Мистер Фермер. Кровь с молоком! (СИ)
Гомон и шум будят всех дремавших, приводят в боевую готовность стрелков и незадействованных в быту подсобных рабочих. Пользуясь преимуществом отпущенным богами, на деревянную фигуру, висящую на носу судна, взбирается Пом. В центре галеры, ожидая сигналов хищницы, располагается Зелёная.
Та, что постарше, кричит о преградах впереди, что помладше, повторяя, цитирует слова хищницы, передавая управляющему галерой Кобаго. Так, в нервозности, почти вслепую, не опираясь на прогнозы феи, мы проходим поворот за поворотам. Лишь на развилках мы вынуждено обращаемся к феечке, что без лишнего пафоса, всё так же глядя в ночь своими горящими глазами, видя ночью так же как и днём, ведёт нас по заранее известному ей маршруту.
Несколько раз ночью, я глаза в глаза встречался с разного рода тварями, чьи золотые очи пылали на возвышенностях, коих выбранный феей маршрут таки не был лишён. Несколько раз вглядываясь в мрачные воды, в леденящий душу блеск мерцавших в ней глаз, слышал звучание чьих-то завораживающих ум и сердце песен. Река, она казалась живой, населённой не хуже лесов и земель здешних мест. Когда я обратился с вопросом «а слышит ли ещё кто-то дивные песни речных обитателей», кролли поглядели на меня как на умалишенного. Реакцией своей напомнив мне, что лишь я один могу понимать языки всех светлых, не связанных с тьмой существ, населяющих здешние места. Никто, даже древняя феечка, не могла расслышать дивных, приятных голосов, рассказывающих о прекрасной, бесконечной речной глади, об одиночестве, о берегах и взывающих вглядеться в них голосах. Хозяева реки, они знали моё имя, знали, что я не причиню им вреда, и вели нас… сопровождали от начала пути и до большой воды, в надежде, что мы обретем искомое.
Я очень хотел увидеть говоривших, взывавших вглядеться в берега и воду, от того, едва не кувырнувшись за борт, был спасён испуганной феечкой и прихватившим меня за воротник Кобаго. В момент, когда охотник отпустил руль и спас меня, нечто угрожающе ударило по судну, всколыхнуло его, напугав всю команду, после чего все голоса, и исходившая от воды мелодия тут же стихли.
— Будь осторожен, Матвеем Чудотворец, не только кролли заинтересованы в твоей божественной силе. — Предупредила фея, в очередной раз напомнив, что даже ей не известны все секреты здешних мест и их обитателей.
Наш кораблик постепенно уносило всё дальше и дальше. По правую сторону поплыли равнинные поля, заросшие бурьяном просторы и луговые травы. По правую, словно напоминая о себе, возвышались холмы, а местами даже небольшие, скалистые выступы, выглядевшие как миниатюрные горы.
— Это и есть пастбища му? Мы уже приехали? — Словно осёл из шрека, поинтересовался я, и фея, устало рассмеявшись, закачала головой.
— Мы на границе… за равнинами справа начинаются территории Хранителей Рощи. Шаман и ты, Кобаго, лучше запомните, любой, кто ступит на землю священной Рощи без дозволения Хранителей, становится врагом лестного народа. Не лезьте в эти земли, если вас не пригласили или не попросили об этом, ясно? А не то…
А не то задницы ваши с дистанции больше, чем километр пробьёт какой-то эльфийский снайпер. — Что-то вроде этого хотела сказать фея. Только я и Кобаго не дали ей договорить, ответив положительным «угу». У нас своих земель, лесов, озёр и рек необработанных выше крыши. На кой ляд нам эти ушастые психи с их рощами? Пусть жуют свои желуди и с белками еб… общаются. Захотят вести с нами конструктивный диалог или какие-либо торговые взаимоотношения — хорошо, нет, мы пойдём в другую сторону, в общем найдём кого-то другого для торговли. Главное, что есть спрос, мы много в чём нуждаемся и так же много чего можем предложить, а значит, рано или поздно, найдём того, кто сделает нам самое первое и главное для травоядных предложение.
Морозик крепчал. Округа медленно и верно покрывалась наледью и мелким, рябящим от редких лунных проблесков светом. Одёжки умудрявшихся дремать под перекрикивания Пом и Зелёной кролли покрывались белым снежком. Без одеяла, в тонких одеждах, прижимаясь к сородичам или волосатым спинам му, они спокойно спали, продолжая удивлять меня своей бытовой неприхотливостью.
Многое я учёл во время проектировки галеры, многое, но не всё. Туалет и место для уединения… Сука, об этом я забыл напрочь. Потому мелкие дела, под пристальным наблюдением всей своей свиты справлял прямо с борта, а те дела, что для взрослых, берег на момент вылазки на острова выр-выр или день возвращения в Озёрный. Просто, если подумать, не так то сильно мне хотелось срать, чтобы делать это прилюдно…
На фоне восходящего, поднимающегося из-за ровного горизонта ало красного солнца, вижу на берегу медведицу. С потомством своим, застыв у кончающейся реки, она, поднявшись на две ноги, рычала в нашу сторону, грозилась в любой момент показать, на что способна рассерженная мать.
Мы наконец-то выходили на большую воду.
Глава 30
Встречные волны, вместе с ветром, ударили в нос поворачивающегося судна, пол команды гребцов, работающих в прежнем темпе, могли лишь сохранить наше положение на одном месте. Требовалось прилагать больше усилий, наращивать темп, ускоряться.
— По местам, братцы, нас ждут великие дела! — Командую я. Все: спавшие, отдыхавшие, кушавшие или наблюдавшие за покрывшимися первым снегом полями — тут же принимаются за работу.
— И раз, и два, и три! Правый борт, активнее! — Вышагивая вдоль гребцов, отвечая за сохранение намеченного курса, кричит Пом. Порыв встречного ветра срывает с моей головы капюшон и едва не сбивает с плеча Кобаго феечку. Застрекотав крыльями, она отчитывается о выполнении своего обязательства, а после исчезает в моём кармане.
Широкое, не спокойное русло, я мог сравнить разве что с разделяющим Францию и Англию проливом Ла-Манш. Соседний берег был заметен лишь благодаря зелёной стене, состоящей из высоких, вековых деревьев.
В разы ближе виднелись мне острова. Первый из них, совсем крохотный, напоминал скорее торчащий из воды холмик, а вот за ним, там то и были большие, местами даже лесистые, клочки суши. Только разумных у берегов я не наблюдал.
— Староста Матвеем, это и есть те острова, которые мы искали, как будем их проверять? — Одной рукой держась за рулевое весло, другой за единственное, сложившееся от ветра ухо, прикрикнул Кобаго.
— Встанем между островами, спрячемся от ветра и спустим шлюпку. — Так же, на повышенных, из-за ветра едва слыша свои слова, всё громче и громче отвечал я. После всего, через что мы прошли, погода и её неистовство — самое малое из всех возможных неприятностей.
Пройдя маленький островок, прячась от встречных порывов, останавливаемся всего в метрах пяти от острова. Воины му и кролли внимательно вглядываются в сушу, пытаются найти признаки существования и прибывания здесь других разумных, но не находят.
— Отец, не спускайте лодку, я сплаваю и погляжу! — Дабы не тратить время попусту, предложил дельную мысль бесстрашный Кобо. После чего, с головой бросившись в неизвестную, холодную воду, через пару минут уже был на суше. Вслед за ним сиганули и ещё пару, на всякий случай вооруженных трофейным железом, му. Пока парни исследовали первый из островов, мы для их подъёма развернули и свесили по борту сети.