Мистер Фермер. Кровь с молоком! (СИ)
— Выживет? — Спросил я у обрабатывавшей раны Момохо.
— Выживет конечно, куда он денется… — Приложив к укусу на торсе лист с какой-то травяной мазью, улыбнувшись своей маме, ответила девушка.
Хохо смутилась, но постаралась не показать этого наблюдавшему за нами с пола гостью.
— Человече Матвеем, это вы? — Найдя меня в толпе, спросил Выр-выр.
— Да я, что привело тебя, друг?
— Рыбий хвост тебе друг, клешня ты гнилая… — Внезапно злобно рыкнул на меня Выр-Выр. Ни хуя себе поворотик⁈ Да… не такого начала переговоров я ожидал.
— Ты говоришь со старостой, прояви уважение, или я, не смотря на твои раны, скину тебя со стены… — Не собираясь мириться с оскорблениями в мой адрес, прорычал Кобаго. Попусту тот не угрожал и действительно мог выкинуть раненого.
— Тише-тише… — Встаю между выдрой и набычившимся здоровяком. — Что случилось то, чем мы вас оскорбили или обидели?
— А то вы не знаете⁈ Вы живёте вверх по ручью. Некогда чистую воду теперь невозможно пить. Вы скидываете туда тела, свои какашки, они создают запруды, гниют, после чего, кристально чистый источник, превращается в зловонную, вонючую массу стекающую вниз. Вы совсем не думаете о наших собирателях и охотниках, что веками пили из этого ручья. — Прорычал Выр-выр.
Упс…
— Собиратели и охотники разом забыли о всех других источниках воды? Этот ручей не ваша собственность и не единственный на всю округу, и ты, помёт пик-пика, это прекрасно знаешь. — Ещё больше распалился Кобаго. — У нас от этого ручья жизнь целого поселения зависит. И объединенные племена му и кролли, для безопасности своей и выживания, будут делать так, как считают нужным!
— А о нашей безопасности вы не подумали? — Прошипел Выр-выр. — Кролли отказались от Каглахама, затем поднялись му, и, как считаете, к кому за жертвами пошли хищники? Они убили и утянули в своё логово восьмерых наших, а вы…
— А что мы? Должны были смиренно ждать смерти? Мы восстали, мы дрались за вас. Убили больше двух тысяч хищников, сами потеряли почти полторы сотни. Мы умирали, защищая всех вас! — Несдержанно прокричал Кобаго.
— А мы не просили защиты! — Крикнул в ответ Выр-выр и, глядя на здоровенную, угрожающую тому расправой махину, напуганно расплакался. — Зайя не осталось, два дня назад их пожрала серо-зелёная зараза. Затем рыкуны пришли за нами, мои родители, моё племя… мы бежали, но хищники нас настигли, после чего мы поплыли… Рыкуны загнали выр-выр на маленький островок, образовавшийся в реке после большого потопа. Их стрелы не долетают до нас, но и мы с островка выбраться никуда не можем, до другого берега слишком далеко, никто не доплывёт.
— Так ты пришёл оскорблять нас и жаловаться? Сученыш, где вы были раньше, когда убивали нас, убивали му. Какое вообще ты имеешь право оскорблять старосту, а после просить о помощи⁈ Матвеем, я считаю, что мы не должны беспокоиться о выр-выр, сами как-нибудь выгребут… — Злости в голосе Кобаго только прибавлялось. Чувствуя слабость своего оппонента, он буквально морально того уничтожал, пополам ломая гордость мелкой выдры.
— Вы, надменные выр-выр, всегда смеялись над нами, считали кролли трусами, слабаками. Вы жрали рыбу, когда наши дети умирали от голода. Вы зимовали в тёплых норах на своих островах, когда нашей кровью, долгими зимами окропляли снега. А теперь что? Погляди на себя… ты жалок и род твой…
— Кобаго, выйди. — Пытаясь прервать ссору, скомандовал я, и Мудагар с Белой тут же сделали шаг к здоровяку. Бык кладёт тому руку на плечо, но охотник рывком скидывает ту.
— Не трогай меня, Мудагар… — Оскалился ломаными зубами охотник, а после, повернувшись ко мне спиной, замер. — Староста, я считаю мы не должны помогать выр-выр. Они и их староста не заслужили нашей помощи.
Громко ляпнув за собой дверью, здоровяк исчезает вместе с двинувшими вслед за ним му.
— Это он так из-за грубости? — Спросил я у Момоха, и та покачала головой.
— Нет. Тут другое. Корого при жизни боялся огня. Поэтому Кобаго не стал сжигать тело сына и попросил вместе с цветочным настилом сплавить вниз по ручью. О том же попросили и многие другие кролли. Теперь их тела гниют вниз по ручью…
Блять…
Ситуация плохая, я бы даже сказал мерзкая. Если тела создали запруду и уже начали гнить, то скорее всего их запах уже разошёлся по округе, и, возможно, там прямо сейчас крутятся какие-нибудь падальщики или другие любители полакомиться гнилью. Выйдя вслед за охотником, замечаю того у пристройки с инструментом, с лопатой в руках, рядом так же с лопатой уже стоит Кобо и его сестра.
— Кобаго…
— Я похороню сына и вернусь. — Не оборачиваясь, не глядя на меня, ответил здоровяк.
— Кобаго, прошу, не рискуй лишний раз живыми из-за почестей к умершим… — Здоровяк недовольно зарычал. Впервые с нашего знакомства рычал он именно на меня. Сказать, что меня это пугало, ничего не сказать. Но я должен был его остановить. Даже в опущенных, напуганных взглядах его детей, я видел страх. Страх не перед возможной вылазкой, а перед большим и очень жестоким отцом, которому ты не имеешь права сказать слово «нет».
— Это приказ? — Всё так же, не оборачиваясь и не глядя мне в глаза, спросил охотник.
— Просьба. — Как можно мягче ответил я. Охотник потерял сына, в какой-то степени парень погиб из-за меня. Каждая отнятая или утраченная жизнь частично по моей вине, я чувствовал это, и эмоции мои, отчётливо ощущали другие звери.
— Извините, староста, эту просьбу я не могу исполнить. — Двинул к вратам охотник. Вслед за ним пошли и его старшие дети.
— Я соберу отряд. — Глядя вслед кролли, проговорил Мудагар, и я кивнул. Пусть лучше наши солдаты сопроводят здоровяка, может даже смогут остановить, если тот какую глупость решится учудить. А пока вернемся к нашим баранам… вернее выдрам.
Чего от меня ждал этот недобрый молодец выр-выр? Стоит попробовать с ним поговорить с глазу на глаз, или привлечь к переговорам Хохо. Кажется, целительница единственная кого хорошо знали, и уважали все наши соседи. Наверное, лучше я лезть не буду, и именно ей поручу задание по выуживанию информации из воспалённого ума говоруна. Кажется мне, злость гостя, скорее от бессилия, чем от реальной ненависти к новому старосте кролли в моём лице.
Спустя два часа. Моя комната.
В ожидании Хохо создаю очередное ведро, после помещаю в него все скрафченные болты и велю Пом отнести боеприпасы на стену. Послушно махнув хвостиком, та удаляется, едва нос в нос не столкнувшись с целительницей. Наконец-то…
— Как вы и говорили, Матвеем. Этот мальчишка не переговорщик, а простой охотник, что должен был защищать брата старосты. Посланника и его отряд порвали рыкуны, выжил только он. Зачем и для чего сюда послали именно брата старосты, он не знает.
Очень необычно.