Восемь оборотов (СИ)

Правда, благородство самого пленника было под вопросом. Альбин понимал, что, скорее всего, в голову неруанца приходят такие же мысли. Отбросит он их, или они станут руководством к действию? С одной стороны, выживать в незнакомом и, возможно, враждебном мире легче вдвоем, чем в одиночку. Но с другой… вопрос ограниченности припасов сейчас казался гораздо более актуальным.
Решив внимательно следить за пленником и не снимать с него наручников, а на ночь приковывать к креплениям приборной панели, Альбин протянул ему флягу и разделил пополам сухпаек.
— Вот, держи. Это твоя доля. Постарайся растянуть это надолго.
Тот посмотрел со сдержанным удивлением.
— Неожиданно. Мне кажется, в подобной ситуации тебе стоило бы подумать о себе.
Взгляд Альбина стал острым и внимательным:
— Ты бы так и сделал?
В темных глазах пленника на долю секунды полыхнула ярость. Дикая, почти первобытная, от которой рука Альбина интуитивно потянулась к излучателю. Но неруанец тут же подавил эту вспышку, и лишь голос его звучал чуть более напряженно, когда он снова заговорил.
— На моей родине за подобное оскорбление я мог бы вызвать тебя на поединок. Да, я знаю, что у вас давно нет такой практики. Но у нас каждый вменяемый совершеннолетний гражданин имеет право потребовать сатисфакции от такого же адекватного взрослого человека. И я уверен, что это хороший обычай.
Альбин чуть прищурился, еще раз внимательно всмотрелся в лицо напротив, и неожиданно сказал:
— Ладно… это было лишнее. Не бери в голову.
Разобравшись с припасами, Альбин уселся рядом с пострадавшим блоком связи. У него еще оставалась слабая надежда, что технику можно оживить. Открыв небольшую нишу в боковой части кабины, он извлек оттуда маленькую, размером с кулак, пирамидку на трех несуразных ножках, пару минут поколдовал над сенсорной панелью, вмонтированной в одну из боковых граней, и коротко удовлетворенно хмыкнул. Искусственный интеллект мини-дроида, к счастью, оказался не поврежден; в основании пирамидки вспыхнул зеленый индикатор, и раздался тихий металлический голос:
— РИК-6 к работе готов.
Альбин опустил робота на пол и тот шустро переместился к покосившейся приборной панели.
— Требует ремонта, — кратко резюмировал РИК, быстро просканировав пришедшее в негодность оборудование.
— Утилизации оно требует, — угрюмо отозвался Альбин. — Но попробуй хотя бы связь восстановить.
Он наклонился и аккуратно подтолкнул робота к нужному блоку. РИК издал короткий недовольный звук, несколько секунд сканировал поврежденную систему, после чего замер на своих несуразных ножках, анализируя полученные от сканера данные. Спустя минуту он вынес вердикт:
— Ремонт невозможен. Компания «Универсальные киберсистемы» сожалеет, что не оправдала ожиданий. Наш девиз — обеспечить вам комфорт и наслаждение в любом…
Альбин резко прижал разговорчивую пирамидку ладонью, отчего та покладисто замолчала, и тихо выругался. Нельзя сказать, что он сильно рассчитывал на положительный результат, но теперь последняя надежда связаться с базой рухнула.
— Интересно, у тех твоих собратьев, которые, судя по рекламе, обеспечивают наслаждение, такие же мерзкие голоса? — мрачно бросил он, обращаясь к притихшему дроиду.
— В стандартный набор опций входят три варианта звукового сопровождения, — отозвался тот неожиданно высоким сопрано. — Возможно, этот вариант вам понравится больше.
Альбин чуть поморщился.
— Только ультразвука нам не хватало.
Неруанец, который все это время молча наблюдал, перевел взгляд с робота на Альбина и насмешливо приподнял бровь:
— Это робот-компаньон?
— Нет, — скривил губы Альбин. — Не поверишь, позиционировался он, как робот для мелкого ремонта. Во всяком случае, если верить компании-разработчику. Видимо, в его схемах что-то напутали.
Он с досадой глянул на дроида и вышел из кабины. Хотелось напиться в хлам, но даже об этом можно было лишь мечтать — на патрульный челнок еще никому не удавалось протащить алкоголь (Либия после одной из таких попыток восхитительно провела время на гауптвахте). Остановившись у открытого люка и глубоко вдохнув чужеродный воздух, Альбин на секунду ощутил странное безразличие. В конце концов, какая разница? Если ничего нельзя сделать, зачем трепыхаться и что-то усложнять? Он мог погибнуть во время патрулирования, во время боя с кем-то из неруанцев; одно точное попадание — и он бы рассыпался на атомы вместе с челноком, даже не успев осознать, что произошло. Смерть постоянно ходила где-то рядом, и Альбин почти привык ощущать затылком ее леденящее дыхание. Война была той реальностью, в которой он жил последние несколько лет, и она меняла его сознание, даже если он сам не замечал этого.
  
Снаружи начинало темнеть, и мягкий свет, льющийся в кабину из овального отверстия люка, быстро угасал. Песок, в котором шаттл увяз почти на треть, сменял оттенки от красноватого до темно-бурого, пока вовсе не утратил цветовую гамму, став неопределенно-серым. Наступала ночь, и, судя по параметрам вращения планеты, длиться ей предстояло довольно долго — заметно дольше, чем Альбин привык. Что ж, во всяком случае, можно будет выспаться, с горькой иронией подумал он, возвращаясь в кабину.
========== Флора и фауна ==========
Ночь прошла тихо. Когда Альбин проснулся, было еще темно, а неруанец молча смотрел в полумрак, причудливо подсвеченный зелеными и красными индикаторами. Спал ли он вообще? Альбин не был в этом уверен, но спрашивать не стал. В молчании они дождались рассвета; кассианин открыл внешний люк и задумчиво наблюдал, как кроваво-красный диск чужого солнца медленно поднимается над горизонтом.
От молчаливого созерцания его отвлек пленник.
— Предлагаю выйти наружу и разделиться, — неожиданно подал голос он. Прикованный браслетами к приборной панели, он сидел, привалившись спиной к креслу второго пилота. — Все наши шансы выжить так или иначе связаны с теми ресурсами, что мы сумеем здесь найти. Кроме того, я бы не исключал возможности, что здесь есть разумная жизнь, пусть даже и не слишком цивилизованная. Надо продолжить поиски.
Альбин несколько секунд молчал, размышляя.
— Выйти наружу — мысль разумная, все равно на этой посудине нам делать нечего, — наконец, отозвался он. — Но разделяться — нет. Не вижу в этом никакого практического смысла.
— Не доверяешь, — бесстрастно заметил пленник, не выказывая ни досады, ни сожаления. Он не задавал вопрос, лишь констатировал факт, и казалось, этот факт так же мало волновал его, как информация о взаимоотношениях двух амеб где-нибудь за тысячу световых лет отсюда.
Альбин промолчал. Какой смысл в подобной ситуации обсуждать вопросы доверия? Вместо этого он подошел к неруанцу, отцепил его наручники от металлической стойки и снова сковал ему руки, но уже не за спиной, а впереди, чтобы не причинять лишнего дискомфорта.
— Лучше скажи, как тебя звать. Надо же нам как-то разговаривать.
Неруанец помолчал, разминая кисти, насколько позволяли стальные браслеты, а потом ровно сказал:
— Мое имя ты вряд ли выговоришь.
— И как мне в таком случае тебя называть? «Тот парень с непроизносимым именем»?
— Можешь называть меня Террас.
Альбин усмехнулся краем губ.
— «Чужак»? Твои идеи не блещут оригинальностью. Но ладно, Террас, так Террас. Поешь, если хочешь, и пойдем, посмотрим, не появилось ли здесь за ночь что-то вроде озера. Или лужи, на худой конец, но с нормальной водой, а не с тем киселем, что мы видели вчера.
Террас покачал головой:
— Я не голоден. И я думаю, тебе стоит взять излучатель.
— Ты не поверишь, но именно это я и собирался сделать.
Выбравшись наружу, первым делом они осмотрелись. Не ожидая особых перемен в однообразном пейзаже, Альбин повертел головой и вдруг замер, с удивлением глядя на северо-восток. Еще вчера вечером там ничего не было, а сегодня появился холм — такой же, какой они уже разглядывали накануне, только этот вырос с другой стороны от шаттла. Таким образом, теперь они находились в окружении двух одинаковых глыб песка, хотя больше ничего примечательного вокруг по-прежнему не наблюдалось. Но откуда за ночь появился новый холм? Ничего не понимая, Альбин сделал несколько шагов в его сторону и остановился, озадаченно потирая начинавшую колоться щетину.