Любовь по завещанию (СИ)

— От тебя воняет этой… — она морщит нос, а я стягиваю пиджак отбрасываю его в сторону и открываю окно на проветривание.
— Дин, когда это пришло?
— Чуть больше часа назад, — она садится в моё кресло и обхватывает себя руками, — я почту проверяла. Смотрю одно непрочитанное… Господи это так ужасно! Он так мучился! Он задыхался! А этот урод просто снимал! Денис, он просто …
Дина начинает трястись, из глаз катятся огромные слёзы. Еще пара секунд и она уже ревёт в голос, захлёбываясь в слезах и пряча лицо у меня на груди. Она цепляется за меня, как утопающий за спасательный круг. У меня самого не хватает никаких слов, только злость. Глажу девушку по спине, пытаясь успокоить, а самого трясёт.
Дотягиваюсь до смартфона и отправляю сообщение дум своим новым сотрудникам на аутсорсе. Ребята появляются буквально через минуту. Показываю им Динино письмо.
— Денис Сергеевич, нам телефон бы забрать ненадолго. «А еще лучше доступ к почте получить», — говорит один из них.
Киваю и пытаюсь выяснить у Дины пароль от электронки, но бесполезно. У неё истерика. И так долго продержалась, доехав до офиса, застав сцену с Анькой и просмотрев этот минутный ад заново. Мужики всё понимают, кивают и молча уходят.
Усаживаю Дину на руки, покачиваю, пытаюсь успокоить, но выходит херово. Потому, что самого трясёт. В руках стараюсь держать себя, чтобы не расхерачить тут всё. Когда в подростковом возрасте ярость накатывала, ничем себя сдержать не мог. Бил всё и всех, кто под руку подворачивался. Сейчас также трясёт, но меня сдерживает нежный комок, всхлипывающий у меня на груди. Солнце моё. Мечта моя. Какой же огромной жертвой ты мне досталась. Целую её в горячий лоб, мокрые щеки. Ерошу волосы, запуская в них руку.
В кабинет заглядывает Ольга, она выглядит взволнованной. Прошу, что бы успокоительных принесла и воды. Женщина кивает и убегает.
— Динуль, Диночка, всё будет хорошо. Сейчас ребята найдут тех, кто видео послал, и я им бошки всем пооткручиваю, — пытаюсь говорить мягко и спокойно.
— Денис, прости пожалуйста! Прости меня, за вчерашнее — говорит она тихим хриплым голосом, периодически всхлипывая. — Я такая дура была. Сама надумала, сама обиделась, а сегодня, когда видео получила… Я подумала, что не хочу, чтобы мы так вот… Если меня убьют не хочу, чтобы мы в ссоре были…
— Ты чего несёшь?! Никто тебя не тронет. Всё будет хорошо. Динка, маленькая моя, — она мотает отрицательно головой и снова шмыгает.
— Денис, я тебя люблю. Мне так страшно и так больно, Денис, — она утыкается носом мне в грудь. Вся рубашка уже мокрая от её слёз. — Я только начала принимать, что его нет, а тут это видео… Господи, за что они с ним так. Неужели, какая-то чёртова программа может стоить человеческой жизни! Это ужасно.
Дина снова заливается слезами. Я снова пытаюсь её успокоить.
Ольга заходит в кабинет вместе со стаканом воды и каплями валосердин.
— Лучшее, что нашла. Таблетки побоялась нести, не знаю же может реакция на что у неё есть, — секретарь капает в стакан с водой прозрачные капли, отсчитывая одну за другой.
Когда протягиваем Дине бокал в кабинет входит Геннадий Петрович. Весь напряженный.
— Что случилось? Дина, что стряслось? Ко мне Олечка залетает, говорит у Дины Игоревны вашей беда, и убегает. Я же и не понял ничего.
Дина допивает стакан с лекарством с нежностью и болью смотрит на Петровича и снова начинает плакать. Ну ёб твою мать, Петрович. Ну почти успокоили.
— Денис, чёрт подери, что случилось?! Что ты ей сделал?!
Я? Он ёбнулся? Она блять ревёт у меня на груди, жмётся ко мне, и я ей что-то сделал? Совсем ебнулся что ли?
— Ничего, он мне не сделал дядь Ген. Там видео пришло страшное. Понимаешь… С угрозой.
Моя красавица пытается вытереть слёзы, её еще трясет, но она начинает отстранятся от меня и пытается встать. Не даю ей этого сделать. Сильнее сжимаю руки и прижимаю обратно к груди.
— Там на видео…, - Дина поджимает губы и смотрит на меня, ища поддержки. Не хочу ее отпускать, но обсуждать эту херь при ней нельзя.
  
— Оль, проводи пожалуйста Дину Игоревну в уборную. Ей умыться надо, — Ольга кивает и решительным шагом уводит оборачивающуюся Дину из кабинета. — Это пиздец Петрович.
— Что за видео? Кто послал? Во что ты её втянул?
Я втянул? Да, сука, он прав. Это и я и Диман её втянули. Продала бы она свою долю Кравчуку сразу и не было бы всего этого. Тру лицо руками, пытаясь прийти в себя.
— Ей видео прислали с последними минутами жизни брата. С подписью, что кончит так же, если жесткий диск не отдаст.
Петрович бледнеет.
— Покажи. Живо! Он опирается рукой на стол. Еще только его откачивать мне не хватало.
— Не могу. Телефон у спецов, хотят попробовать вычислить от кого или хотя бы откуда. Да и видеть это не надо вам.
— Сам решу, что надо, а что нет! Распорядись пусть принесут! Почему я ничего об этом не знаю?
Ни хера себе командир нашёлся. Может еще и бизнес сразу на тебя переписать? Не поверишь, но и без тебя здесь что-то решать могут. Внутри закипаю, но стараюсь сохранять спокойствие. Молча набираю системников и прошу переслать письмо мне.
Меньше чем через две минуту письмо прилетает мне на почту. Петрович белеет, глядя на видео, затем держится за сердце и оседает в кресло.
— Лёлечке про это не говори. Ни к чему ей знать. Про угрозу Дине скажем, что гадость написали, а видео…
Накапываю ему лекарство, которое Оля оставила у меня на столе. Мужик залпом выпивает капли, морщится, и закрывая глаза откидывается в кресле. У самого сил стоять не хватает, тоже оседаю на стол.
***
Голова раскалывается. Сажусь рядом с Диной и притягиваю её к себе. Она устраивается в моих объятиях и тихонько гладит меня по плечу.
— Наверное, это один из самых ужасных и тяжелых дней в моей жизни.
— У меня точно в первой десятке, — соглашаюсь с девушкой.
Минут десять назад ребята Толяна закончили все работы и уехали. Специалисты проверили мою квартиру на предмет прослушивающих устройств и установили сигнализацию. По-хорошему… По-хорошему понимаю, что нужно поковать свою девочку, сажать на первый попавшийся самолёт и отправлять куда-то подальше. Но даже заплаканная и морально раздавленная Дина более упёртое существо, чем любой ослик. Стойко спорила, что никуда без меня не поедет и у меня под боком ей будет безопаснее всего. Пришлось уступить, но с огромным количеством ограничений для её свободы. Теперь она у меня как Клеопатра: куча охраны, ест только проверенную еду, из нашей крепости без надобности не выходит, напрямую ни с кем не общается. Пиздец.
Не думал я, что реально посажу её под замок. Но выбора нет. Определить отправителя или место отправления письма не вышло. Да я и не надеялся. Слабая попытка сделать что-то, когда ничего сделать нельзя.
— Денис…
— Что любимая?
— Почему ты поручил все подчиненным Толи? Неужели наша служба, дядь Генины люди бы не справились? — наконец-то она задает мне вопрос, который крутится у нее на языке весь вечер.
— Динуль, ну у них опыта больше, чем у наших, — да и доверяю я ему сейчас больше, чем твоему дядь Гене.
— И всё? Дело только в опыте? — спрашивает тихо. Не поверила.
— Да, только в этом.
Смотрит мне в глаза так пристально, что до мурашек пробирает. Бля, ничего от нее скрыть не могу. Вот как от этих пристальных глаз можно, что-то утаить?
— Аронов, подумай может еще в чём-то есть причина, — слегка надавливает на меня Дина, но я держусь и отрицательно мотаю головой.
— Уверен?
— Да, уверен. Это, что допрос? Дина Игоревна, ну как я могу соврать тебе?
— Денис, не юли! Я же вижу, что недоговариваешь! — стукает ладошкой по моему плечу, поджимает губы и чувствую начинает закипать. — Что и мне не доверяешь?
— Не неси чепухи! Тебе доверяю…
— Но не доверяешь дядь Гене? Я права?
— Права, — признаюсь ей. Её глаза расширяются, и она немного наклоняет голову на бок.
— Ты серьёзно?