Мундиаль (СИ)

— Так вроде одна же была?
— Мама видела только внедорожник «Suzuki Vitara» синего цвета, а там ещё другая есть, новенький зелёный «Ford Fiesta». Он тоже в гараже, только брезентом накрыт. Её муж Ольги Олеговны купил, но у него инсульт случился и он на ней не ездил. Насколько я поняла, она думала, что её сын сюда приедет. А он на ирландке женился и всё на этом. Поэтому приходится ей туда ехать. Знаешь, одной женщине там управиться трудно. Там у неё три теплицы, огород, сад, куры, две козы, пудель, кот, аквариум и два волнистых попугайчика.
— Да уж, как увидит Александров этот зоопарк завтра… — покачал я головой.
— Да нет, дом там шикарный. Он, как огромная шестикомнатная квартира внутри, плюс наверху библиотека с бильярдной. На кухне и печка небольшая есть, камин в зале. Настолько всё добротно сделано. Что моя мама привереда из приверед, да и то ей понравилось.
А потом начался концерт Валерии. К нам подсел Александров с начальником Рязанского училища. Выступление длилось аж до часу ночи. Мне лично очень понравилось. Особенно впечатлило, то, что всё исполнялось вживую. Может и был пререкорд, но я его не заметил. Большой популярностью пользовалась песня «О, боже, какой мужчина!», которую весь стадион пел в голос. Потом был праздничный салют и обратная поездка в Солотчу.
А утром к нам приехала семья Александровых и Михаил Константинович. Анна Петровна повела нас всех к дому. Идти туда оказалось действительно недолго. Нам открыли ворота, мы познакомились с бывшей хозяйкой Ольгой Олеговной.
— Так вы дом здесь купили? — поинтересовался Миша.
— Нет, это я купил Владимиру Геннадьевичу в подарок.
Полковник напрягся и серьёзным голосом переспросил:
— Ты купил этот дом мне… в подарок? Это шутка такая?
— Вашей семье, — поправил его я. — Почему купил? Без вас бы ничего этого не было. Не было бы ни Словакии, ни Турции, ни Бразилии. Не было бы Мундиаля. Я сначала думал вам машину купить. Но на машине вы поездите, она станет старой и вы её продадите. А дом всегда будет вашим. Да и мы к вам в гости будем приезжать. Вот договор дарения. Копию вашего паспорта дали в отделе кадров училища. Это ваш начальник распорядился. Не переживайте, всё законно и документы на дом в порядке.
Полковник поцокал языком, изучая документ, затем пристально посмотрел на меня, закусил нижнюю губу и вышел на улицу.
— Сломал ты нашего Геннадьевича, Сашка. Так, подождите, пойду-ка посмотрю, как он там.
— Ох, да как же это так, родненькие вы мои? Ох, да как же? Ох… — Зоя Николаевна растерянно переводила взгляд то на нас с Леной, то на сына, то на бывшую владелицу дома, то на Анну Петровну.
— Зоя, давай в дом. Присаживайтесь там за стол. Да и ты, Вася, тоже сюда давай езжай. Сейчас чайник поставим, я торт свежий сегодня купила, чая ягодного в пакетиках, — взяла власть в свои руки тёща.
Мы вошли в дом. А ничего так, действительно, как квартира. Паркет, стены по европейски шплаклёваны и покрашены, высокие потолки, двойные двери.
— Ой, да как же это? Тут же и диван, и посуда, и машина стиральная, и стол вот этот? Да я так не могу! Это же какие деньжищи! Я без Володи ничего подписывать не буду!
— Уже всё подписано и на Володю оформлено. Саша уже деньги перевёл, сам министр обороны помог с нотариусом. Поэтому радуйтесь, да живите тут. Сходите в церковь, поставите за Сашу с Леной свечку в церкви, помолитесь за игры сборной в Германии.
— Вы же сами подумайте, как я повезу козу в Ирландию? — подключилась к разговору бывшая хозяйка. — Я же это за год не продам. А машины куда? В Ирландии же руль на другой стороне. Да и не думала, что так быстро всё получится, поэтому и машины на продажу не выставляла. Я тут в теплицах и огурцы-помидоры, да синенькие высадила. Только вот, что хотела попросить. Мне сын билет на самолёт купил, а он только через пять дней. Поэтому, можно я пока здесь поживу, если разрешите, конечно. Заодно вам тут всё покажу за эти дни.
— Да живите, конечно, — встрепенулась жена полковника. — Это же ваш дом.
— Не мой, а ваш. Покажу где воду отключать, где электрика, счётчики. Интернет на вас переоформим. Ой, у меня же ещё тут закатки прошлогодние в погребе стоят, тоже вам будут. Инструмент весь мужнин остаётся: паяльники, канифоль эта вонючка, радиодетали. Велосипед его, мотоцикл «Ява». Телогрейки, штаны на вате, удочки. Он же зимней рыбалкой увлекался, так там полгаража завалено всем этим добром. Капканы на щуку сам мастерил… — стала утирать слёзы женщина.
 
— Ольга Олеговна, не надо слёзы лить. Александровы и за могилой вашего мужа присмотрят. Да и всё остальное здесь, никуда не пропадёт. Другой бы владелец всё эти книги на помойку бы вывез…
— Да Володя бы никогда, он так читать любит, — подскочила Зоя Николаевна.
— Вот и хорошо. Зоя, тебе чай чёрный или зелёный? Или ягодный попробуешь?
Я кивнул Лене и вышел на улицу. Александров с Михаилом сидели в беседке под виноградом и курили.
— Саша, кто тебя, вообще, надоумил моей семье дом купить? Только правду говори, не юли. И ты сам платил?
— А чего тут скрывать? Да, платил я. Я же вам подарок давно хотел сделать. Но не знал, что именно подарить. Это тёща вчера рассказала, что вы в малогабаритной двухкомнатной квартире живёте. Она и этот дом случайно отыскал сегодня с утра, а министр обороны помог с юристами. Тут все помогали.
— Сам Иванов помогал? — удивился Михаил.
— Ну, да. Я же с ним рядом на стадионе сидел, вот и попросил.
Владимир Геннадьевич так крепко затянулся, что сигарета аж на половинку прогорела и осыпалась пеплом на траву.
— Сань, сколько хоть этот дом стоит? — наконец выдохнул он горький дым.
— Почти двести пятьдесят тысяч долларов… — я прервался, так как Александров сильно закашлялся и Михаил стал хлопать его по спине.
— Тут две машины, мебель вся. Ну, то есть всё, что вы видите, хозяйка вам оставляет. Даже собаку, коз, кур, кота, аквариум и волнистых попугайчиков, — продолжил я.
Мужчина вздохнул ещё сильнее.
— А твоя мама в курсе этой покупки? — привёл он последний аргумент.
— И она это полностью одобрила. Вы, Владимир Геннадьевич, просто не понимаете, на сколько вы нам помогаете. Я же перед каждым матчем на вас смотрю, для вдохновения. Без вас Германию мы не возьмём. Это самое малое, что я мог сделать.
— Рядовой Граф, отставить пораженческие настроения. В Германию мы едем только побеждать! И никак иначе!
— Есть отставить, товарищ полковник. Только побеждать и никак иначе! — я, радуясь, приставил пальцы к виску. Наконец-то, наш талисман пришёл в себя.
— Значит, так, — встал Александров и ловко стряхнул окурок в ближайший куст. — Лично тебе, Саша, большое спасибо за подарок. Но я буду считать его своим только после победы в Германии. Иначе, переоформлю всё это добро на тебя обратно. С козами, собакой, попугаями и котом.
— Там ещё и аквариум, — вставил «две копейки» его друг.
— И аквариум. Как же мы да без него? — карикатурно взмахнул он руками. — Саша, ты меня внимательно слушаешь? Пусть это будет залог того, как я буду вдохновлять вас на победы. Но знай, я буду болеть за нашу сборную так, как ещё никто не болел. Иначе, я тебе этих коз лично в Валенсию привезу. Будут у тебя там вместо газонокосилки работать.
— Вот это, Володя, правильный поступок, по нашему, по десантному, — добавил Михаил. — Ты же, Саша, после финала сюда приедешь? Так вот, я тебе по своему рецепту шашлык приготовлю и торт «Птичье молоко» у наших закажу. Не хуже, чем в Москве, испекут. И сока тебе яблочного сам нажму. Там вон под сливами стол большой поставим и хорошо отметим победу. Как раз и новоселье отгуляем. А ты, Володя, иди Зою успокой, а то она сейчас там потоп устроит.
Через полчаса мы уже подробно обошли дом, заглядывая во все закутки. Александров с Михаилом присели по очереди за руль машин, поцокали языком на разряженные аккумуляторы, осмотрели мотоцикл «Ява», зависли в рыбацких принадлежностях, повздыхали на книги и бильярд.