Страж. Часть 2 (СИ)

– Ты сказала, что сейчас Пити среди людей крутится, – заметила Тильда. – Он на них работает?
– Не знаю. Может, он все еще на Югалу подрабатывает, или на «Кольд», но я часто видела его в клубах для людей, куда меня приглашали.
– И как эта система работает? – спросил Бита. – Как все происходит?
Девушка начала перебирать пальцами в воздухе, явно размышляя, стоит отвечать или нет.
– На волю выбраться хотите? – Тильда внимательно смотрела на нее.
Пальцы девушки замерли.
– Мы лавочку прикроем, но нужно знать, кто там повязан и какие у кого функции.
– Они не всем предлагают эту работу, – ответила девушка. – В приюте воспитатели к нам присматривались, знали, кто и чем занимается. Потом директор приюта нас к себе в кабинет вызывала. Рассказывала о новой работе, блестящих возможностях. О том, сколько денег можно получить, если слушать, что говорят. В основном, на этот разговор попадали те, кто уже попробовал первый секс.
– В основном? – Бита взглянул на Тильду.
– Да. Но были и те, кто ничего еще не пробовал. Тихие такие, забитые. Этих жизнь быстро ломала, особенно мальчиков.
– Мальчиков? – упавшим голосом спросил Бита.
– А ты думаешь, в этой системе только девочки работают? – она показала два ряда отбеленных зубов.
– Но ведь не все из воспитанников шли этим путем? – предположила Тильда.
– Были те, кто сбегали и не возвращались. Но, в основном, все соглашались. Работу ведь разную предлагали. Кого-то в охранники брали, кого-то – коктейли в барах разносить, кого-то – новых сотрудников подыскивать, а кого-то, как меня… …обслуживать, – произнесла она.
– Наркотики всем предлагали? – Тильда покосилась на Биту.
– Нет. Если видели, что туго… …работа идет… …тогда предлагали бесплатно расслабляться.
– Вам тоже предлагали?
– Мне? – она улыбнулась.
– Руки трясутся, – заметила Тильда. – И сегодня пасмурно, а вы в темных очках. Свет глаза режет?
Девушка молчала.
– Итак, вас вызвали к директору и предложили какую-то хорошую работу, – продолжила говорить Тильда. – Вы согласились. Что было дальше?
– Приехал мьер из клуба Югалы и пригласил меня и тех, кого директор отобрала, принять участие в благотворительном вечере. Говорил, что там нам кино покажут, подарки раздадут, вкусно накормят и немного расскажут о предлагаемой работе.
– И вы согласились, – предположила Тильда.
– Подарки, вкусно накормят, кино покажут, – на лице мьерки появилась гримаса отвращения. – Конечно, мы считали, что нам очень повезло.
– И директор приюта вас отпустила? – уточнила Тильда.
– Да, с ней все было согласовано. Нас посадили в микроавтобус и повезли куда-то за город. Там охраняемая территория, отель вроде, все так красиво, везде охрана. Проводили нас в зал. Шведский стол, всякие вкусности и напитки. После третьего бокала сока я поняла, что со мной что-то не то.
– Опьянели? – Тильда нахмурилась.
– Нет. Мир вокруг стал более ярким, насыщенным. Как будто фильтр черно-белый с него сняли. И было так хорошо в нем, так весело. Такое от таблеток бывает, но это я уже потом узнала. В общем, всем нам было весело. Затем нас завели в зал, усадили на стулья в разных рядах, выключили свет и начали показывать кино. Порно. Мы сначала подумали, то это какой-то розыгрыш, но охранники стояли и смотрели это вместе с нами. Стало еще веселее. Потом в зал вошли другие мьеры. Стали рассаживаться вокруг нас на свободные места. Ко мне тоже один подсел. Начал мои коленки гладить. Потом ноги мне раздвинул и туда полез. А мне все смешно было. Потом взял меня за руку и увел из зала в какую-то комнату. Я не помню, когда отключилась. Разбудил охранник. Попросил привести себя в порядок и одеться. Я все сделала. Нас снова собрали всех в зале на завтрак. Шведский-стол. И вот стоим мы с тарелками, все молчат, никому уже невесело. Пришел мьер какой-то и начал по очереди нас вызывать. Те, кто ушли, назад не возвращались. Настал и мой черед. Меня проводили в тот зал, где мы кино смотрели. Усадили на стул и включили запись на весь экран, как я и два каких-то мьера развлекаемся. Потом объяснили, что к чему. И спросили, не хочу ли я, чтобы эту запись все в приюте увидели? Конечно, я ответила, что не хочу. Тогда они достали конверт и вручили его мне. «Подарок». Я таких денег отродясь не видела. Сказали, что могу их потратить, на что захочу. И директор мне ничего не сделает. Наоборот, если буду себя хорошо вести, смогу из приюта, когда вздумается, линять. Главное, воспитателей предупреждать и утром возвращаться. Затем они проводили меня к выходу через другой ход и усадили в микроавтобус. Там сидели те, кого вызвали раньше меня. И все с конвертами, – она замолчала.
 
– Что было дальше? – спросила Тильда.
– Подождали остальных и вернулись в приют. Как и обещали эти мьеры, нас никто не трогал. Делали, что хотели. Через неделю меня вызвали к директору. В кабинете уже стоял человек.
– Человек? – переспросила Тильда.
– Да. Человек, а не мьер. Мужчина средних лет. Директор представила его мне, как Гютера. Гютер спросил, не хочу ли я во благо всем мьерам послужить? Работа высокооплачиваемая. Буду хорошо жить, но есть условие: надо знать, когда молчать, когда говорить, а когда просто слушать и запоминать. Я согласилась. Тогда Гютер спросил, что я помню о том вечере, который был неделю назад? Я соврала. При директоре ничего не собиралась рассказывать. Сказала, что нас привезли в отель, была куча всякой еды и соки, потом показали кино – комедию. Потом мы спать пошли, а поутру нас пригласили на завтрак, раздали подарки и увезли. Гютер спросил, что мне подарили? Я сказала, что конфеты и подарочный сертификат на покупки в магазине. Гютер рассмеялся, подошел ко мне, похлопал по плечу и сказал: «Умная девочка. Далеко пойдешь». На следующий день после этого разговора приехал мьер. Представился «Рикошетом». Он выдал мне мобильный телефон и оставил свой номер. Сказал, что сам наберет и трубку снять в моих же интересах. Позвонил он мне через неделю. Сказал, что вечером за мной заедет. Заехал, на машине завез в отель, завел в номер. Там всякие платья были дорогие, туфли, украшения, сумки, косметика. В общем, все. Пришла мьерка, накрасила меня и выбрала мне наряд. «Потом сама научишься», – сказала напоследок и ушла. Вернулся мьер, с которым я приехала. Он отвез меня на какую-то вечеринку закрытую в городе. Показал мне мьера, к которому я должна была подойти и представиться, как Лолита. Я подошла, представилась. Он меня с головы до пят похотливым взглядом осмотрел и спросил: «У тебя сладкий ротик, Лолита?». Я ответила, что не знаю. «Сейчас проверим», – ответил он, взял меня за руку и отвел в туалет. Завел в кабинку. Сам сел на унитаз и штаны спустил. Я начала плакать. А он мне говорит: «Ну что же ты, цветочек? На коленки становись и начинай работать. Или хочешь, чтобы я на тебя пожаловался?» Я отработала. Он встал, штаны застегнул и деньги мне в руку вложил: «Сладкому ротику на конфетки».
– Ты знаешь, кто это был? – прищурилась Тильда.
– Да, потом узнала. Трэн Оласки – любитель орала и оргий. Владеет сетью гостиниц в пригороде и давно сотрудничает с Югалой и «Кольдом».
– Ты с ним больше не встречалась? – уточнила Тильда.
– Конечно, встречалась, – хмыкнула мьерка. – Он постоянный клиент.
– Сюзанна Виен работала с ним? – спросила Тильда.
– Не знаю, но не исключаю, что она тоже обслуживала его.
– Что было после того, как этот Трэн Оласки тебе чаевые оставил? – задал вопрос Бита.
– Я ушла. Меня снова привезли в отель. Я переоделась, мне вручили конверт и вернули в приют.
 
– Много денег заплатили? – поинтересовалась Тильда.
– Как в первый раз – две тысячи фунтов. – Я потом поняла, что это фиксированная ставка за выезд к мьерам. Год я так работала. Раз в неделю, иногда раз в две недели мне звонил Рикошет. За это время я приоделась, денег собрала. Потом настало время из приюта уходить. Рикошет мне предложил переехать в хорошую квартиру. Все расходы за счет клуба Югалы. Квартира шикарная. Свой гардероб, две ванных, вся новомодная техника. Служба уборки приходила через день. Продукты привозили два раза в неделю. И раз в неделю звонил мой рабочий телефон. Я стала готовится к выездам сама. Сама приезжала и возвращалась. Потом они вообще просто звонили и присылали фотографию того, к кому я должна подойти. Потом сказали, что я должна клиентов к себе приводить. Так и жила года три, наверное. Ну а затем объявился куратор из «Кольда».