"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ)

— Все! — Пикси победно сплюнул и подлетел к моему лицу. — Зрачки расширены, дыхание прерывистое… Если бы не действие яда, я мог бы решить, что у тебя, Дашка, ко мне влечение самого сексуального толка.
Я фыркнула и слегка покраснела.
— О мио дио! — всплеснула руками Джоконда, обозревая мою абсолютно гладкую ногу. — Даже кровоподтека не осталось!
— Я еще и не такое могу, — многозначительно проворковал зеленый. — Так что, Дарья Кузнецова, тянет тебя ко мне или не тянет? Отпусти чувства на волю. В конце концов, никто не сможет тебя обвинить. Я очень привлекательное существо. Если бы ты знала, сколько благородных дам разных размеров и рас одаривали меня своим расположением!
— А что ты будешь делать, привлекательное существо, если охотник вызовет тебя на дуэль из-за своей женщины? — весело спросила Джоконда.
Пак расправил плечи.
— Ларс возвращается. — Сирена указала в сторону. — Не хочешь повторить свои страстные речи при нем?
Пикси раздраженно бросил:
— Девчонки! — и, выкрикивая приветствия, отправился навстречу приятелю.
Полет был недолгим. Через несколько секунд Пак будто наткнулся на невидимую стену, рванул в сторону и, петляя по широкой дуге, скрылся за ближайшими кустами. Причина паники скоро стала мне понятна. Охотник был не один. Вместе с ним шел Господин Зимы. Именно шел, а не летел на волшебной ледяной платформе. «Фейский Гаврош» очень повзрослел за то время, что мы не виделись. Теперь это был подросток лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Эдакий эмо-бой, с рваной челкой, прикрывающей глаза, долговязый и слегка нескладный. Интересно, не близость ли моей боевитой соседки повлияла на эти перемены? И не открылась ли Анна возлюбленному? Одет он теперь был иначе — в черный кожаный костюм, слегка узкий в плечах, высокие сапоги и шелковый плащ, развевающийся наподобие крыльев нетопыря.
— Придержи своего пикси, Дарья Кузнецова, — приказал Господин Зимы вместо приветствия. — Иначе… — Окончание фразы мое подсознание услужливо запикало.
— Я обязательно придумаю, как нейтрализовать его колдовство, — пообещала я с фальшивой уверенностью и вежливо поклонилась. Если кто-то оставил свои манеры в разрушенной цитадели, то свои я не растеряла.
А потом мы разбирали кучу хлама, в которую превратилась наша экипировка. Охотник ловко срезал ремни и длинным ножом кромсал красную ткань купола.
— Не люблю ночевать под открытым небом, — ответил он на мой вопрос. — Тем более с женщиной.
Бабочки в моем животе с предвкушением затрепыхались.
— Ни одного живого жарида, — сообщила незаметно подошедшая Джоконда. — Безъязыкого я связала, но, кажется, милосерднее было бы его добить.
— Кто такие эти жариды?
— Фейри, — пожала плечами блондинка. — Наверное, Ларс знает о них больше моего.
— Янтарная Леди повелела им охранять кордоны Лета. Именно поэтому пересекать их никто не рискует. Жариды агрессивны, не слишком разумны и очень-очень прожорливы.
— И к тому же ядовиты, — вспомнила я.
— Ходят легенды, что рухи и жариды произошли от одного общего предка, только одни выбрали служить Зиме, а другие — Лету.
«Одни облюбовали день, другие — ночь, — молча додумывала я, протирая ветошью пострадавшие от падения клинки. — Поэтому-то и рухи стали походить на ночных птиц — сов, а эти самые жариды… Это получается, они тоже могут перекидываться в некую более-менее гуманоидную форму?»
— Куда? — остановил меня строгий вопрос.
Господин Зимы, чье участие в хозяйственных хлопотах сводилось к восседанию на ближайшем валуне в позе лотоса, изволил проявить неудовольствие.
— Я хотела посмотреть на нашего пленника.
— Окажи ему услугу — добей, — криво улыбнулся мальчишка. — Мы выступаем на рассвете и с собой его не потащим.
Я подумала, что в таком случае у безъязыкого жарида остается шанс на спасение. Мы уничтожили не весь атакующий отряд, многие из «птеродактилей» успели улететь. Они вернутся с новыми силами.
Господин Зимы, кажется, читал мои мысли.
— Жариды — каннибалы, твоего пленника сожрут его же соратники.
 
Я рассеянно кивнула, переваривая новую информацию. Было немножко противно.
— Ты придумала, как заставить своего пикси не колдовать при мне?
— Есть несколько идей, — ответила я. — Можно залить его уши воском.
— А как же, известный способ борьбы с твоими сородичами, — саркастично хмыкнул мальчишка. — Если верить вашим преданиям, именно так люди и погубили сирен.
Судя по всему, сейчас высокомерный альв намекал мне на «Одиссею», содержание которой я неплохо помнила. Сиренам было предсказано, что, если хоть один мужчина не поддастся искушению роскошных полурыб-полудев, обитающих неподалеку от владений волшебницы Цирцеи, останется жив, очарованный их волшебными голосами, — сирены исчезнут. Хитроумный Одиссей велел своим соратникам залепить уши воском, а себя привязать к мачте. Девы молчали, провожая корабль тоскливыми взглядами, а затем бросились в море и обратились в утесы. В чародейские утесы. Это Арканкам? Может быть, наш мир не так уж и отличается от этого? Может быть, наши мифы и легенды не что иное, как литературно обработанные факты?
— Мне нравится искусство вашего мира, — задумчиво продолжал Господин Зимы. — Живопись, музыка, архитектура. А особенно — книги. К сожалению, феи не умеют писать. О, это не то, о чем ты подумала, — письменность существует. В моей разрушенной цитадели была собрана неплохая библиотека по магии и истории мира фей. Но вот творить, сочинять истории — это мы не умеем…
Я осторожно попятилась, надеясь смыться, пока альв вслух размышляет о высоком. Мне только литературного диспута для полного счастья недоставало!
— Где твой венец? — прозвучало неожиданно резко.
— Видимо, я потеряла его во время крушения.
— Такие вещи невозможно потерять или утратить. Иди, сирена-не-сирена, мне нужно подумать.
Вот черт, сама же хотела побыстрее уйти, а теперь, с этим вот высокомерным позволением, даже обидно стало. Я не поклонилась на прощанье. Маленькая, но приятная месть.
Жарид лежал спеленатой мумией под кустом перекати-поля. Лицо, уже почти человечье, тонкоскулое и длинноносое, украшали потеки зеленоватой крови. Не глянцевой, которая течет в жилах высших фейри, а грязновато-бурой, похожей скорее на сок растений. Черт! Они действительно могут перекидываться. Я присела на корточки. Пленника было жалко. Я вспомнила, с какой яростью жариды пытались нас уничтожить, когти их вспомнила, шипы. Вызвать в себе отвращение не получилось, адреналин схлынул, а сожаление не хотело отпускать. Пленник застонал. Я потянула из-за пазухи флягу. Пил он жадно, под серой кожей горла ходил кадык, вода текла по подбородку.
— Тебе еще принести? — тихонько спросила я, когда фляга опустела.
Он покачал головой. Ну и о чем я с ним, увечным, хотела разговаривать?
Я поднялась с намерением уйти. Жарид что-то промычал. Мне показалось, он хотел сказать «подожди».
Пленник по-змеиному дернулся длинным (а ведь в нем метра два росту, не меньше) телом. Проволочный венец подкатился к моим ногам. И как только этому мутанту-переростку не больно было на колючках лежать? А еще очень любопытно, кто из нашей разношерстной компании ценный артефакт проворонил и под вражескую тушку уложил?
Ценный артефакт так и просился в руки, а мне почему-то эту просьбу исполнять не хотелось. Ну бывает у барышень такое — интуиция, шестое чувство, вожжа под хвост попала, просто не хочется.
Жарид опять замычал. Мне послышалось — «надень его» или, может, — «убей его». Пока я пыталась вникнуть в смысл фразы, проволочки венца зашевелились и чудо-артефакт подпрыгнул. Высота почти метр семьдесят была взята без разбега, и через секунду мои виски отозвались болью на привычное покалывание.
— Будем новый наращивать или у тебя старый под рукой есть? — сразу приступил к делу венец.
— Чего? — оригинально отозвалась я.
— Язык, Дарья, язык! Ты сохранила его?
— Ты хочешь, чтобы я уговорила жарида излечиться?