Мистер Фермер. Кровь с молоком! (СИ)

— Я убью тебя, чёртов колдун, убью! Верни мне моё крыло!
Камень говорит⁈
Какая-то дрянь заскакивает мне под одежду, и я, не боясь ослепнуть, тут же открываю глаза. Щекоча и щипая, существо проскакивает из рукава куртки под майку, после чего щипки превращаются в укусы.
— Ай, блять, сука! Вылезая, тварь! Помоги… Муррка, вытащи её! — Существо так прытко движется у меня под одеждой, что я, будучи не в силах его остановить, вынужден пытаться раздеться. Мне и щекотно, и больно, и страшно одновременно. С рукава на грудь, затем за шиворот, после подмышки, рёбра, а потом стремительно к самому сокровенному, вниз, не дай бог ещё куда не туда полезет!
— Стой, сука! — Перетянув верёвки на штанах, ограждаю существу путь, а после, не в силах ухватить руками, хватаюсь за бока куртки, натягиваю их и прижимаю верещащее существо к своему костлявому брюху.
— Вытаскивай, вытаскивай, говорю! — кричу я на Муррку, и та в панике, не понимая, что происходит, начинает стаскивать с меня штаны. — Да не член, дура! Из-под куртки тварь вытаскивай!
Тварь грызла, причём больно. И каждый новый укус отзывался во мне паникой и страхом перед потусторонней силой. Неприятное жжение, постоянные щепки и мерзкое чувство оттого, что по мне кто-то ползает, пугали не меньше, чем внятная, злобная и быстрая человеческая речь. Из-под куртки повалил дымок.
Сука! У меня там точно демон, блять, лишь бы не ядовитый, лишь бы не ядовитый!
— Да вытащи ты его уже наконец!
В следующий миг пальцы испуганной не меньше меня кролли наконец-то побеждают шнуровку куртки, после чего я, чувствуя, что существо застряло в районе пупка, запустив руку, сам хватаю горячее тельце и со всего размаха кидаю в сторонку.
Яркое, словно небольшой красный уголёк, оно бьётся о стену отремонтированной сторожки. От удара в воздухе возникают искры, а тварь, рухнув на землю, наконец-то прекращает материться и оскорблять меня. Как и То-то, мелкий диверсант без сознания, но мне сейчас не до этих двух уродцев. На стене кипит бой, и первый удар тяжёлого молота уже пришёлся на внешние врата.
— Муррка, в котёл это! — командую я кролли, не желая вновь прикасаться к непонятному существу. Крольчиха поглядела на меня, как на умалишённого, но спорить не стала. Заскочив в оружейку, вижу горы пепла и творящийся там беспорядок. Всё оружие, мои болты и копья — всё сгорело.
Найдя кусочек подходящей стали, создаю крышку для котла, а после отдаю её Муррке с требованием, чтоб она закрыла и не выпускала из чана огненную заразу.
— Староста, хищники вот-вот проломают первые врата! Если это случится, наши воины по ту сторону форта умрут, — крикнул мне со стены Кобо.
— Скиньте им верёвки, пусть взбираются! — Несмотря на то, что мы под постоянным обстрелом и подобный подъём очень опасен, позволять открывать любые из врат я не намерен. Внутри крепости, пусть и с малым шансом, мог быть ещё один предатель, потому подобный риск недопустим.
— Баррикадируйте ворота, — отдал команду свободным кролли, а после так же полез на стену.
Этой ночью хищников по округе оказалось ничуть не меньше, а быть может, даже больше, чем в первый день. Подкрепление они получили, а вместе с тем обрели и предателя в моих стенах.
Спонтанность? Нет… В их действиях её не наблюдалось. Всё казалось одним коварным и, с какой стороны не посмотри, жестоким как к себе, так и к врагам, бесчеловечным и беспринципным планом. Самоубийственными налётами десятками и сотнями кладя своих сородичей, они изучили наше оружие, наши возможности по обнаружению, а также ослабили нашу бдительность, заставив думать, что мы в безопасности. Понимая, что одной грубой силы может не хватить, они отвлекли нас поджогом, зная слепые места и прощупав пути подхода, сегодняшней облачной ночью подошли поближе и впервые использовали то, чего до сих пор не мог себе позволить я… Щиты…
 
То была не простая ночная атака. Вдоль озера шли они прямо к пирсу, к вратам. Прикрываясь большими, тяжёлыми и массивными щитами, хищники, не веря в своих шпионов и то, что их встретят с распахнутыми вратами и впустят в крепость, притащили с собой тяжёлые молоты.
Убедившись, что наш единственный выход завален брёвнами так, что даже лесоруб с бензопилой только через день прорежется, вместе с арбалетчиками принял участие в обстреле рыкунов. Тёмные тучи заволокли небо, видимость почти нулевая, в носу всё забито от гари и копоти, а во рту сушит. Злой на себя и весь мир, щелчок за щелчком вместе с окружавшей меня армией защитников я отправляю болты в вереницу бегущих вдоль озера щитов. В отличие от кролли, моя сила позволяет беспрепятственно пробивать их. Каждый второй болт проходит насквозь, либо, минуя редкие деревянные препятствия, настигает законную цель. Число трупов на берегу неумолимо растёт, первые тела, подхваченные течением, о коем я даже не подозревал, начинают отплывать.
Но вот среди невысоких гоблинских тушек, подгадав момент, к стене несётся он: здоровый, словно бык, закутанный в шкуры, возможно, последний в своём роде трёхметровый волколак. В руках его покрытая шипами булава, а за спиной двуручный здоровенный топор с огромным стальным лезвием.
Ещё раз взглянув на хлипкие брёвнышки и ворота, тут же навожусь на него, делаю выстрел. Попадаю в плечо, прикрытое черепом. Затем ещё один выстрел, в этот раз в печень, но её прикрывает мясистая, толстая и накаченная рука. Последний третий болт цепляет его в ногу, и здоровяк, буквально летевший к стене, исчезает в мёртвой для стрелков зоне.
— Сука…
К слабым ударам молотов добавляется жуткий хруст и треск. Казалось, лишь от одного его удара дрогнула вся крепость. Первые ворота были самыми слабыми. Перед тем, как эвакуироваться из той части крепости по верёвкам, наши кролли обрушили лестницы и завалили врата всем имевшимся мусором, включая почти созданную мною лодку.
Готовясь преподнести хищникам очередной сюрприз, велю парням му подготовить и сложить над вторыми вратами на стене все камни и пилумы, а вместе с ними собираю там просто неимоверное количество стрелков арбалетчиков.
Хищники не пытаются штурмовать стены, их попытки сначала поставить лестницы обернулись тем, что все, кто не имел щита или убирал его, дабы поднять осадный инвентарь, тут же оказывались мёртвыми. Ослабив своё давление по периметру, они позволили мне перекинуть все незадействованные силы к вратам.
Фатальная ошибка.
Первые врата взломаны. Находясь над вторыми, я уже вижу, как руки гоблинов тянутся сквозь щели, как пытаются отодвинуть подпорки, поднять засовы, как, ехидно хихикая, скалясь и уже празднуя победу, они торжественно кричат в предвкушении кровавой бани.
Мощный удар волколака, в щепу превращая дерево, ломая протянутые в дыры гоблинские руки, разносит преграду. В образовавшуюся дыру тут же хлынула низкорослая зелёная масса, что спустя полминуты десятками трупов осталась лежать на земле. Плотность огня, а также первый неудачный опыт рыкунов заставили хищников дождаться, когда проход окажется достаточно широким для преодоления завала в полный рост и с поднятыми щитом. На это потребовалось ещё около десяти минут и двух десятков гоблинских жизней. Трупы зеленокожих уже мешали штурмующим не меньше, чем наши баррикады.