Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 4 (СИ)
Он жестом указал на кухонный шкаф, где рядом с крупами лежала одинокая пачка доширака. Газуля медленно поднялась с колена, её глаза не отрывались от Димитрия.
— Господин… — начала она осторожно, переварив услышанное. — Позвольте уточнить. Та блондинка, что привезла вас. Неужели вы говорите о ней? То есть, вы имеете в виду, она… ваша горничная?
Димитрий удивлённо посмотрел на неё.
— Ну да, — ответил он. — А что такого?
— Я… — Джудит замялась, подбирая слова. — Боюсь спрашивать, но каким образом вы… кхм… расплачиваетесь за её усердную работёнку?
Он усмехнулся, глаза заблестели весельем.
— На что это ты намекаешь? — и спросил, наклонив голову набок.
Газуля тут же спохватилась, понимая, что перешла границу.
— Простите! — воскликнула она в сердцах. — Я просто немного запуталась! Ваша горничная ездит на Ferrari, а вы живете в этой, как бы сказать, недорогой квартире…
— Недорогой квартире? — Димон повторил её слова, хмыкнув. — Да, ты права. Но эта квартира — напоминание. О моей бедной жизни. О моих корнях.
Он поднялся со стула и подошёл к окну, посмотрев на серый, неприглядный двор.
— Я приезжаю сюда время от времени, — продолжил он. — Чтобы поесть доширак, как когда-то в юные годы. Поиграть в компьютерные игры. Вспомнить, кем я был.
И повернулся к Газуле, в его глазах мелькнула неуловимая грусть.
— А так я — миллионер, и живу в большом доме. Там, где моя блондиночка и убирается. Бедная девочка, — он сочувственно покачал головой. — Целыми днями на ногах. Надо бы ещё девчонок нанять ей в помощь.
На его лице снова показалась улыбка:
— Так что не суди по обложке, — сказал он сухим тоном. — А теперь иди вари лапшу. И позови своих подружек. У вас много работы.
«Так вот почему он столько дней не появлялся здесь!» — пронеслось в голове у Газули. Всё встало на свои места: Ferrari, блондинка, слова о большом доме… так ещё он — миллионер! Кажется, этот «наследник» — не так прост, как все они думали!
— Господин, — сказала Джудит, решительно выпрямившись. — Тут не так много убирать, так что я лично разберусь! А девчата пусть охраняют периметр. Позволите?
Димитрий, уже открывший шкаф со всякой всячиной, удивлённо посмотрел на неё.
— Охраняют периметр? — и усмехнулся. — От кого? От старушки с пятого этажа, которая вечно жалуется на шум?
— На всякий случай, — ответила Газуля, не моргнув и глазом. — В наше время нужно быть осторожными.
— Ну ок, — пожал он плечами.
И прошёл мимо неё, направляясь к компьютеру с пачкой томатных начос.
— Я тогда пока поиграю в Доту, — бросил он через плечо. — И сделай мне кофе.
— Сделаю, господин, — ответила Газуля. — Вам какой?
— Со сливками, — ответил тот, устраиваясь в «игровой комнатушке» за монитором. — И пол чайной ложки мёда!
— Поняла! — отозвалась из кухни Джудит.
Расправившись с мытьём посуды, благо, её было не так уж и много, да и чистая, она приготовила кофе так, как просил наследник, и поставила чашку на стол рядом с ним, стараясь не отвлекать от игры.
— Приятного, господин, — тихо произнесла она.
Димитрий, не отрываясь от монитора, кивнул и, сделав глоток кофе, удовлетворённо причмокнул.
— Нубасы, — проговорил он в микрофон азартно. — Угадайте, у кого тёлочка на хате?
В чате тут же посыпались сообщения:
«Да ладно, парень, в тиме!»
«Вау!»
«На кухню, парниша!»
«Я твоего папу в кино водила!»
«Он на мид встал, азазазаз!»
«Проваливай, нуб! Сольёшь мид — репорт!»
Димон рассмеялся, глаза блестели весельем.
— Я тоже вам рад, зумерки! — ответил он, а затем, отодвинув от лица микрофон, повернулся к Джудит. — Эй! Как тебя там⁈
— Газуля, — ответила она. — Я… Газуля.
— Газуля… — Димка задумчиво повторил её имя, словно пробуя на вкус. — Меня тут взяли на слабо. Сказали, если я солью мид, то мне придётся переспать с тобой. Ты как? В деле?
Мир вокруг Джудит на мгновение перестал существовать. Остались только его слова, его голос, его взгляд… Она забыла о том, зачем пришла сюда, забыла о Седовласой, о СильверКорп, обо всём на свете. Её тело откликнулось на его предложение с предательской готовностью. Чёрт, да она же давно не трахалась! Месяцы напряжённой работы, бесконечные переговоры, разборки с конкурентами… В её жизни не было места для удовольствий. И вот теперь…
Она нервно сжала пальцы, облачённые в ярко-розовых резиновых перчатках, которые надела перед уборкой. Тонкая майка обтягивала её фигуру, подчеркивая высокую грудь, которую она обычно скрывала под мешковатыми толстовками. Даже кружевной лифчик проглядывался, а из-под пояса штанов виднелись высоко натянутые стринги. Газуля вдруг почувствовала себя неуютно в этом… откровенном наряде. Но в то же время, ей нравилось, как он посмотрел на неё.
«Господи, да я же вся мокрая!» — с ужасом подумала она, ощущая, как между ног растекается тепло.
— Господин… — прохрипела она. Голос предательски дрогнул. — Ваш… ваш приказ для меня закон. Каков бы он ни был.
Димон удовлетворённо кивнул, словно этот ответ был для него само собой разумеющимся. И снова придвинул к себе микрофон, сказав:
— Нубасы! Мы в деле! Если сливаю мид, то сплю со своей новой горничной! Всё! Катка начинается!
Газуля, естественно забыла нафиг про уборку! Какая может быть уборка в подобной ситуации⁈ Да это безумие! Всё происходящее сейчас точно реально⁈ Не в силах оторвать от наследника взгляда, она осторожно пристроилась позади, будто хищная пантера, замершая перед прыжком. Её молоденькое тело, и так уже натянутое до предела его словами о возможном… вознаграждении или наказании — неважно, теперь вибрировало от одного его присутствия! Она вдыхала его запах — смесь дорогих духов и чего-то… мощного, дикого, пьянящего. А взгляд её голодненьких глаз скользил по его широкой спине, рукам, по тому, как его пальцы ловко танцевали по клавиатуре.
«О, боги Доты, — мысленно взмолила она. — Умоляю, пусть мой господин сольёт мид! Пусть он проиграет!»
Но её молитвы, кажется, не были услышаны. Уже на третьей минуте Димитрий, с дьявольской ухмылкой на лице, убил вражеского мидера.
— Вот так нахой! — прокричал он в микрофон, торжествующе вскидывая кулак. — Кто тут папочка⁈ Кто тут папочка⁈
Он резко повернул голову к Газуле, его глаза, сияющие победным огнём, встретились с её обескураженным взглядом.
— Видала⁈ — воскликнул он. — Ха! Можешь расслабиться, я затащил!
Та с трудом сглотнула, пытаясь унять пипец какое разочарование в голосе!
— Очень за вас рада, господин, — сказала она поникшим тоном.
После чего отвернулась и пошла на кухню.
«Ладно, — решила она, оглядывая фронт работ. — Раз секса не будет, то хоть порядок наведу. Не зря же я нацепила эти чёртовы перчатки!»
И чутка агрессивно схватила тряпку. Подойдя к кухонному столу, будто у неё были к нему с десяток претензий, принялась его грубо протирать. Тот блестел чистотой, на нём не было ни единой крошки, но Газуля, скривив губы, упорно водила тряпкой по поверхности, бормоча себе под нос:
— Ага, конечно! Уборка ему нужна! Да тут идеальный порядок! Прямо как в операционной! Скукота! Никакого простора для творчества!
На плите — ни одного пятнышка, в раковине — ни одной грязной тарелки. Газуля открыла холодильник — идеальный порядок: продукты аккуратно разложены по полочкам, никаких просроченных йогуртов или забытых кусков сыра.
— Ну конечно! — злобненько хмыкнула она. — Блондиночка небось постаралась! Интересно, она ему ещё и носки гладит⁈ И трусы крахмалит⁈
И прошла в гостиную. Там её ждало тоже самое — идеальная чистота. Ни пылинки на полках, ни соринки на полу. Диван аккуратно застелен пледом, подушки ровно сложены в углу. Газуля даже присела, чтобы заглянуть под диван — вдруг там хоть что-то найдется. Но нет, и там было чисто.
— Ха! — злорадная улыбка расплылась на её лице. — Вот оно!
Схватив соринку двумя пальцами, она, наконец-то ощутила, что эти чёртовы розовые перчатки надеты не зря! И принялась энергично протирать полку.