Команданте (СИ)
— Да не тяни ты!
— Так я по порядку, как ты просил.
Вася тяжело вздохнул, Инти заторопился.
— Он из этой, как ее, тайной полиции Гитлера.
— Гестапо?
— Точно! У евреев к нему много претензий, вот мы и поменялись — они нам автоматы, мы им этого хрена. Он как увидел, кто за ним приехал, даром что не обосрался.
— А список?
— И список показали, работаем. Все на взаимовыгодной основе.
А вот это уже совсем здорово. У Израиля, несмотря на то, что оперативников Мосада раз-два и обчелся, в агентурной сети тысячи и тысячи человек. Заполучить такого союзника, пусть даже и ситуативного — большая удача.
— Ладно, давай думать, как это богатство через границу потащим.
Два дня Вася и доктор Дуке изображали туристов и облазали старый Куско от «хвоста пумы» до ее «зубов» — храмовой крепости Саксайуаман, инкского Парфенона.
Видели взгромоздившийся на индейский храм Кориканча монастырь Санто-Доминго, видели знаменитый двенадцатиугольный камень, без зазоров вставший на свое место в кладке, видели главную площадь Пласа-де-Армас, где казнили Тупака Амару Первого. Впечатление несколько смазали вьющиеся вокруг «туристов» в надежде срубить копейку доморощенные гиды, но их весьма эффективно отпугивали ответы на кечуа. Хотя насчет одного приставалы Вася не был уверен — он попался им трижды, в разных местах.
В кабачке за относительно новым Дворцом юстиции их настиг Инти — одну машину он обменял, связь установил, человек Гильена будет ждать их ближе к границе, в городе Хульяка. Сам Инти выезжает сразу же, Вася на закате, доктор Дуке с самого утра.
Вечером Вася проклял все на свете — хреновая ночная дорога живо напомнила ему первые дни в этом времени, когда он, Искай и Катари удирали из Комарапы с трупом лейтенанта Пеньярандо в багажнике. В этих воспоминаниях он чуть было не окончил и свою жизнь, когда за крутым поворотом на спуске обнаружил перед собой две дюжины красных огоньков между серыми кучами. Вася долбанул по педалям, джип занесло и потащило к обочине, но он чудом успел бросить тормоз и не дать машине соскочить с дороги. Стоя на обочине и догоняясь адреналином, он он разглядывал светлые туши — на дороге устроилось спать стадо лам, или гуанако, черт этих горных верблюдов разберет. До первой ламы, которая пырилась на его веселые маневры красными в темноте глазами, он не доехал метра два — но скотина даже не пошевелилась, невзирая на визг тормозов, автомобильный гудок и свет фар. Отдышавшись, он протолкался сквозь стадо бампером, поскольку тупорылые травоядные твари совсем не спешили освободить ему путь.
В Хульяке обменяли второй джип и запаковали половину «Узи» — больше Вася везти не рискнул, машина не резиновая, хрен спрячешь. Там же закупились сигаретами, блоков по десять на каждого, а Вася дополнительно еще и золотыми побрякушками, которые завернул в платок и закинул в бардачок доставшегося ему по жребию автомобиля. С машиной повезло — в ней даже радио было и поднимались стекла, так что можно не боятся встречного ветра в здешних довольно холодных местах.
Дальше их пути снова разошлись — чуйка верещала, что переходить границу группой не стоит, да и возможная слежка в Куско наводила на нехорошие мысли. Снова кинули жребий — Инти отправился по северному берегу Титикаки, доктор через Сан-Пабло-де-Текина, Васе же выпало ехать по главному шоссе на Тиуанако. Две трети пути до границы они с доктором, пока не разъехались, проверяли наличие хвоста — сворачивали с дороги, обгоняли друг друга, а потом внезапно останавливались и наблюдали за едущими следом. К мосту в Десагуадеро, разделяющему боливийскую и перуанскую части города, он подъехал уже один и пристроился в хвост небольшой очереди из четырех машин.
Радио бубнило о больших и малых новостях:
…в первом туре кубка Перу «Мануччи» в бескомпромиссной борьбе выиграл у «Леона» со счетом… В Париже продолжаются студен… захвачено здание деканата… Ее Величество Елиза… независимость Маврик… нерального наступления коммунистов затихают бои в Сайгоне, за посл… спорадичес… АирФранс объявила о выплате компенсации семьям пассажиров рейса 212, разбившегося в Гваделупе… в Чили идут последние работы перед запуском крупнейшей в стране гидроэлектростанции Рапел с арочной плотиной высотой восемьдесят метров…
По мосту в обе стороны сновали люди с мешками и тележками, их привычно и быстро проверяли военные — все шло установленным порядком, все знали правила игры.
Перуанский солдат забрал Васин паспорт и ушел с ним в здание поста — небольшую будку, живо напомнившую московскому студенту пикеты ГАИ, только на минималках: пыльный домик с вывеской и гербом. Вскоре солдат вынес паспорт со штампом, махнул рукой и второй служивый поднял шлагбаум.
Вася первый раз в жизни пересек границу по-настоящему — раньше это были либо перелеты и погранконтроль в аэропортах, либо, как в прежней жизни, почти невидимые границы между европейскими странами. А тут все серьезно, как у взрослых — солдаты с винтовками за плечами, национальные флаги, конструкции из бруса, символизирующие въездные ворота. Впечатление портили только крики трансграничных торговок, когда смена слишком внимательно их проверяла, а то и норовила прижать в уголке, да дворняги с грязной шерстью, безучастно лежавшие башкой в одном государстве, а задницей в другом и освобождавшие проезд только после пинка под ребра.
На боливийской стороне пришлось встать на площадке перед сваренным из тяжелой трубы шлагбаумом, где уже скопилось восемь машин — военные тщательно проверяли каждую и у Васи засвербило под ложечкой. Разворачиваться и уезжать поздно, перуанцы не поймут.
Положим, сигареты боливийские погранцы увидят сразу, на то и расчет был, на крайний случай есть несколько золотых побрякушек в бардачке, но хватит ли этого, чтобы его отпустили и не полезли под второй пол и под крылья джипа?
Между тем пост работал, как хорошо смазанный механизм: свисток — поднимается стрела — проезжает досмотренная машина — свисток — стрела опускается — наряд принимается за следующую. Что характерно, машины в обратном направлении вообще не смотрели — скатертью дорога! Вася внимательно разглядывал тесные улочки за постом, прикидывал, сколько тут солдат и сумеет ли он протаранить шлагбаум и пробиться. Противно заныл живот, то ли от нервов, то ли от недавней операции.
Касик даже вышел из джипа и прогулялся до воды, где неожиданно теплый ветерок гнал мелкую волну с Титикаки на неприветливый боливийский берег. За спиной свистнули, очередная машина заурчала движком и покатилась по «авениде Ла-Пас» — именно так называлась узкая кишка, двумя рукавами втыкавшаяся в мост.
Перед Васей и досмотром оставался только новенький Dodge Dart, владелец которого лучился самодовольством и поглядывал на окружающих свысока — наверняка шишка из столицы. Но это не помешало солдатам перевернуть всю машину, несмотря на протесты владельца. На его крики вышел начальник поста, не менее важный лейтенант лет сорока, с наработанным за годы суровой службы пузом. Побычив друг на друга и сравнив крыши, шишка и лейтенант разошлись, кипя недовольством.
Начальник свистнул и удалился на пост, солдат отпустил веревку, стрела шлагбаума пошла вверх. Шишка, продолжая изливать на всех свое раздражение, полез за руль, завел машину…
Ехавший в сторону Перу грузовичок визгнул тормозами, чтобы не задавить метнувшуюся напререз тетку с тележкой, все невольно повернули голову в сторону звука — все, кроме шишки, тронувшей с места.
Васю как подбросило — он резко свистнул.
Натасканный до уровня рефлексов солдатик дернул веревку, шлагбаум пошел вниз и через секунду со звоном встретился с лобовухой доджа.
Закаленное стекло рассыпалось тысячей сверкающих кубиков.
«Или в лоб шлагбаум влепит непроворный инвалид» — вспомнилась Васе к случаю строка из Нашего Всего.
Лейтенант выскочил наружу, шишка, отряхиваясь от осколков, с громкими проклятиями вылез обратно из машины, и они принялись орать друг на друга, брызгая слюной и размахивая руками. Через пару минут доджевладелец отогнал машину поближе к посту, лейтенант заменил солдата на шлагбауме, и крики возобновились — сперва перед домиком, потом внутри.