Мундиаль (СИ)
Только вышел из магазина, как раздалось многоголосное: — «Граф? Граф! Качать Графа! Ура!». И меня в десяток рук стали подбрасывать к потолку. Я только видел российский флаг на чьих-то плечах, многочисленные руки и лихорадочно думал о том, чтобы компьютер из рюкзака не вылетел по частям. Хрясь! Шлёп!
— Ё-моё, парни, стоп, стоп, тут что-то падает. Осторожно!
Меня усадили на кресло для ожидающих и компания стала ловить мои сыры, которые раскатились по всему коридору. Какой-то рыжий парень с извинениями собрал остатки злополучного лаптопа. А вот шоколад даже не треснул. Болельщики стали посыпать голову пеплом, но я лишь махнул рукой и объяснил, что я сам раззява, раз забыл застегнуть молнию на рюкзаке. А лаптоп мне всё равно оплатит клуб, поэтому пусть не беспокоятся.
Как я понял, ребята прилетели из Питера и ожидали пересадку на Штутгарт. У них были билеты на нашу первую игру против сборной Франции.
— Ребята, я сейчас в Рязань еду к полковнику Александрову на пару дней. Купите шампанского, а то мне по возрасту не продают. Я вам деньги сейчас дам.
— К десантникам летишь? Туда что-то покрепче нужно везти, а не шампанское.
Через пятнадцать минут я, как баран на новые ворота, смотрел на две тяжеленных коробки с шампанским, которые продавец связала какими-то крепкими лентами в одну. Что-то я не подумал, насколько это будет тяжело. Две бутылки по двенадцать литров, да ещё и вес стекла. А ведь ребята, в качестве извинения, купили ещё один пакет с бутылками водки «Смирнофф». А сыр, а десять килограммов шоколада? И как я всё это понесу? Ну, я и дурак!
Я расписался на майках с семнадцатым номером, сделал совместную фотографию и ребята помогли мне добраться до ближайшего магазина компьютерной техники. Там я ещё добавил веса, приобретя новый лаптоп с английской версией «Windows». Вытряхнул куски разбитого мною лаптопа в мусорку и мы тепло расстались.
— Владимир Геннадьевич, здравствуйте.
— Здравствуй, Саша! Как ты там? Приземлился уже?
— Да, я уже во Франкфурте и купил билет на «Аэрофлот». Вылетаю через двадцать минут.
— Погоди, да, вижу твой рейс на табло.
— Лена, как я понял, уже тоже летит в Москву. Я прилечу на час позже её.
— Саша, иди сейчас на посадку. С толпой не смешивайся и, главное, ничего не ешь и не пей. Кто знает, что тебе там могут подмешать. Я тут домашней еды захватил и термос с чаем. Покормим тебя.
Ну, всё, начинается! Не пей из лужицы, Сашенька, а то козлёночком станешь. Хотя, после скандала с Анюковым в Росспорте даже на молоко начали дуть. Но всё-таки, неужели они серьёзно думают, что кто-то продаст мне бутылку воды с какой-нибудь левой добавкой или сыпанёт ложку стероидов в кофе? Это уже, вообще, за гранью понимания добра и зла.
— Я уже выпил кофе и выпечку какую-то съел, — обрадовал я мужчину. — И лаптоп купил, так как мой фанаты разбили.
— Кто разбил? — переспросил Александров.
— Болельщики. Я на посадку шёл, а они меня качать стали. Рюкзак был расстёгнут, вот лаптоп и упал на пол. Там всё вдребезги было, поэтому я его выбросил в мусорку, да новый купил. Зато они мне шампанское с водкой помогли купить, а то мне по возрасту не продавали. Это в качестве извинений. Шоколад с сыром ещё взял.
— Так, Саша, — вздохнул Александров. — Давай-ка ты беги на самолёт. А то ещё каких-нибудь неадекватных болельщиков встретишь и опоздаешь. Ты, главное, ни с кем не встречайся взглядом, смотри в пол и беги вдоль стены. Всё понятно?
— Так точно, — чуть не рассмеялся я. Куда бежать? Тут бы доползти с этим грузом. А если меня на самолёт не пустят? Хотя, вроде, товар из «Duty Free» без ограничений можно провозить в салоне.
— А насчёт Лены не волнуйся, мы её встретим. Главное, ты без проблем долети.
На посадке меня торопливо провели на борт самолёта в числе последних. Бизнес-класс был практически пустым. Я скинул коробки с пакетами на соседние сидения, сыр сунул под кресло, рюкзак ещё на одно кресло. Растёр плечи, всё-таки тяжеловато всё это было нести. Никто моих автографов не домогался и я, видимо от того, что перенервничал, сразу после взлёта разложил кресло и уснул.
В Москве было прохладно, только двенадцать градусов тепла. Небо было затянуто серой пеленой, хорошо, что хоть дождя не было. Я с трудом вытащил из-под кресла пакеты с шоколадом и сыром и растерянно посмотрел на пакеты с шампанским и водкой. И как я всё это потащу? С трудом расстегнул рюкзак, выложил лаптоп и достал толстовку. А потом впал в ступор — лаптоп почему-то обратно не лез. Зацепился за что-то.
— Александр, — обратилась ко мне взволнованная бортпроводница. — Подождите, пожалуйста, пока все выйдут, вас встречают.
Я, ничего не понимая, сел обратно в кресло. Мне же ещё таможню и паспортный контроль нужно пройти. Может кто-то из Росспорта или РФС приехал? Посмотрел в иллюминатор, но там суетились лишь работники Шереметьево. Они проворно загружали сумки пассажиров в вагоны-тележки. Интересно, а Лена уже приземлилась?
— Саня, дай же я тебя обниму, — неожиданно раздался басистый голос Владимира Геннадьевича и не дожидаясь, пока я встану, меня буквально вытянули из кресла.
— Господи, какой же ты молодец! Золото на молодёжном Евро взяли! Чудо ты наше! Где твои вещи, Саня? Давай выходить, не дай Бог, толпа на поле вырвется, тут же всё парализует. Миша? — развернулся он.
— Какая толпа? — я ничего не понимал.
— А кто сообщил болельщикам, каким он рейсом летит? — в проход зашёл ещё один мужчина. Крепко сбитый, с гладко выбритым лицом и короткой стрижкой.
— Тут столько футбольных фанатов собралось, что даже пожарные машины приехали. Я думаю, будут водой разгонять этих дуралеев. Я Миша. И никаких мне Михаил Константиновичей, только Миша, — протянул он мне руку. — Мы с тобой по телефону говорили, помнишь? Я наших студентов на Мальорку сопровождал. Где его рюкзак, Александров? Давай поскорее, там все на ушах стоят. Ты же багаж не сдавал?
— Нет. У меня вот всё это, пакеты, рюкзак. И вот этот ещё пакет, — показал я рукой на свой багаж.
— А, что это за ящики? Ого! Да тут килограммов тридцать будет. Саня, ты с ума сошёл! Такие тяжести! У тебя игра с Францией скоро, а если бы спину потянул? И в этом пакете килограмм десять будет.
— Тут две бутылки шампанского по двенадцать литров и водка, которую болельщики купили за разбитый лаптоп, — отчитался я.
— Вот же моральные уроды! Компьютер разбили, а сумки не помогли дотащить к самолёту, — сплюнул Михаил. — Так, я пошёл за подмогой.
— Так их самолёт раньше моего улетал. А здесь шоколад десять килограммов, сыр ещё, — начал оправдываться я, но меня перебили.
— Ребята, ради Бога заклинаю, побыстрее, там уже двери ломают, — раздался нервный голос стюардессы и в салон вбежали двое военных.
— Так, ребята, берём каждый по сумке и на выход, — скомандовал Александров и потянул меня по проходу за собой.
Мы вышли из самолёта в коридор, но сразу резко свернули на лестницу, затем зашли в другой узкий коридор.
— Так мне же паспортный контроль и таможню нужно пройти, — запоздало вспомнил я, но меня тут же перебили.
— Саша! Какой контроль, тут сейчас Ходынка будет. Осторожно, здесь ступеньки. Сейчас невесту обнимешь, получим разрешение на вылет и взлетим. Нужно поскорее убираться от сюда.
— Куда взлетим, я же только прилетел, — начал было я возмущаться и тут же закрыл рот. Мы вывернули из-за угла на улицу и я увидел военный вертолёт грязно-зелёного цвета. Вот это да! На вертолётах мне летать ещё не доводилось.
— Саша! Живой! — выскочила из дверей военной махины жена. — Тут настоящий кошмар творится, — тараторила она, крепко меня обнимая, — Я прилетела только тридцать минут назад, тут же самолёты разворачивают! Прошла паспортный контроль, таможню, получила багаж, еду с тележкой на выход, а тут как закричат: — «Лена! Здесь Лена! Значит и Граф тоже». И как кинутся! Как побегут! Даже будку смели с ограждением и сотрудника аэропорта повалили. Я так испугалась. Это как настоящий фильм ужасов про зомби. Меня Владимир Геннадьевич с друзьями окружили и в какую-то дверь втолкнули, а потом сюда вывели. Давай, заходи быстрее, а то вдруг на поле эти ненормальные вырвутся. Садись вот сюда на скамейку. Это ужас, Саша. Я даже не думала, что такое бывает.