Мистер Фермер. Кровь с молоком! (СИ)

Проходя мимо, оставил в кухне ведро с мёдом. Очередной раз убедившись в том, что охрана на постах деревни бдит, и сам Боб, несмотря на ранение, добросовестно несёт службу, поднялся к себе. Заметить не успел, как понял, что обходы и проверки состояния наших позиций стали для меня любимым делом. Ни в каком другом месте, кроме как на стене или вратах, я не мог видеть будущее развитие деревни так же чётко. Внутри поселения ещё до зимы мы понастроим домиков. Пока я осваиваю силу, облагородим внешний вид поселения. В центре деревни я собирался посадить большой дуб, символ нашего единства, мужества и стойкости. А вокруг него, вымостив единственную улицу каменной кладкой, пустить дорожки к каждому из домов. Про клумбы с цветами пока не думал, местные вряд ли поймут, но и их тоже можно будет обустроить. Цветники всяко лучше кусков земли и грязевых луж.
Будущее, почему-то, оно казалось мне светлым, безоблачным и беззаботным. Только, беря во внимание наших агрессивных соседей и их воинственный настрой, светлым оно могло разве что казаться. В ближайший год… нет, года. Что бы мы не делали, сколько побед не одерживали, эти хищные твари всегда будут наблюдать за нами из тени. Устраивая налёты на ослабивших бдительность, убивая и угоняя в рабство слабых, они… рыкуны и варварские племена хищников, выпьют столько нашей крови, сколько смогут. Чёртовы гоблины, они неотъемлемая, темная сторона этого мира, от которой мы никуда не денемся.
Закончив «думы думать», возвращаюсь к себе. Где меня уже ждали две полуголые персоны. Соскучившаяся по мне за дни работы Муррка, ждавшая за свои труды награды, и натерпевшаяся от Зеленоглазой Пом, точно так же ожидавшая от меня «похвалы». Лисица и крольчиха почти не общались между собой, а если и доходило, постоянно конфликтовали. Пом, не вдумываясь в слова, кидалась из крайности в крайность, будучи готовой, если не словом, так делом отстоять свою «правоту». Муррка же, израсходовав все словесные аргументы, умолкала и отступала, не видя смысла вступать в открытый спор с хищнищей. Крольчиха по-прежнему на подсознательном уровне боялась мою новую спутницу и всячески старалась обходить её. Даже когда собиралась навестить меня, Муррка, видя рядом рыжую, до последнего терпела, не подходила, ожидая лучшего момента.
Мда… Муррка это вам не бойкая Хохо, и не грозные, гнетущие своими габаритами Белая, Мудагар или Кобаго, что знали свою силу, чувствовали доминантность и вообще не боялись хищников, находящихся в наших стенах.
— А у меня грудь больше… — Пискнула Муррка.
— Зато я более эластичная… — Повысив голос, ответила на выпад лиса.
— У меня и попка мягче, а у тебя одни кости… — Не отступала кролли.
— Зато я не кончаю за минуту! И… и… подожди, ты меня сейчас костлявой назвала⁈ Да я тебя… — В очередной раз исчерпав аргумент, в тот момент когда я вошёл в комнату, зарычала лисица.
— Пом… неделю без любви… — Угрозы запрещены, все хищные повадки и запугивания в моём доме — табу, Пом это знала, но посмела нарушить правила. Я был обязан сделать ей замечание, хотя и не собирался в действительности отгораживать себя от её приятного тельца.
— А⁈ Нечестно, Муррка провокатор! — Прорычала Пом, и внезапно крольчиха пошла той на выручку, признавшись, что и впрямь первой оскорбила лисицу. Жеста доброй воли, вступившейся за неё кролли, рыжая не оценила, позволила себе борзеть и напирать на Муррку, это я в очередной раз и подметил. Поведение её портилось, чувствуя мою безграничную власть в поселении и свою приближённость ко мне, Пом всё чаще переступала границы дозволенного. А ведь именно на неё, как на голос хищников в моём поселении, я делал основную ставку.
Коротким «прости», выплюнутым в сторону робкой Муррки, хищница не отделалась. Она разочаровала меня, и по моему недовольному лицу сама поняла, что сегодня переборщила. Её поднятый распушившийся от взведённости и негодования хвост вновь веником лёг на пол.
 
— Муррка, мне очень жаль. Я поступила не хорошо и нарушила правила. Прости меня пожалуйста… — Глядя на повесившую нос лисицу, кролли тут же закивала головой. Готовая простить всех и всё, Муррка совсем не видела какого либо проступка в деяниях Пом. Но меня уже было не остановить.
Предчувствуя пикантность назревающего момента, я, добиваясь максимально возможной точки примирения, командую:
— Обнимитесь. — Ещё раз переглянувшись, девушки без лишних мыслей подходят друг к другу, их груди соприкасаются, а ручки переплетаются за спинками. Ожидая следующей команды, когда можно будет отпустить, обе глядят на меня.
— Целуйте друг друга, в… — Договорить я не успел, Муррка замялась, а вот Пом, совсем не видевшая в этом чего-либо зазорного, бойко засосала крольчиху, проникнув в её ротик своим язычком. —…в щёчку… я хотел сказать в щёчку.
Внутри меня разгорался далеко не спортивный интерес к тому, насколько далеко в своей покорности и покладистости могут зайти эти девушки.
Закончив с засосом, всё так же стоя в обнимку с кролли, Пом облизнулась. Муррка сгорала от стыда, а вот лиса наоборот. Азарт и интерес блистал в её хищных глазах. Сейчас она глядела на Муррку так же, как совсем не давно, на Хохо и Белую, что вдвоём, помогая друг другу ласками, радовали меня и себя. Примирение продолжалось.
— Матвеем, я наверное ещё недостаточно извинилась… — Смутив Муррку, произнесла рыжая. Ручкой своей она проникает под кроличью набедренную повязку, пальцами проходится по короткой, белой шёрстке у лона. Ничего себе, страсти…
— Мур-рка, мне т-а-а-а-к жаль… — Задрав «юбочку» так, чтобы я видел, Пом осторожно пальчиками раздвигает половые губки крольчихи. Всё так же глядя на меня, лиса будто приглашает меня за стол, но для этого ещё рано.
— Пом, ты же самка, мы не должны… м-м-м… — Третий пальчик лисы сразу находит точку G крольчихи. В принципе это и не сложно, возбуждённая кролли это одна большая эрогенная зона.
— Матвеем, вы не поможете нам?
Глядя на меня, сидящего на кровати в раздумьях, вновь спросила хищница. Вид их извращенных нарядов, которые те одевали только когда порывались в мою кровать, будоражил кровь. Тонкие полосочки кожи и меха, стягивавшие грудь, не могли прикрыть больших женских сосков, что сейчас упирались друг в дружку. Узнав мои предпочтения получше, Пом старательно готовилась к каждой ночи со мной. Старательно выбривала подмышки, лоно и тщательно вымывалась. Каждая подобная процедура отображалась красными пятнами на непривыкшей к бритью коже. Когда хищница хотела секса, это можно было увидеть во всём. Она вмиг менялась, превращалась в самое покорное, самое милое и доброе создание, готовое на всё, лишь бы только ей присунули. К сожалению, так было только до секса и во время его. После… золушка превращалась в неподвижную тыкву… или как там в той сказке?
С Мурркой всё обстояло немного иначе. Девчонка не распрощалась со своим комплексом неполноценности. Более того, она превратилась в какую-то сводную сваху, стараясь подложить под меня то Момохо, то Хохо, что в общем-то уже и не требовалось. Лишь изредка, когда той становилось совсем тяжело, Муррка могла подчеркнуть своё желание откровенным намёком. Вместо тёплых штанов надев подобную короткую набедренную повязку, не способную скрыть даже её вагины, Кролли шла на сближение. Всякий раз, когда мы сталкивались, она невзначай роняя что-то и прогибаясь, старалась подставить свою аппетитную попку. Пройти мимо которой очень и очень трудно, особенно, когда она застревает перед тобой в лестничном проёме.