Вторая жизнь Арсения Коренева книга третья (СИ)
Да и боялась, что те могут позвонить Кире, а трубку возьмёт её мама или папа, и на вопрос, не собирается ли их дочь домой, искренне удивятся. Вот и объясняйся потом, у какой подруги ты ночевала.
На прощание напоил её кофе и уже на пороге удостоился сочного и горячего поцелуя в губы. Вполне взрослого, а не скромного девчачьего, которыми она обычно награждала меня раньше. Если, конечно, не считать поцелуев во время интимных сцен.
Нет, что ни говори, а нравится мне девчонка. Перетерпела обиду (ведь и правда обиделась тогда на мои слова), сумела наступить на горло собственной гордости, позвонила… Не хотелось думать, что Марину интересовал не столько я, сколько моя известность на песенной ниве и соответствующие доходы. Хотя я бы ничему не удивился.
Пробежку я сегодня проигнорировал, да и под ногами была весенняя слякоть, сразу бы ноги промокли в кедах — кроссовки я использовал как обычную уличную обувь. В последнее время, если получалось приходить пораньше и не сильно уставал, бегал и вечерами. Правда, оказалось, что в сквере в это время любят тусить окрестная гопота, и вид бегущего человека вызывал у них неадекватную реакцию, хотя до совсем уж хамских оскорблений дело не доходило. Связываться с ними — а парней обычно меньше трёх не собиралось — смысла я не видел, просто бежал дальше.
Но недавно на всякий случай смастерил себе девайс, который в прошлой жизни подсмотрел у одного знакомого самбиста. Тот брал его на пробежки как раз в качестве аргумента против как раз обнаглевших гопников. Представлял он собой толстый резиновый шланг длинной от кисти до локтевого сгиба, на конце кожаная петля. По диаметру шланга я подобрал крупные рыболовные грузила, через отверстия в них нанизал грузила на гитарную струну. Смазал маслом и затянул внутрь шланга. Вуаля, «усмиритель» даже против ножа готов! Руку, как говорил знакомый, отсушивал с одного удара — опыт у него имелся. Да и собак гонять можно, они что в этом времени, что в будущем любят в своры собираться, караулить прохожих на пустырях. Впрочем, шляться по пустырям я не собирался, но мало ли… В общем, пластырем к руке, петлю на кисть, сверху олимпийку — и на пробежку! Да и на прогулках по заснеженным аллеям, на которых снег уже частично подтаял, тоже могли пригодиться, памятуя о том случае, когда от криминальной парочки, этих Бонни и Клайда местного разлива, меня спас «случайный прохожий». Пока применить эти «нунчаки» в деле не довелось, я надеялся, что и не придётся.
А когда выезжал, то прятал «демократизатор» в машине под переднее пассажирское сиденье, а по возвращении тащил палку обратно домой. Мало ли что в пути может случиться. Не 90-е, конечно, но даже в эти спокойные вроде бы времена случаются порой такие вещи… Да взять вон тех же маньяков, которых я либо сам «стерилизую», либо отдаю на растерзание чекистам. Хотя эти действуют исподтишка, буром не прут, да и вряд ли я могу заинтересовать серийных убийц, повёрнутых на неудовлетворённых сексуальных извращениях. Им девиц да подростков подавай, а я ни к тем, ни к другим не отношусь. Однако бережёного, как говорится, Бог бережёт. Предусмотрительность — это не трусость, а разумная осторожность.
С гаражом получилось просто. Случайно узнал, что в соседнем доме некто Виктор Павлович Корольков продаёт гараж с погребом в ГСК «Союз» на улице Урицкого. Найти товарища проблем не составило, тем более бабушки у первого подъезда меня откуда-то знали, сразу по имени назвали, когда я начал с ними общаться. Оказалось, искомый товарищ в этом же подъезде и проживает, на третьем этаже.
Причём он оказался дома. Предложил сначала прогуляться до Урицкого, посмотреть гараж, а потом уже о цене поговорить.
Гараж мне понравился. Не металлический, как у Димы Семицветова[1], кирпичный, однако чистый, просторный, сюда и «Волга» без проблем заедет. Смотровой ямы, конечно же, нет, не стал хозяин в этом плане надрываться, ну я в крайнем случае к знакомому автослесарю отгоню. Лечился у меня мужичок пару месяцев назад, я его чуть ли не с того света благодаря ДАРу вытащил. Он перед выпиской телефон мне свой оставил, мол, будет машина — приезжай чиниться бесплатно. Век тебе, Арсений Ильич, благодарен буду.
Так вот, смотровой ямы не было, зато имелся погреб, с электрическим освещением, тоже чистый, сухой и довольно просторный. Стояли тут банки с маринадами, которые хозяин обещал забрать, освободив место, если мы ударим по рукам. Стоимость удара равнялась трём тысячам рублей.
— Мы с супругой собираемся к сыну в Тюмень переезжать, давно он нас зовёт, и жена его тоже, — объяснял продавец. — Опять же, внуки там… С жильём обещает помочь. Машину продали, теперь вот очередь за гаражом. Сначала, как положено, членам нашего кооператива предлагал, но цена отпугивает. Да и других потенциальных покупателей тоже.
— А если так и не найдёте покупателя? — спросил я.
— Уедем всё равно, а продажей брат будет заниматься по доверенности. А чего ему, гаражу, будет? Стоит, есть не просит, когда-нибудь да продастся. Ну так что, для вас тоже цена велика?
— Отчего же… Мне ваш гараж понравился, и цена не скажу, что завышенная. Он того стоит. И на воротах охрана имеется… Сколько вы платите дедушке в будке?
— По трёшке в месяц скидываемся. Их трое, этих дедушек, они сутки через двое дежурят. Ну ещё взносы каждый месяц, на зарплату председателю, за свет, уборку территории от снега, вывоз мусора…
— Понятно…
Руки чесались купить, но чуйка подсказывала, что не нужно торопиться. А вдруг я сменю место жительства? Разменяюсь, скажем, с доплатой?
— А не хотите сдать в аренду свой гараж? Скажем, на полгода вперёд? А там посмотрим, может, ещё продлим.
Мужик задумался. Потом спросил:
— Двадцать пять в месяц. Взносы и общий свет я плачу, а то, что в гараже накрутит — с вас. Устраивает?
— Хорошая цена, — улыбнулся я. — Могу завтра уже передать вам всю сумму.
— Идёт, — согласился хозяин гаража. — А если продлевать аренду через полгода надумаете, то с братом моим расплатитесь.
На следующий день мой «Жигуль» торжественно въехал в новый гараж. Ко всему прочему я получил из рук в руки два комплекта ключей от гаража. Виктор Павлович лично подвёл к дежурившему в тот день сторожу, и тот обещал передать информацию сменщику, и так по цепочке, с описанием внешности, а также имени и фамилии. В общем, всё, как полагается в солидных организациях, хе-хе…
В понедельник, 20 марта, неожиданно о себе напомнило прошлое. После обхода меня настигла старшая медсестра:
— Коренев, тебе тут письмо. Секретное какое-то, оставили на проходной, а они мне отдали, чтобы я тебе передала.
Она сунула мне в руки конверт, на котором не были указаны ни адрес отправителя, ни имя и фамилия. Только было начертано шариковой ручкой и показавшимся мне знакомым почерком: «Кореневу Арсению Ильичу».
Дронова продолжала стоять, выжидательно глядя на меня, как будто я должен при ней вскрыть конверт и зачитать содержимое письма.
— Спасибо, Наталья Борисовна, — улыбнулся я и направился ординаторскую, спиной чувствуя оскорблённую натуру Дроновой.
В ординаторской была только Голубева, пила в одиночестве чай. Я сел в уголок, поближе к окну, вскрыл конверт, развернул сложенное вдвое письмо и начал читать.
«Здравствуй, Арсений! Пишет тебе Евдокия, не думаю, что ты меня забыл. Приезжала в Пензу и заодно с оказией решила поделиться с тобой новостями…»
Ох ты ж, неожиданно! Я на несколько секунд отстранился от чтения, переваривая информацию и ловя на себе любопытный взгляд Голубевой, после чего снова уткнулся в письмо.
«В прошлом году летом я вышла замуж за односельчанина, Николая Хромова, теперь я Евдокия Хромова. Николай вдовец, старше меня на двенадцать лет, дочь учится в Пензе в техникуме. Но человек хороший, добрый, почти не пьёт, ещё и работящий. Свадьбу сыграли скромную, всё-таки для обоих это второй брак. А в декабре я забеременела…»
Я снова прервал чтение, вновь уловив на себе вопросительный взгляд коллеги. Ёшкин кот, вот это действительно новости. Что скрывать, приятные, я искренне порадовался за свою бывшую возлюбленную. И за себя тоже. Ну и до кучи за Рафаила, снабдившего меня такой полезной штучкой. Даже улыбнулся невольно. Однако вернёмся к чтению.