Мундиаль (СИ)

— Саня, бывает, — слышу усталый голос капитана команды. — Не грузись, пойдём.
Кто-то схватил меня за правую руку и потянул вверх. Поднимаю голову и вижу грустные глаза Дюхи. С его помощью кое-как встал на ноги и тут же оказался в дружеских объятиях.
— Сань, смешного мало, но есть ещё один тайм. Не грузись.
— Андрюха, ты сам-то веришь? — чуть отстранившись, смотрю в глаза другу.
Дюша пытается криво улыбнуться, но у него ничего не получается.
— Не знаю, — опуская глаза отвечает парень. Я его прекрасно понимаю. Но зато он честно ответил.
— И я теперь не знаю, — хлопаю его по плечу и иду на свою позицию, стараясь не смотреть по сторонам.
Стыдно ли мне за такую игру? Ещё как стыдно! Особенно за второй гол. Я понимаю, что это стечение обстоятельств, но мне от этого не легче.
Оставшиеся пару-тройку минут отыграл на автомате, так и не коснувшись мяча. Слышу свисток аргентинца, недовольный гул наших болельщиков. Плетусь на ватных ногах в подтрибунное помещение. Как на зло, в голову полезли всякие дурацкие мысли. Но я погнал их прочь и стал думать о том, что нужно что-то срочно менять в нашей игре. Кровь из носа, но теперь нужно забить, как минимум, три гола.
Ощутив руку на спине, я повернул голову и увидел довольное, раскрасневшееся лицо Руни.
— Алекс, я же говорил тебе… — улыбается он. — Готовься меня катать после матча.
И такая меня злость взяла!
— А вот ху…шки тебе! — говорю на русском языке, а потом, уже крича, добавляю. — Русские не сдаются! — хлопаю Уэйни по спине и начинаю истерически смеяться. Руни ничего не понимает, но тоже смеётся. Наши стали на меня оглядываться, видимо не понимая моего состояния. Иду по длинному коридору и внутри меня всё кипит. Значит, покататься тебе на мне захотелось⁈ Лошадок любишь! Это я ещё посмотрю, кто на ком кататься будет.
Зайдя в раздевалку, я понимаю, что мне надо срочно успокоиться. Как говорится, остудить мозги, чтобы начать адекватно оценивать ситуацию. Спасибо тебе, Руни. Завёл ты меня не по-детски. Сажусь на сиденье и начинаю снимать с себя форму. Последним в раздевалку заходят Сёмин с Долматовым и все с тревогой на меня смотрят. Может решили, что я не желаю продолжать позориться и хочу всё бросить? Или решили, что у меня нервный срыв?
Сняв майку, я увидел перед собой Бородюка.
— Сань, что происходит⁈
Я же просто беру полотенце с полки и в одних трусах и сланцах иду в душевую комнату, где снимаю плавки и встаю под душ. Настраиваю воду. После горячей воды, включил тёплую, затем перешёл на ледяную. Струи воды приятно обжигали тело. Словно тысячи иголок впивались в мою кожу. Закрыв глаза, я ушёл в мир блаженства, повышая уровень эндорфинов в крови. В эти минуты я забылся, отрешившись от всего. Время словно остановилось. И в этот момент понял, что готов совершить очередное чудо. Выключив воду, увидел Андрея Викентьевича, который не улыбаясь пристально на меня смотрел.
— Всё нормально, Викентьевич, я в транс входил, — спокойно ответил я и на мокрое тело надел плавки. — Через сколько минут там начнётся второй тайм? Я успеваю?
Врач смотрит на наручные часы и, криво улыбаясь, отвечает:
— Четыре минуты ещё. Саш, с тобой точно всё хорошо?
— Хорошо, Андрей Викентьевич, — и по слогам повторяю — Хо-ро-шо! Я их сейчас порву на этом поле! Я готов!
Выхожу из душевой, на ходу вытирая голову, и кричу на всю раздевалку:
— Ну, что, братцы-зайцы! Готовы совершать великие дела? Кубок вам ещё нужен⁈ Ни хера они нас не засудят! Судилка у них ещё не отросла. Мы сюда побеждать приехали, а не уезжать вторыми.
Смотрю, ребята заулыбались. Наверное, пока я «остывал», они ТАКУЮ херню обо мне надумали, что даже врача в душевую прислали.
Вон, стоит наш «Гиппократ» возле кулера в дальнем углу, успокаивает наш тренерский штаб. Бородюк, улыбаясь, покосился на меня и отпил воду из пластикового стакана. А я ему подмигнул. После этой перезагрузки абсолютно уверен, что смогу забить британцам. И не один раз. После контрастного душа чувствую бодрость и такой неимоверный прилив энергии, что сейчас готов порвать любого соперника. Напяливаю шорты, щитки, гетры, носки. С трудом натягиваю мокрую холодную футболку, которая так и липнет к спине. Обул бутсы и, обвязав шнурками голень, завязываю дополнительные узлы. Затем, не дожидаясь команды, пошёл на выход:
 
— Так, мальчики-зайчики, я иду забивать голы. Вы тоже подтягивайтесь. Мне без вас на поле будет сложно, — и запеваю, — Я знаю точно невозможное — возможно… сойти с ума, влюбится так не осторожно…
Иду в подтрибунном помещении и всё пою эту дурацкую песню. До чего же она прилипчивая! В этом году Билан на Евровидение не ездил, поэтому и его альбом «Время-река» вышел не в конце июля, а в мае. Интересно, станет ли он известным в этой реальности? Господи! О чём я думаю??? Мы в финале Чемпионата Мира, а я какого-то Билана вспоминаю. Чтоб ему икалось до скончания века.
Возле бровки сталкиваюсь с Игнатьевым, который даёт указания Димке Сычёву.
— Борис Петрович, случаем, не меня меняете? — с улыбкой спрашиваю я. А то, вдруг, Юрий Павлович подумал, что меня переклинило и дал распоряжение поменять меня сразу после перерыва.
— Нет, — с удивлением протянул тренер, — Саня Кержаков не может продолжить игру.
— Всё настолько плохо? — совсем забыл, что Саньке въехали в голеностоп. А в раздевалке я этого даже не заметил, так как делал себе установку на игру.
— Хорошего там мало. А ты как, готов играть?
— Борис Петрович, закажите у наших поваров торт «Птичье молоко». Победу будем праздновать! — и не давая ошарашенному тренеру даже слова сказать, побежал на поле.
Настроение у меня отличное, словно заново родился. Ускоряясь, выбежал на середину. Остановился и стал смотреть на трибуны. Нахожу своего вдохновителя голов — Владимира Геннадьевича и, дождавшись, когда наши взгляды встретятся, показал ему два больших пальца. Полковник замахал в ответ флагом и прокричал что-то воодушевляющее, а Лена помахала мне руками и послала воздушный поцелуй. В ответ показал ей сердечко из рук. На поле начала выходить бригада арбитров, чтобы их черти драли, и игроки обеих команд. Болельщики оживились и по стадиону разнёсся приветственный гул. Это хорошо, что наши фанаты, после такого ужасного первого тайма, нас не освистали. Значит, до сих пор верят в нас и надежда завоевать заветный Кубок в их сердцах ещё не погасла.
Вторая половина матча началась для меня так, как будто и не было этого ужасного первого тайма. Выключив воспоминания, я нацелился только на голы. Мы сразу стали атаковать ворота соперника всеми силами. Но англичане далеко не дураки, счёт 2:0 их полностью устраивал, поэтому они всей командой ушли в «глухую оборону», оставив на острие атаки лишь Руни-Сруни.
На пятидесятой минуте Билялетдинов поборолся на левом фланге, выцарапал мяч у Лэмпарда и навестил на линию одиннадцатиметровой отметки. Роман Павлюченко не дотянулся до мяча, однако я полностью контролировал ситуацию. Как на пружинах оттолкнувшись от газона, завис в воздухе, как в лучшие времена Криштиану Роналду, и нанёс мощный удар головой. Аж в глазах потемнело на секунду! Вратарь соперников беззащитно отходил к воротам и отслеживал полёт мяча, даже не делая попытки совершить прыжок. Задев левую стойку, мяч влетает в сетку ворот.
Так, один голешник есть! Приземлившись на ноги, я устремляюсь в ворота, подхватываю мяч и, не замечая радость своих партнёром и рёв болельщиков, сразу бегу к центру поля. Моё лицо не выражало никаких эмоций. Да, я даже с момента забитого гола ни разу не улыбнулся. Чему тут радоваться? Вот будет счёт в нашу пользу, тогда и отпразднуем! Уйдя в свой временно созданный мир, отрешился от всего. В моём мире был только я, мяч, футбольное поле и ворота соперника. А больше мне ничего и не надо.
Установил мяч на «точку» и побежал на свою позицию. Мимо пробегает радостный Дюша, на ходу показывая мне большой палец. Сосредоточенно ответил ему небольшим кивком и стал ждать возобновления встречи. Раздаётся долгожданная трель свистка арбитра и я снова в игре. Англичане по-прежнему не рисковали покидать пределы своей половины поля. Несколько раз мы приглашали их к себе, выманивая на свою половину поля как могли, но британцы играли строго по счёту. Наконец, мне надоел такой «балет». Получив мяч на фланге, стал раз за разом прорываться к штрафной соперника. Меня толкали, зажимали в «коробочку», били по ногам, но каждый раз я поднимался и всё равно повторял свои проходы под рёв трибун. В течение десяти минут смог «посадить» на карточки Лэмпарда и Фердинанда. Я специально шёл на игроков, которые уже имели «горчичники» и добился своего — Рио Фердинанд покинул поле. Аргентинец назначил штрафной удар. До ворот примерно двадцать два метра, строго по центру. Хочешь, бей с левой ноги, а хочешь, бей с правой — мне без разницы. Вот такой я уникум.