"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18 (СИ)
— Чезаре разве не включил в нее вас?
— Мальчишка! Он даже не подозревал, что подле него во дворце орудует вампирша. Он искал шпионов султаната.
— Но вы не пожелали оставаться в стороне.
— Старая дура! Я ведь поняла, что Паола вампир, буквально сегодня. Мы с Чикко провожали синьора Копальди… Кстати, спасибо тебе за мадженту. Это удивительно, но она каким-то волшебным образом умеет притуплять мои боли.
— Чудесно, — ревниво процедила я, сразу же этого устыдившись. — Нет. Это и правда замечательно. Вы провожали Артуро?
— Он болтал что-то о саламандрах в связи с вампирами. О том, как крошка Чикко приводит в трепет чудовищного князя. И мне вдруг пришло в голову, что не только его. Я вспомнила ненависть синьорины Раффаэле к огненным ящеркам, то, как она двигалась, стараясь огибать по большой дуге замковые камины, как опасливо косилась на огонь, когда приходилось быть рядом. Синьор Копальди отчалил, а я позвала двух матросов, чтоб они прочесали пристани и привезли мне девицу с алой гондолы.
— Вы знали о лодке?
— От Артуро. Он несколько раз до этого отлучался в город и приносил сплетни.
Мне показалось, освещение каюты несколько изменилось. Я выглянула наружу, там разгорался рассвет.
— Вы что-то решили, матушка? Вампирша в обмен на внуков.
— Все-таки торгуешься?
— Я аквадоратка, синьора, торговля у нас в крови, — смутившись, пробормотала я.
— Внуки, вампирша. Что ты собираешься ей сказать?
— Предложу сдать подельников и подружиться со мной.
— Она согласится?
— Я бы согласилась. Прочие типы из ее команды навязаны Заре султаном, они не семья, не любовники и, подозреваю, даже не приятели. Я слышала ее разговор с одним из этих инородцев и, хотя слов не понимала, дружелюбием там даже не пахло.
Матрона помолчала, отпила вина, задумчиво посмотрела на стол, на табурет, в сторону двери.
— Ты ведь не любишь своего мужа?
— Как можно?
— Не юли!
— Как можно его не любить?
Свекровь недоверчиво хмыкнула:
— Такого красавчика?
— Такого его, — вздохнула я. — Чезаре как море, как солнце, как ветер.
— И как винтик?
— Да! — Я начала горячиться. — Он как все это и как что-то большее. Он самый умный, хитрый и справедливый изо всех синьоров тишайшей Аквадораты и всего мира. Он тащит на своих плечах всю эту рассыпающуюся махину нашей благословенной республики, но умудряется сохранить в себе человечность. И да, он самый красивый, и самый желанный, и даже уродливая золотая шапка не может испортить его красоты.
— Шапка! — расхохоталась синьора Муэрто. — О чем бы кто ни говорил, а этой шапкой все заканчивается. Ладно, тишайшая невестка, забирай свою вампиршу, свою саламандру и ворох своих политических интриг.
— Матушка, — потупилась я, — Чикко я забрать не смогу. Кажется, она сама выбирает, с кем быть. Поэтому, если она решит остаться с вами, вы же ее не прогоните?
— Не прогоню.
Обрадованная, я потопала к выходу, но на пороге остановилась.
— А давайте я приглашу вас с собой?
— В школу?
— На выпускные экзамены. Это торжественное событие, оно нисколько не запятнает вашего величия. Еще там обещал присутствовать его серенити. И толпа местных патрициев придет поддержать своих дочерей.
— И князь Мадичи, наверное, прилетит лицезреть свою серениссиму?
— Очень на это надеюсь. Лукрецио мой друг, и я буду рада его видеть.
— Хитрая рыжая бестия.
— Ни капельки не обидно.
— Признайся, ты просто хочешь пустить всем пыль в глаза, явившись в школу со свекровью.
— Чуточку, — призналась я. — А еще надеюсь, что, если после моих любовных признаний тишайший Чезаре все-таки захочет со мной разводиться, вы стукнете его своей тростью по золотой шапке.
Свекровь расхохоталась.
— Почти уговорила. Давай только уточним один вопрос: ты хочешь плыть в «Нобиле-колледже-рагацце» именно в мужской сорочке до середины бедер и с колтуном вместо волос на голове?
— Что? Здесь есть зеркало?
Синьора Муэрто махнула в строну. Я подбежала к стене, на которой висела пластина полированной меди. Кракен меня раздери! Мне нужна ванна, и фрейлины, и тысяча горничных. Немедленно.
Ванну я получила. Не сразу. Сначала свекровь хохотала, потом велела мне спуститься за Чикко с Паолой, потом принимала многословные извинения и покаяние последней. И только после этого позвала двоих матросов наполнить горячей водой лохань, стоящую здесь же, в каюте.
— Девицы, — командовала она, поглаживая Чикко, свернувшуюся на ее колене, — под койкой сундук, тащите его сюда.
Вампирша подцепила кованую ручку мизинцем, и дубовая махина оказалась в центре каюты прежде, чем я успела ахнуть. В сундуке были платья, и туфли, и десяток разнообразных масок. Меня загнали в лохань, и пока я там практически варилась заживо, Паола (все-таки мне привычнее было называть ее именно так) разделась без тени смущения и стала обтирать тело влажной тканью. Голых вампиров мне раньше видеть не приходилось, поэтому я сквозь облако пара пялилась на нее во все глаза. На ней не было нательных волос. То есть в том месте, где у обычных женщин что-то там курчавится, у Паолы мраморно белело. А еще она стерла с лица и головы краску. И щеки тоже оказались бледными, а волосы — пепельными. По контрасту с черными бровями и яркими карими глазами это смотрелось ошеломительно. В ней узнавалась та, старая, Паола, но как будто прошлая была всего лишь заготовкой, и теперь ее наконец довел до совершенства резец талантливого мастера.
— Это несправедливо, — громко сказала я. — Почему вампиры такие красавцы?
Свекровь фыркнула. Переодеваться она не захотела, поэтому ждала нас за письменным столом, изучая какие-то карты.
— Красавцы? — Паола подняла руки и покрутилась. — Никогда не замечала.
Алое с золотом платье пришлось мне впору. Вампирша выбрала себе черное с серебром, декольте открывало ключицы и ложбинку груди. Однако с такими данными на ее фоне я попросту могу потеряться. Ну ничего, будем брать умом.
— Филомена, — она протянула мне маску Аквадораты, — ты уверена, что мое присутствие в школе так уж необходимо?
— Разумеется. Доигрывать нужно до конца. Мы убедим дожа тебя простить.
— Я почти убила его мать.
— Ну не убила же.
— Между прочим, — напомнила свекровь, — я все слышу. Могу тебя разочаровать, лживая Голубка, но до «почти» там было еще довольно далеко. Основная сила взрыва направилась в дымоход, так что кроме копоти и сбитой каминной полки никаких повреждений не нанесла.
— Но Артуро сказал, что вы погибли, — возразила я.
— Он болван, этот Артуро. В постели я была без протеза, и, разумеется, не желала в этом признаваться, когда в спальню набежала толпа слуг. Поэтому я просто лежала, закрыв глаза, и ждала, пока мой сыночек примчится на помощь. Думала, он выгонит посторонних, я найду под кроватью треклятую деревяшку и мы отправимся в палаццо Мадичи. Кстати, Паола. Этот твой сообщник, которому удалось бежать от князя, тоже вампир?
— Ах, нет, — Зара показала в улыбке ряд острых зубов. — Я предпочитаю не привлекать сородичей для работы. Доне Муэрто наверняка известно, что вампиры обитают гнездами, и связи внутри гнезда невероятно сильны. Обустраивать свое я не намерена.
— Погоди, — припомнила я. — Но Лукрецио мне говорил, что Ньяга странно пах.
— Разумеется, — хмыкнула вампирша, — на нем был мой незамаскированный запах. И предвосхищая твои следующие вопросы: к допросу всех своих подельников готовила я лично.
— Завораживала?
— Именно. Уверена, этой древней развалине, вообразившей себя юным влюбленным, не удастся у них узнать ровным счетом ничего.
— А Ньяга? Что с ним?
— Барух? Переплывает море, спеша к владыке. Экселленсе удалось нагнать на него такого ужаса, что, уверена, новости о мощи аквадоратского гнезда немало расстроят султана. Спасать мальчишку, может, и не стоило, рассказать он ничего не мог, но меня так разозлило ваше полуденное свидание с чудовищным князем, что, пока вы флиртовали, я пробралась в палаццо и освободила Баруха.