Мистер Фермер. Кровь с молоком! (СИ)
Окружив себя магической, прозрачной скорлупой(скорее всего барьером), они стали переговариваться на мелодичном, приятном слуху, но от того не менее пугающем, кролли языке. После чего, дева дух пропела некое заклинание, остановила То-то кровотечение, а после, уже на понятном зверином языке, сказала, что отпустит его. Только перед этим, дабы попытаться избежать будущего конфликта, дух предупредила кролли, что так же наложила на него проклятье, и если он расскажет о произошедшем с ним шаману, то кролли умрёт смертью в сто раз мучительней той, которую пережил волк.
— А волк сильно мучался! Я боялся, я не хотел мучаться, но и так же не хотел, чтобы Куому считала меня предателем… Я верен вам, Матвеем! И всё сказал, а теперь, пока проклятье не начало действовать, Кобаго руби, руби голову! Я боюсь, я не хочу страдать… — Заливаясь слезами, навзрыд исходился То-то, руками держась за свою грудь. Его не крючило, не выворачивало, никакого действующего проклятия я и в помине не видел.
— Какой бред. — Не веря словам То-то, выплюнул грубо Кобаго, но рубить не стал и поглядел на меня. Он ждал вердикта главного судьи. Видать, самое время узнать, что-там за хуйня у меня в котле заперта…
— Да что вы его слушаете! Это ведь полная чушь, какие такие духи, какое такое семечко, всё это враки… вы посмотрите на него, он же трус! — Внезапно подключился к разговору Мереед. Лицо его побагровело, а бегающие из стороны в сторону глаза искали поддержки в сострадательном обществе кролли. Данный факт, а так же его агрессия в сторону То-то не остались без внимания и вызвали скорее негодование, чем поддержку. Многие из местных итак потеряли достаточно близких, теперь даже смерть одного очередного предателя, не вызывала у них ничего, кроме жалости. Всё же, они не хищники, а простые, пусть и вооружённые, но всё же кролики.
— Тише, брат, Матвеем очень умён, возможно, умнее нас всех вместе взятых. Он найдёт виновника, а ты не мешай с допросом, иначе тебя могут неправильно понять. — Проговорил Мудагар, отчего подозреваемый номер два стал ещё более подозрительным. Его нервозность, а так же безрассудная попытка скинуть вину на единственного подходящего кандидата, говорили сами за себя. Скоротечных выводов я предпочёл не делать. Чтоб не получилось так же, как с То-то. Доверие зарабатывается годами, а потерять его можно в один момент, одним неправильным словом.
— Мереед… это же ты сказал про воду… ты говорил про врата… — Простонал с земли То-то и главы семей охнули.
— Ложь! — Прорычал бык. — Я знал, насколько это может быть опасным, и никогда бы такого не сказал. Забыл главное правило деревни? Ночью отпирать врата можно лишь по команде старосты! — Прикрываясь моим именем, выдал Мереед, и наши люди словно стадо закивали. Мереед знал это правило, а вот То-то забыл и сам нарушил его. Чёрт… пора прекращать.
— Хватит… — Пока не сбился с мысли, прервал обоих я. — Муррка, принеси мне чан.
Я, Хохо, Муррка и Пом в окружении замершей толпы, сев вчетвером вокруг чана, приготовили свои руки к моменту, когда Кобо поднимет крышку, и нам придётся хватать мелкое и, как уголь горячее, существо, что в один миг могло завершить данное спорное дело. «Семечко последней зори», возможно это какое-то демоническое существо, дух поджогов и лесных пожаров или даже может вещество обладающее сознанием. Наверняка хищники украли его с целью спалить мою деревню и попытаться точно так же использовать для отвлечения внимания. Они берегли его, но вот подвернулась другая возможность… Испытать силу и сжечь нас со всем войском прямо в крепости.
— Самое главное не причинить ему вреда, ясно? — Поглядев на девушек, спросил я. На лицах их от волнения проступил пот, пальцы Муррки задрожали. — Готовы? На счёт три, раз, два…
Едва крышка поднялась, как столб белого пара обжигающе ударил мне по лицу. Рукой смахнув туманную пелену, словно волки готовящиеся наброситься на добычи, мы, все вчетвером, с поднятыми руками застываем в изумлении, так и не рискнув опустить пальцы в бурлящую жирную массу.
На дне чана, словно в джакузи, лежит мелкое, голое, человекоподобное рыжее существо. Пузо твари, почти что такого же размера как и само тело демона. Под левой рукой рыбий глаз, под правой — оглоданный хвост. Устало и лениво, существо, ковыряясь в зубах осколком рыбной кости, поднимает свою маленькую головку, видит нас, наши руки и удивлённые взгляды, а затем так же растерянно выдаёт:
— Эт не я…
Голос её едва разборчив, тих, но вот последовавшая за словами отрыжка, почти что как у взрослого человека. Пузико существа, по мере извержения звуков быстро уменьшается до вполне пропорциональных размеров. Спустя долгие и громкие десять секунд пред нами предстаёт, миниатюрная копия человека, кажется даже женщины, с одним, едва заметным, красным крылом за спиной.
— Что не ты? — Спросил я, пытаясь понять, о чём говорит существо.
— Не я и всё. — Так же, пытаясь понять в чём её обвиняют, стреляя по нам пульсирующими красным светом глазками, ответила мне… кажется, это была фея.
— Зачем ты на меня напала? — Вновь задаю вопрос я.
— Не знаю тебя, говорю, что не я… — В отказную ушла кусака, вынуждая меня задрать рубашку и показать множественные укусы. Тем временем, в восторг пришли Муррка и все другие лицезревшие данную картину аборигены. Причиной тому стало моё понимание и умение общаться на языке духов, хотя, я вообще не слышал, чтобы хоть что-то в нашем с ней диалоге выглядело странно.
— А-а-а-а… — Удивившись укусам на моём теле, с отвисшей челюстью глядя на меня, замялась фея. Стряхнув со своего обнажённого тельца редкие чешуйки, она поднялась, извиняясь поклонилась. — Я думала, что ты, это тот злодей…
— Злодей? — Напрягшись, переспросил я.
— Да… большой такой, рогатый, он вырвал моё крыло и бросил в бурдюк с холодной водой! Я чуть не утонула, пришлось прибегнуть к силе. Сожалею о пожаре, я старалась взять под контроль пламя, но этот идиот… он ещё ведро воды влил! — Негодовала фея, — Тупая, совсем тупая коровья бошка, нет мозгов, он даже не корова, он баран, осёл… ишак покрытый семенем рыкунов. Лес мог пострадать из-за его желания меня убить!
— Мне жаль, что так вышло. — Понимая, что из-за данной малютки у нас всех могут быть большие проблемы, извинился перед ней я. — Рогатая бошка… а ты помнишь его лицо? — От моего почтения и встречных извинений феечка, словно соскучившись по разговорам, изменилась в лице и тут же залепетала. Начала она свой рассказ оттуда, откуда я даже и не знаю, в общем издалека. Рассказала о далёком улье, о том как объевшись мёда уснула в нём и как несколько хищников, выкрали её из Леса Хранителей рощи, а после передали в лапы связавшего её по рукам и ногам рогатого чудовища. Чтоб она не убежала, бык вырвал ей крыло, сказав, что отдаст только тогда, когда будет нужно. Феи очень дорожили своими крыльями, без них они теряли до половины своей магической энергии, а так же не могли полноценно расти. Потому у Семечка не было другого выбора кроме как не сопротивляться и ждать, когда рогатый вернёт ей крыло.
За спиной моей, разгоняя внимающую каждому нашему с феей слову тишину, послышались тяжелые, взбирающиеся на лестнице шаги.