вылазок темную одежду – и дома Лидии Николаевны он достигнет за пять минут до условленного срока. Фальк удовлетворенно щелкнул крышкой часов и решил выглянуть на балкон, подальше от духоты внутри.
Ночь выдалась лунной и довольно прохладной. Козлов к этому моменту уже находился внутри с гостями, поэтому Василий Оттович беспрепятственно оперся на перила, наслаждаясь журчанием ручья меж камней плотины и одиночеством после переполненного ресторана. Вернее, ему только казалось, что на балконе кроме него никого нет.
Фигуру, прислонившуюся к стене, он Фальк заметил только, когда в углу вспыхнул яркий красный огонек сигары. Незнакомца окружило облако сизого табачного дыма.
– Вы любите историю, доктор? – раздался его скрипучий голос.
– В разумных пределах, – отозвался Василий Оттович. – С кем имею честь?
– Любопытный предмет, история, – продолжил незнакомец, не обращая внимания на вопрос. Фальк отметил, что интонации у говорившего странные – он будто бы растягивал гласные и ставил ударения так, словно не был в этом уверен. – Кого-то она увлекает. Кому-то приносит отдохновение. Кого-то жжет, словно незажившая рана. С ней опасно играть. Вы не задумывались, что иногда история может даже убить?
– Нет, не приходило в голову, – ответил Фальк, тщетно стараясь разглядеть, чем его собеседник занят в темноте. Он пьян? Или находится под влиянием чего похуже?
– А зря! Подумайте на досуге, – незнакомец щелчком отправил сигару в полет с балкона и сделал шаг прочь от стены. Фалька сковал страх. Он лихорадочно пытался понять, что ему делать. Сжать кулаки и бросится на странного мужчину? Или же сигануть от греха подальше с балкона, словно застигнутый в компрометирующем виде любовник?
 
Незнакомец решил его дилемму сам. Он направился не к Василию Оттовичу – лишь отворил дверь в зал ресторана и остановился на мгновение, бросив взгляд через плечо. В теплом свете множества ламп, хлынувшем на балкон, Фальк узнал молчаливого спутника Вансовского, Харитона Карповича Мельникова.
Первой реакцией Фалька было рвануться следом и потребовать объяснений. Мистический флер таинственной фигуры на балконе развеялся: перед ним был понятный человек из плоти и крови. Более того – Василий Оттович ненавидел, когда кто-то пытается намеренно вывести его из равновесия, и не собирался спускать этого Мельникову. Обыкновенно спокойный доктор просто кипел, что с ним происходило крайне редко.
Однако, по здравому размышлению, Фальк все же решил не торопить события. Врываться в ресторан и устраивать сцену при всех противоречило его упорядоченной натуре. К тому же вряд ли загадочный партнер Вансовского угрожал ему просто так, походя. Харитон Карпович явно преследовал какую-то свою цель, и поддаться эмоциям сейчас значило пойти у него на поводу. Поэтому доктор несколько раз глубоко вздохнул, дал себе успокоится и только потом нырнул обратно в зал «Швейцарии».
Веселье внутри было в самом разгаре. К Фальку вновь подлетел Козлов, вытащил его в центр зала и призвал собравшихся поднять тост за здоровье доктора – что все присутствующие с энтузиазмом и сделали. Следом последовали новые поздравления и требования представить Зеленый луг на каком-нибудь столичном теннисном турнире. Василий Оттович отшутился тем, что большую часть года он все же житель столицы и разорваться не сможет, но обещает подумать над сменой спортивного подданства. Этот ответ вызвал всеобщий смех и от Фалька, наконец, отстали. Гости начали потихоньку растекаться по интересам. В соседней комнате уже засела компания винтеров, собравшая вокруг себя болельщиков и просто зевак. Дамы стайками фланировали по залу, иногда бросая на Василия Оттовича хищные взгляды. Кажется, настал момент аккуратно выскользнуть из «Швейцарии» и подготовиться к ночному бдению. Однако его объект оказался куда ближе, чем он думал.
– Доктор Фальк, мне чудится или вы меня избегаете? – раздался за спиной знакомый голос с томной хрипотцой.
– Что вы, Екатерина Юрьевна, мы виделись вчера, – ответил Василий Оттович оборачиваясь.
Шкляревская выглядела сногсшибательно в темном вечернем платье. Воистину эта женщина знала, как притягивать к себе восторженное внимание.
– Да, там интересно сложились обстоятельства. Видите ли, я хотела напомнить вам про обещание… Удивительно, кстати. Вы первый за очень долгое время мужчина, который, дав мне обещание, не поторопился его выполнить, – Екатерина Юрьевна показалась доктору слегка заинтригованной.
– Вы сами избавили меня от этой необходимости, – пожал плечами Фальк. – Преклоняюсь перед вашей смелостью, раз вы решили признаться и дать алиби Платонову.
– Раз это вам известно, то, думаю, вы знаете и об условиях, которые я выставила, поэтому не нужно дарить мне комплименты там, где они не заслужены, – с ленцой ответила Шкляревская.
– Таинственный гость на участке вас больше не беспокоил?
– Нет, признаюсь, я даже подумала, что он мог мне привидеться, – улыбнулась Екатерина Юрьевна. – Но если вы захотите его подкараулить, то после вашего фантастического выступления этим утром вам не обязательно сидеть всю ночь снаружи…
Видимо, с рубашками доктора что-то случилось, потому что второй раз за день ему захотелось оттянуть воротник, сдавивший шею. Хотя… Это все духота! Да, в зале безусловно очень душно!
Его спасителем внезапно оказался Вансовский. Добродушный усатый коммерсант просто проходил мимо, но Фальк ухватился за него, словно за соломинку.
– Прошу меня извинить, я буквально на минутку, – объявил он Шкляревской и подскочил к Вансовскому. – Федор Романович, вы не видели своего компаньона?
– Знаете, нет! Сам его ищу! – признался коммерсант. – Позвольте, а вам-то он зачем? Только не говорите, что вы умудрились разговорить нелюдимого Харитона Карповича?