Мистер Фермер. Кровь с молоком! (СИ)
— Осторожно! — Кричу я, концертируя внимание кролли и му на трещащих, заваливающихся соснах. Но не успели древесные гиганты рухнуть на землю, как, словно по волшебству, всё застыло в наклоненном положении, а после, превратившись в плотный туман, окутало нас.
Мои веревки желета, с вплетенными в них костями, пряжка на ремне, деревянные пуговицы на куртке, они, превращаясь в бесформенное облако, растворяются. Магия моя, ища внешние источники для подпитки, буквально пожирает всё, что кажется ей съедобным. Вокруг нас туман становится плотнее, постепенно, из земли начинает расти стена. По началу мне кажется, что это маленькая крепость, но… размеры её не ширятся, а вот высота скрытого в тумане бруса становится всё больше, больше и больше… Башня!
Едва до меня до ходит, как неведомая сила обрушивается на мои плечи, прижимает к земле. Магия отталкивающе бросает в центр пустой башни разинувших рот рыбаков, ограждает нас от другого мира высокой, десятиметровой стеной с ведущими вдоль на неё деревянными лестницами. Ни врат, ни дверей, разум мой, спасая меня, создал деревянную башню, оградив рядом стоящих от тех кто сейчас искал спасения за пределами крепости!
— На стены, тащите сети на стены, быстрее! — Командую я, ощущая, как тяжело мне даётся простое желание встать на ноги.
— Где ворота⁈ Шаман, я не вижу ворот, впустите, впустите нас! — Кричит кто-то оставшийся за пределами крепости. И вторя ему, на крик срываются десятки взмолившихся голосов. Все, кто остались за стеной, в панике ищут вход, коего нет.
— Свесьте сети и кричите, зовите наших, пусть возвращаются, пусть залазят в башню по сетям! — Оказавшись на верху, командую я, и лес тут же насыщается десятками зовущих своих родичей голосов.
Мы в западне, в очевидной ловушке, враг преуспел в своём коварстве, а значит мы вновь должны готовиться вступать в бой. Оборонительные позиции созданы, о лучшем и желать страшно. То ли адреналин, то ли мои тренировки дали о себе знать. Я ещё в сознании и даже могу двигаться, а значит могу и драться!
Первыми из-за деревьев показались наши разведчики во главе с Кобаго, и по тому как быстро бежал этот воинствующий здоровяк, я мог понять, насколько у нас всё плохо.
— Быстрее, быстрее папа! — Кричала тому со стены Куому, но здоровяк, как и положено лидеру, не торопился, перебежками, прикрывая своих раненых бойцов, двигался последним, а тем временем рыкуны, всей своей гогочущей, мерзкой массой, заполоняли осенний пейзаж. Десятки… нет, сотни тварей гнались за убегающими со всех сторон.
Рыбаки и воины, один за другим, как по лестнице, по сетям принялись взбираться на стену. С неудачной разведки, бегом и не всем числом возвращались другие отряды, что так же, толкая друг друга, едва ли не по головам своих же братьев пытались взобраться на укрытие.
Защёлкали первые арбалеты.
Кобаго медленно настигали. Прикрывая двух раненых соратников, здоровяк, одним мощным броском метательного дротика насаживает сразу двух летящих на него гоблинов. Снарядов не осталось, и кролли переходит в рукопашную. Острым, серповидным клинком в два движения он располовинил одного самого быстрого гоблина, а после, подобрав с земли его оружие, как всегда точно метнул того в следующего гоблина. Звериные инстинкты, а так же не малый боевой опыт позволяют Кобаго предвидеть вражеские атаки. В рывке он отскакивает в сторону, уклоняется от вонзившегося в землю копья, брошенного кем-то из спешивших к нему хищников. Сбоку, из-за дерева, с поднятой над головой палицей, как чёрт из табакерки выскакивает притаившийся в опавшей листве гоблин. Казалось, Кобаго его не видит и вот-вот получит дубиной в весок… Ударом мощной, длинной кроличьей ноги, Кобаго ломает хрупкие гоблинские руки, сносит с плеч мерзкую зелёную голову.
Всеми силами он пытается прикрыть раненых кролли но удача не на стороне худощавого бедняги. Стрела, пущенная кем-то из хищников, попадает несчастному прямо в шею и тот падает.
Пяток стрел обрушивается на Кобаго. На костяной наруч приходится две из них, поднятой рукой здоровяк защитил лицо, после, охотник изогнулся и увернулся от двух других стел, но последняя всё же достала, угодив тому в плечо. Заметив гибель друга, здоровяк перестаёт отбиваться и срываясь на бег, подхватывая тушку второго, ковыляющего и ещё пока живого раненого.
— Быстрей к стене! Прикройте его! — Кричу я, выхватывая из рук Пом заряженный арбалет. Словно тот с рождения был частью меня, целюсь, нахожу искомую цель и тут же выпускаю болт в хищника. Смертоносный снаряд, минуя два десятка сосен, по навесной, пролетает мимо двух гоблинов и волка, вонзаясь в рыжего ушлёпка с луком. От попадания в грудь, тетива хищника снайпера срывается с пальцев, лис выпускает стрелу прямо в спину гоблина.
— Следующий! — Впихнул в руки Пом разряженное оружие, оглядываюсь.
Лес кишит гоблинами, от серо-зеленых масс рябило в глазах…
Кажется… хотя нет, не кажется, мы в дерьме!
П. С. От автора: Господа, всех с наступившим Новым годом! Счастья, здоровья, денег и всех других возможных благ!
Напомню, я по прежнему жду от вас комментариев. Каким вы видите дальнейший исход происходящего, какому персонажу вы симпатизируете, а какой наоборот вызывает у вас отторжение? Любой, даже самый короткий комментарий может существенно ускорить выход главы!
Глава 17
С высоты более десяти метров отстрел хищников и гоблинов превратился в одну смертельную забаву. Простое увеличение высоты стен сделало вражеский ответный огонь метательным оружием менее эффективным. Мелким, не прикрытым щитами и бронёй гоблинам, чтоб швырнуть своё копьё или камень приходилось подходить практически в упор. Зачастую, в спешке и перед страхом получить болт, металось оружие из-за предельной дистанции. Не точно, на отъебись, лишь бы бросить и самому остаться в живых. То был не бой, не штурм, а обыденное сокращение поголовья чужого войска. Зеленокожая мерзость стремилась к повисшей на стене сети. Мы подманили их, дали возможность увидеть путь наверх, а после, когда их орава приблизилась, подняли сети. Растерянные хищники, с топорами и даже тяжелым молотом, в непонимании кружили вокруг крепости, искали вход. Принимая на свои головы и плечи болты, копья, камни пращников, они пытались найти то, чего не было, в замешательстве круг за кругом носились вдоль стен, а после либо падали замертво, либо в панике бежали.
Небольшое непонимание наблюдалось и в наших рядах. Только, в отличии от врага, мои ребятки радовались отсутствию уязвимых врат или дверей. С задором они били врага, лишь изредка приседая и прячась за стенами от немногочисленных стрел лучников лисов. Именно их я велел отстреливать в первую очередь. Когда накал страстей вокруг стены стал утихать, сделав десяток точных выстрелов, я отдал арбалет Пом. С кружащейся головой и слабостью попал в распоряжение целительницы, что тут же принялась отпаивать меня водой и откармливать прихваченным с собой вяленым мясом.
Отъедаясь, понял самую главную для нас опасность, а именно — истощение, голод. Меньше часа длилась наша с хищниками стычка. Быстро, почти что моментально, опустел боезапас, у метателей кончились дротики и камни, у арбалетчиков к концу подходил запас болтов. Из приятного, лишь больше двух сотен гоблинских и хищных трупов по округе. Только на этот раз они не бежали куда-то непонятно куда. Они «организованно» отступили, не став прятаться, прижали нас к воде, оградили кольцом и, не скрывая своего присутствия, принялись ждать. Ждать, когда мы начнём умирать от голода.