"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ)
– И давно он здесь владеет?
– Раньше, чем здесь появился я или кто-нибудь из знакомых мне фейри. Говорили, что он был здесь всегда, что он единственный, оставшийся от местного пантеона.
– Как интересно! – я чуть ослабила ремень безопасности и подтянула ноги к груди, несмотря на обогрев салона и теплые ботинки, промерзла я знатно.
Ларс подвез меня к подъезду, обошел машину и галантно открыл дверцу с моей стороны. Вот так и живем – галантность, корректность и минимум переживаний.
– Давай завтра вместе поужинаем? – ледяной демон легко поцеловал меня в щеку. – У меня или у тебя?
– У меня, подъезжай часов в восемь вечера, я что-нибудь приготовлю, – подставила я губы. – И выгоню Пака с Джокондой, чтоб нам никто не мешал.
– Договорились.
И Ларс уехал, даже не поцеловав меня на прощение (в щечку не считается), а я пошла к подъезду, размышляя, сколько двадцатичетырехлетняя физически здоровая женщина может обходиться без секса, и когда у нее, здоровой двадцатичетырехлетки, начнется нервный срыв на гормональной почве.
Глава 5. Лягушка не царевна, или Право первой ночи
Жить надо так, чтобы твоим именем назвали синдром.
Рассвет следующего дня я встретила на пустыре в компании заспанного и недовольного жизнью Пака. Приехали мы сюда на самом первом городском автобусе. Кроме нас в такую рань на окраину Энска отправлялся целый батальон бабулек, дачные участки требовали неусыпного контроля даже на исходе осени.
– Ты, Кузнецова, совсем сатрапом стала, – позевывая сообщил пикси, нарезая круги вокруг моей макушки. – Трудовое законодательство не для тебя писано?
Я опустила на землю спортивную сумку и сделала несколько энергичных махов руками, чтоб разогнать кровь. Поспать ночью так и не удалось. Сначала я битый час прорыдала в подушку над своей несчастной судьбой, потом боролась с желанием открыть и опустошить холодильник, эти самые несчастья заедая. Часа в четыре утра, поняв, что борьбу я проигрываю, разбудила Пака, уютно свернувшегося на диванной подушке и объявила сбор.
Ледяной ноябрьский ветер пробирался под одежду, и я застегнула воротник куртки до самого подбородка.
– Ну не злись, я же не могла без тебя этим заниматься.
– Не могла, – согласился нюхач. – Потому что за тобой глаз да глаз нужен. И мы с Ларсом прекрасно это понимаем.
Я наклонилась и дернула застежку сумки.
– Стоп, Дашка, ты что, с Ларсом поссорилась?
– Нет, с чего это?
– Он тебя обидел?
– Нет.
– Запомни, Кузнецова, что бы он там тебе не наговорил, дели на четыре. Правда в том, что в вашем мезальянсе высокая сторона именно ты, и от тебя зависит, что с вашими отношениями делать.
– Глупости!
– И ничего не глупости. В иерархии волшебных существ ты у нас где-то в заоблачных высях, а он – на грешной земле. Даже я больше тебе в спутники жизни подхожу, чем он.
Я прыснула:
– А чего, Пак, женишься на мне, если мы с Ларсом расстанемся? Чудная ячейка общества получится – принц пикси в изгнании и чудо-юдо неопределенной породы.
Малыш приземлился мне на плечо и даже чмокнул в щеку, оставляя липкий сахарный след:
– Если другого шанса стать порядочной женщиной тебе не подвернется, я только за. Снесешь мне пару-тройку отпрысков и тогда название нашей фирмы – «Пак и сыновья» не будет таким уж странным.
Снесу! Ну конечно, я же птица, точно снесу!
Мой смех унес ноябрьский ветер.
– Что мы будем делать сегодня? – переключился пикси. – Ты новую информацию по оборотничесву накопала?
– Да ничего там особенного нет, – пожала я плечами. – Кувырок назад или прыжок через пень. По крайней мере, большинство наших российских оборотней так делают.
На самом деле идея у меня была, и натолкнул меня на нее план застройки пригорода, который случайно попался мне в газетном архиве нашей городской библиотеки. Невзирая на глобализацию, автоматизацию и прочие «ации» современного мира, всего в интернете не найдешь. Поэтому библиотеку нашу за последние шесть месяцев я посещала раз пятьдесят, особенно ту ее часть, где хранились старые книги. А идея заключалась в том, что в нашем мире тоже были разные «места силы» – районы магической активности. Ну знаете, развалины старинных капищ или языческих храмов. И если отыскать такое «место силы», вполне может быть, что его остаточной магии мне хватит для превращения.
– Но ты же не оборотень!
Эту фразу я отмела как деструктивную.
– В тот раз я обернулась на дне, – мне вспомнилось мягкое сопротивление воды. – В бассейне мы с тобой уже пробовали, даже с плотностью и температурой экспериментировали. Помнишь эту лохань с соленой водой?
– А если на телевизионную вышку залезть и спрыгнуть? Стресс вполне может твои способности активизировать.
– Или не может, – пожала я плечами. – Тогда…
– Один я тебя, конечно, не удержу, но вот целому племени пикси такое под силу. Мама будет рада нам помочь.
– Я тебе учебник по физике давала. Ты про ускорение свободного падения читал?
– Ну давай каскадеров наймем – пусть внизу батут подержат.
Я хихикнула, вспомнив анекдот про дедушку, которого спасали из пожара. Настроение исправлялось просто с космической скоростью – мой верный Пак своей болтовней умел привести меня в чувство.
Я достала из сумки завернутый в атласную ткань кинжал.
– Сегодня попробуем старинный русский способ. На этом месте раньше лесопосадка была, пней много, сейчас выберем самый симпатичный.
– Ледяной кинжал?
– В источниках говориться, что оружие должно быть заговоренным. Артефакт дома Зимы вполне под эту категорию подпадает.
Тем более что заговорить его может только потомственная ведьма, а обращусь я к главе энского ковена Лизе Серовой с просьбой только, когда на горизонте появится четверка всадников апокалипсиса, не раньше. Но этого Паку я объяснять не стала.
– А Ларс в курсе, как ты его имуществом распоряжаешься?
– Не в курсе. Кинжал у него просто в ящике стола валялся, я его только на сегодня позаимствовала. Да и вообще, наш с тобой общий друг против экспериментов с моей второй ипостасью.
– Не волнуйся, дорогая, – интимно шепнул мне на ушко Пак. – Я никому не расскажу о нашем секрете. Кстати, вот этот вот пенек – он достаточно симпатичный?
– Достаточно.
Выбранный пикси пень при жизни был могучим дубом – один человек вряд ли смог бы его обхватить руками.
Я согнала пригревшегося на моем плече Пака, зажмурилась и вонзила кинжал точно в центр. Лезвие завибрировало, пень как будто принял эту вибрацию в себя, охнув. Не раздумывая, я разбежалась и прыгнула.
Земля была твердой и очень холодной. Я ощутила этот холод щекой и подбородком, когда упала лицом вперед.
– Кто это здеся колдовать удумал? Сна меня сладкого лишил!
Я поднялась на четвереньки и медленно развернулась.
Пень был старый, в некоторых местах, думаю, направленных на север, поросший мхом. Из-под мшистой шубы на меня внимательно смотрели глазки-бусинки:
– Девка заполошная, чего колобродишь?
Это была лягушка. Наверное. Скорее всего. Бурая слизистая лягушка с большим ртом. Говорящая бурая слизистая лягушка.
– Что ж, отрицательный результат, тоже результат! – позитивно настроенный Пак запнулся на полуслове, быстро отлетая на безопасное расстояние. – Ты кто?
Лягушка прицельно плюнула и юркнула под мох. На моей спортивной куртке оплавилось пятно слюны.
Я чертыхнулась, выдернула из пня кинжал и подцепила его лезвием толстый пласт коры. Врешь, не уйдешь. Лягушка обнаружилась минуты через полторы. Памятуя о ядовитости новой знакомой, я не стала хватать ее руками:
– И не пытайся плюнуть, хуже будет!
Глазки-бусинки переводили взгляд с кинжала на меня и обратно:
– Девка наша, дух чую. Почему тогда с пикселями связалась? Шкодный они народ, девка, наплачешься.
– Сама ты пиксель! – с безопасного расстояния обиделся Пак. – Ругается еще… Если ты дух места, так и скажи, а не…