Мундиаль (СИ)
В подтрибунном помещении я наткнулся на бегущего Тимати. Насколько я знал, он с Камилой должны выступать перед началом матча на церемонии закрытия Мундиаля. От него я узнал, что в перерыве встречи выступит испанский тенор Пласидо Доминго, а группа «II Divo», исполнит официальный гимн чемпионата мира «The Time of Our Lives». Толком пообщаться не получилось, поэтому договорились сразу после игры встретиться в нашем отеле. Заодно, наконец-то, познакомлю его с Дюхой. Вот у кого радости полные штаны будут! Хотел уже бежать в раздевалку, как в вестибюле встретил своего агента в компании Кике и президента «Валенсии» сеньора Солера. Пришлось тоже немного задержаться и уделить внимание испанцам.
На предматчевой разминке я успел немного пообщаться с Руни. Ну, как пообщаться? Перекинулись парой фраз, ведь на нас были направлены камеры. А то скажут потом, что мы договорились «слить» игру. Мы обменялись футболками и, уже уходя с поля, я ему крикнул:
— Я тебя прекрасно понимаю Уэйни! Ты ведь потом можешь продать мою майку на аукционе. Футболка победителя много денег соберёт. Надеюсь, ты их потратишь на благотворительность?
Англичанин, улыбаясь, покачал головой и поднял большой палец вверх. Хороший он парень, раз понимает шутки.
Перед выходом на поле, я сидел в раздевалке и слушал мотивационный спич Сёмина. Когда тренер закончил свою речь, я у него спросил:
— Юрий Палыч, разрешите сказать пару слов парням?
Получив утвердительный кивок тренера, я вышел к столу, который стоял посередине комнаты:
— Ребята, мы все большие молодцы. Обязательно помните об этом на поле. Мы уже сделали невозможное и вышли в финал. Золото Мундиаля нужно и нам, и англичанам, поэтому сегодня на поле будет настоящая битва. Но она будет длиться всего девяносто минут. Поэтому, давайте покажем родоначальникам футбола, что и русские зайцы разбираются в этой игре, — замолчав, я не торопясь оглядел всех присутствующих, а затем, вздохнув, добавил. — Я Познеру обещал привезти кубок, не подведите меня.
Несколько секунд все «вкуривали» мой юмор, а потом раздевалку заполнил такой хохот, что задрожали стены. Сёмин, вытирая слёзы, наклонился ко мне:
— Так ты ради Познера сюда приехал⁈
— Ну, да. Как говорится, пацан сказал — пацан сделал, — с юношеским максимализмом отпарировал я.
— Когда завоюем кубок, то обязательно назовём его «кубком Познера», — вставил свои три копейки мой друг.
Когда все успокоились, Юрий Павлович сказал:
— Так, ребята, давайте-ка присядем на дорожку.
Мы сели на свои места и в помещении раздевалки наступила абсолютная тишина. Стало слышно, как летает муха под потолком. Спустя секунд двадцать, Сёмин добавил:
— С богом, парни. — и, уже никого не стесняясь, тренер перекрестился сам, а потом перекрестил нас. — Вперёд, за победой! Ни пуха, ни пера!
— К чёрту! — хором ответили мы и потянулись на выход.
Если честно, то я ожидал, что перед матчем к нам заявится Путин со свитой, который толкнёт торжественную речь и тому подобное. Но даже попрыгунчика Мутко не было видно. Только Сёмин и мы. Видимо решили, что уж, если всегда спокойный Граф полез с утра на стены, то лучше на нас не давить.
Выходили мы на поле в сопровождении детей. Мне достался вихрастый мальчишка лет десяти, который всё пытался у меня что-то спросить на местном языке. В ответ я лишь улыбался и пожимал плечами, давая ему понять, что язык великого фон Гёте мне не известен.
Увидев выходящих футболистов, стадион загудел. Я сразу поднял свободную руку и начал приветствовать ею болельщиков, которые в ответ стали с остервенением размахивать флагами и шарфами. Ликование продолжилось до того момента, пока не заиграл государственный гимн Великобритании. Во время исполнения торжественной песни я разглядывал трибуны Олимпийского стадиона. Невооружённым взглядом было видно, что наших болельщиков маловато. Но они все были в тельняшках. Бросил быстрый взгляд на ложу для почётных гостей, которая располагалась в центральной зоне стадиона. Сеньор Антонио стоял в окружении первых лиц европейских держав. По левую руку находился принц Испании Филипп VI с супругой, а по правую — английская делегация, решившая посетить финальную встречу. Мухаммада с женой и сыном разместили рядом с принцами. Рядом с Президентом стоял Иванов, ещё какой-то незнакомый мужчина в военной форме, Фетисов, а рядом… я даже глаза хотел протереть… стояли Александров с Леной. Вот это да! Я даже не знал, что их места будут рядом с Президентом России. Попытался найти сестру с племянником, но тут заиграл гимн Российской Федерации. Мы обнялись и стали его петь.
После исполнения российского гимна, я поприветствовал игроков английской команды, после чего не торопясь пошёл на свою позицию. Аргентинский арбитр стоял в центральном круге и поглядывал на наручные часы, выжидая последние секунды до начала встречи. Сегодня розыгрыш мяча с центра поля достался англичанам. Дэвид Бекхэм был более удачлив Лёхи Смертина. Наконец-то, раздался долгожданный свисток, сигнализирующий о начале финального матча. Стадион моментально взорвался оглушительными криками радости. Футбольный праздник для миллионов поклонников игры, наконец-то, начался.
Британцы не спешили атаковать наши ворота, первые минуты они держали мяч на своей половине поля. Присматривались к нам. Но я знал, насколько всё это обманчиво, ведь англичане всегда славились своими молниеносными атаками. Казалось, что всё было спокойно и тихо, как вдруг Бекхэм диагональной передачей стремительно перевёл мяч на правый фланг. Майкл Оуэн тут же устремился к мячу, но завладеть им у него не получилось. Дюха на долю секунды, но всё-таки опередил англичанина и, после обработки мяча, отдал его на Игнашевича. Увидев рывок Павлюченко, Сергей без раздумий выстрелил в направление нападающего. Ускорившись, я побежал по бровке, наблюдая, как Роман выигрывает верховую борьбу у Джеррарда. Прибавив ещё скорости, жду пас между защитниками, который выведет меня один на один к воротам. Делаю шаг и оказываюсь почти на одной линии с соперниками. Ещё шаг и мяч скользит по траве. Красавчик, Романыч! Делаю пару шагов и мяч оказывается у меня в ногах. До ворот около тридцати метров. Болельщики, в предвкушении опасной атаки, загудели. Пол Робинсон выбегает из штрафной и несётся на меня. Вот это ты зря делаешь. Пробежав около пяти метров, я подсекаю круглого, направляя его в створ ворот. Британский голкипер пытается дотянуться, но безуспешно. Провожаю взглядом полёт мяча, который, опускаясь перед лицевой линией, отскакивает от газона в ворота. Гол! Я не верю своим глазам! Я забил долгожданный четырнадцатый гол! Эмоции меня переполняют! Мне кажется, что я сейчас просто взорвусь!
Трибуны восторженно ревут, а я бегу к ближайшей телевизионной камере, подбежав к которой ору на английском: «Привет Фонтену!». Оборачиваюсь на поле и вдруг замечаю поднятую руку аргентинца, потом смотрю на линейного арбитра, который держит поднятый флажок и начинаю закипать. Да не было там положения вне игры. Не было! Я же специально следил за положением англичан. Да и не только я. Представляю, что творится у телевизоров. Смертин с Павлюченко подбежали к главному арбитру, а я к его помощнику.
— Сеньор, где вы увидели офсайд⁈ — подбегая, заорал я на испанском. — Вы глаза утром мыли? — и уже на русском обречённо добавляю. — Рожа ох…вшая! Ты же чистый голешник у меня украл…
Стараясь не смотреть мне в глаза, аргентинец вполголоса бурчал в микрофон, изредка, косясь на меня. Ко мне присоединился прибежавший Дюша, который на сносном испанском языке продолжил «наезд» на лайсмана. Я был в таком бешенстве от несправедливости, что меня прямо колотило. Поэтому, чтобы не наговорить лишнего, просто отошёл в сторону. Как же так? За что⁈ Офсайда же не было! Вижу, что главный арбитр, сломя голову, несётся ко мне. Ну, сейчас ещё и карточкой наградят. Поворачиваюсь к другу:
— Андрюха, бесполезно ему что-то объяснять. Остановись, а то сейчас тоже «горчичник» получишь, — и подойдя к Дюхе, отдёрнул его за футболку.