Пятый обруч. Воплощение

Дракон не торопился улетать. Казалось, он вообще не особо обращал внимание на сиел, подбирающихся к нему с явно агрессивными намерениями. Либо не ощущал угрозы от них.
– Что будем делать? – с лукавой улыбкой спросил учитель.
– Надо поскорее уходить, – отозвался Фромвик. – Непонятно, что затеяли эти безумцы.
Юти проигнорировала слова Крепкорукого.
– Ты каждый день встречаешь драконов, Ерикан? – ответила вопросом на вопрос Юти, как часто делали странствующие торговцы из племени гарха, не имеющие родины. – Хаос и постоянное созерцание, сам говорил. И именно теперь все сошлось в одном существе.
– Кто за то, чтобы уехать прямо сейчас? – почему-то поднял обе руки Фромвик.
– У нас не тинг, – резко осадила его Юти. – Если хочешь, можешь остаться здесь. А я спускаюсь.
Девочка намеренно не сказала «мы», ибо не могла решать за Ерикана. Но наставник согласно кивнул. Более того, в его вечно блеклых, почти безжизненных васильковых глазах Юти увидела нечто, чего раньше там не было. Давно утерянное любопытство, которое свойственно только детям. Когда даже страх перед неизведанным не в силах их остановить.
– Можете рассчитывать на меня, я дождусь вас тут и прикрою путь отступления.
В подтверждение своих слов Фромвик даже снял со второй, навьюченной, лошади щит и оперся ладонью на эфес дорогого меча. И надо сказать, выглядел он как какой-нибудь герой из многочисленных северных эдд. Вот только Юти знала, что стоит дракону сделать шаг в эту сторону, как бывший ярл удерет быстрее обеих лошадей.
Сначала мысль о путешествии с Крепкоруким сильно раздражала девочку, особенно когда пришлось ждать бывшего ярла в его замке, подчиняясь воле стражи. Юти знала, что воином становишься, если на своем пути ты встречаешь других воинов, а не швей. Фромвик имел лишь общие представления о том, с какой стороны держать меч и как делать грозное лицо. Богиня щедро отсыпала ему стати, благолепия и красноречия, взамен забрав храбрость и дисциплину – неотъемлемую часть каждого воина. Юти даже думалось, что лучше бы, чтобы у Лендрика родилась дочь, а не сын.
Теперь, пусть прошло и не так много времени, она воспринимала Фромвика как испытание, посланное богиней. Ведь воин должен быть готов ко всему, в том числе и к капризным людям, взгляды которых отличаются от твоих.
Вместе с тем потворствовать трусости бывшего ярла она не собиралась. И как считала Юти, сказала довольно мягко. Хотя могла произнести нечто вроде: «Право голоса здесь имеют только те, кто может себя защитить».
Уже на полпути Юти обернулась и все же обнаружила Фромвика наверху. Он возвышался твердыней на отвесной скале, под которой бушует море. Девочка даже подумала, что она с Ериканом – для Крепкорукого испытание не меньшее, чем он для них.
Когда они добрались до беснующейся лошади со сломанной шеей, Юти вытащила меч и проявила милосердие. После утерла горячую кровь и заторопилась ко второй, уже обратившись к кольцу миели:
– Успокойся. Тебе помогут. Потом.
Несчастное животное перестало трепыхаться и замерло, будто бы даже уснуло. Хотя Юти, теперь уже связанная пусть и крохотной, но крепкой ниточкой с лошадью, знала, что она бодрствует. Просто сила колец успокоила несчастное создание.
Подле дракона тем временем происходило нечто, что Юти со своим опытом и знанием способности сиел объяснить не могла. Почти все вальтагцы собрались в полукруг, взялись за руки и теперь проворно сковывали чудовище сотворенными толстыми цепями.
Дракон брыкался, мотал шипастой головой и бил тяжелым хвостом по земле, но явно проигрывал в этой схватке. Сиел были опытнее и организованнее. За довольно короткое время они совладали с чудовищем, вот только после наступила обескураживающая заминка. Главный из них, тот самый Одаренный с переломанным носом, сотворил какое-то смертоносное заклинание – с его рук будто сорвался кусок айсберга, в который ударило молнией. По крайней мере, так показалось Юти.
Вот только дракон не шелохнулся, когда заклинание коснулось его, чем немало озадачил всех сиел. Они стали переглядываться и даже ослабили хватку. И чудовище этим почти воспользовалось, порвав одну из зачарованных цепей и попытавшись рвануть ввысь. «Посадить» крылатого ящера обратно на землю доставило немалых трудностей, но в конечном итоге вальтагцам это удалось.
 
Юти к тому времени подошла уже так близко, что могла слышать, о чем говорили волшебники.
– И что теперь делать, Сигур? – спросил один из них. Руки его были напряжены так, что под кожей вздулись вены, а на висках блестели ручейки пота.
– Я пытаюсь что-то придумать. Держите его крепче, – ответил Горбоносый.
– Надолго нас не хватит, – заметил другой.
На самом деле Юти не заметила, чтобы тот, кого называли Сигуром, правда что-нибудь делал. Он вытянул руки, но сила клубилась в нем, не вырываясь наружу. Юти почувствовала, насколько могущественен сиел, однако он решительно не знал, что предпринять. И сорвал свою злость на путниках, которых заметил лишь сейчас:
– Не подходите! Это создание Вальтага и принадлежит нам.
– Пока я вижу только, что вы пытаетесь решить проблему Вальтага и не можете придумать, как, – спокойно ответила Юти. Она привыкла к тому, что Одаренные, тем более мужчины, не принимают ее всерьез. С первого раза. Дважды свою ошибку они, как правило, не совершают.
– Знаешь ли ты, дева, что с сиел Вальтага могут разговаривать только другие сиел? Даже торговцы, которые приезжают к нам, – Одаренные.
– Ты сам поприветствовал меня, – пожала плечами Юти, тоже решив перейти на «ты». – Потому я лишь продолжаю разговор, начатый тобой.
– Сиел Вальтага могут преступать это правило в случае серьезной опасности.
Девочка слегка улыбнулась. Волшебники, укрывшиеся в землях Ветреного Мыса, ничем не отличались от Воронов Императора. У тех тоже существовал свой кодекс, который, впрочем, можно было нарушать, если он в данный момент не соответствовал целям и желаниям гвардейцев. Земли могут быть разными, но люди в них живут одинаковые, несмотря на цвет кожи и вероисповедание.
Юти думала об этом, одновременно медленно снимая обувь с левой ноги. После чего продемонстрировала сиел единственное кольцо души, тем самым подтверждая, что формально имеет право разговаривать с мужчиной. Она ожидала, что Сигур сейчас предъявит новое требование для беседы с ней. И, наверное, так бы и произошло. По крайней мере, Горбоносый сморщился, однако не успел ничего ответить, ибо то же самое сделал и Ерикан, с каменным лицом разувшись перед вальтагцем.
И если вытянувшаяся физиономия мужчины объяснялась вполне легко – не каждый день увидишь мастера-сиел с тремя обручами, – то Юти изумилась по другой причине. Ерикан не любил демонстрировать свою силу, неоднократно повторяя девочке, что чем меньше посторонний человек знает о тебе, тем лучше.
Но учитель провернул это только с одной целью – чтобы иметь право поговорить с Горбоносым. Точнее, задать вопрос, состоящий лишь из одного слова:
– Как?
А между тем и Юти, и Горбоносый поняли, о чем вопрошал старик. Девочка обернулась к вальтагцу, ожидая ответа, а тот тяжело вздохнул, точно у него не было выбора перед мастером-сиел, и стал рассказывать:
– Среди нас живет один парень. Гениальный Одаренный, скажу честно, а я повидал их немало. Вот только он не вполне в ладах с головой. Можно даже сказать, что живет в своем мире и невероятно помешан на сказаниях и сагах о драконах. А около полугода назад началось это, – Горбоносый показал на закованное чудовище, которое будто бы тоже внимательно прислушалось к словам говорившего. – Сначала они были маленькие и не такие опасные, не больше певчих птичек, и умещались на ладони. Да и уничтожить дракончиков было легко, надо было лишь вывести их создателя из состояния отрешенности. Но потом он стал ограждать себя от внешнего мира с помощью заклинаний, которые мы пробить не могли. И нам пришлось убивать драконов. С каждым разом сделать это становилось все труднее. И вот теперь… – Горбоносый указал на тварь, которая широко раскрыла пасть. Юти даже отшатнулась, разглядев три ряда острых, как заточенные клинки, зубов. – Не волнуйтесь, он не умеет дышать огнем. К счастью, наш самородок не разобрался в анатомии этих тварей и по сути попросту создает огромных летающих ящериц.