Мифы северных народов России
Изображение духа аями — покровителя шамана. Нанайцы. Хабаровский край. Втор. пол. XIX — нач. XX вв.
© МАЭ РАН, 2023
Рассказ нганасанского шамана Дюхадие НгамтусуоТаймыр, 1930-е годы
Я стал шаманом еще до своего появления на свет; во чреве моей матери, на пятом месяце ее беременности, нашла меня Оспа. Моя мать, будучи беременной, стала во сне женою Оспы. Она проснулась и рассказала своим, что ее будущий ребенок должен стать шаманом от Оспы… И действительно, я, говорят, родился в сорочке и этим самым подтвердил правдивость слов моей матери [51, с. 84].
В рассказах шаманов (они были довольно подробными — в записях Попова каждый рассказ занимает по 12–15 страниц, написанных убористым почерком) повествуется о путешествиях начинающих шаманов по миру духов. В то время как они неподвижно лежали в чуме или бегали по тундре, их души в сопровождении духов-спутников посещали разные места Верхнего и Нижнего миров, где не существует времени и можно видеть прошлое. Так, юный шаман наблюдает, как хозяйка воды Быды-нгуо распределяет рыбу между разными народами, а на птичьих островах спутники показывают ему утку-каменушку, доставшую землю со дна Мирового океана. Путешествует он по мифической земле времен первотворения, при этом уподобляясь Дяйба-нгуо — Сироте-богу, культурному герою и первому шаману. Как и Дяйба в свое время, молодой шаман должен узнать свое предназначение и стать кем-то большим, чем простой человек.
В течение своего путешествия шаман в сопровождении спутников посещает жилища разных обитателей мифической земли: матерей (нямы) и божеств (нгуо) земли, воды, подземного льда; духов-хозяев промысловых животных (барба); духов болезней (баруси). Он гостит в их чумах, отгадывает загадки и получает подарки-гостинцы. Это необходимо, чтобы в будущем божества откликались на его просьбы и призывы. Если шаман не познакомится с демонами баруси, то не сможет лечить вызываемые ими болезни, например: «Если душа умершего много будет думать об оставшихся, оставшиеся после него умирают. Я — начало такого рода болезней… Вот ты ко мне пришел, в будущем ты будешь приходить ко мне за советом» [50, с. 104].
Шаман верхом на медведе спускается в Нижний мир. Селькупский рисунок.
Иллюстрация Веры Пошивай (по изданию: Прокофьева Е. Д. Костюм селькупского (остяко-самоедского) шамана // Сборник Музея антропологии и этнографии. М.; Л., 1949. Т. XI. С. 369, рис. 31)
Бубен остякского шамана.
The National Museum of Finland (по лицензии CC BY4.0)
Кроме налаживания связей, начинающий шаман получает профессиональные знания и навыки. Важной частью практики шамана является доверие к себе, что и пытаются развить в нем спутники, обучая его толкованию символов: «Человек, проживая обычным путем, не становится шаманом. Сам себе не верит, хотя и создают его шаманом. <…> Вот эти люди (духи-спутники) все стараются создать из тебя шамана, а ты все не веришь. Но как же иначе будет?» [50, с. 99, 101]. Духи наставляют молодого человека, как делать изображения духов и использовать ритуальные атрибуты, как призывать духов-помощников и проводить обряды, как лечить болезни. Также шаман получает наставления морального свойства: не хвастаться (силой, амулетами); не отказывать в помощи нуждающимся; камлать только тем, кому это действительно необходимо; не использовать дар на пользу себе или во вред другим, например: «Если тебе встретится женщина — сирота или вдова, ты постарайся помочь ей своим шаманством. <…> Не отказывайся, потрудись, может быть, и поможешь. Если ты не будешь поступать так, как я говорю, здесь же перережу твое дыханье», — говорит божество юноше [51, с. 87]. Любопытно, как рефлексируют шаманы над тем, что они могут и помогать, и вредить людям, как в следующем рассказе.
Рассказ нганасанского шамана Дюхадие НгамтусуоТаймыр, 1930-е годы
Некоторые из худых моих духов, во время начала моего шаманства, все время подстрекали меня к скверным поступкам, говоря: «Ты обязательно должен съесть [убить] такого-то человека или оленя». Несмотря на их подстрекательства и мучения, я все время воздерживался от этого греховного поступка. Тогда мои три духа-начальника сказали: «Пока нашего шамана на десятом году жизни духи не заставили испить человеческой крови, надо отделить их и запереть» — и куда-то увели и заперли злых духов-подстрекателей. С тех пор они перестали беспокоить меня, и я не стал злым шаманом, по-прежнему остался доброжелательным.
Когда я призываю духов, мои духи-начальники выводят из местообитания необходимых из них и после камлания уводят обратно [51, с. 97–98].
Алтайский шаман с бубном.
Library of Congress, Washington
Интеллектуальному и нравственному становлению соответствует изменение физической природы шамана. В видениях шамана духи варят его тело на огне в медном котле, чтобы очистить от нечистоты Среднего мира и «воды материнского рождения». Во время варки меняют свою природу внутренности шамана, появляются лишние части тела — кости и мускулы. Шамана, получившего новое тело, дух-женщина выкармливает грудью и доращивает его в железной колыбели. Затем молодого шамана наделяют новыми органами чувств. Он получает особое, двойное зрение: «Вот ныне ты будешь иметь глаза, видящие огонь, другие глаза, видящие духов. С этими глазами ты будешь камлать» [50, с. 97]. Горло шамана «закаливают», ему даются новый, сильный голос и новый слух, чтобы понимать речь животных и растений. Духи выковывают шаману новую голову и новое сердце, «небоязливое».
Танец шамана. Приморский край. 1971.
Муравин Юрий / ТАСС
Рассказ нганасанского шамана Дюхадие НгамтусуоТаймыр, 1930-е годы
По словам шамана, его сердце вырезали «духи начала сумасшествия» еще в начале его становления и все время своей болезни он жил «без сердца».
«И вот на седьмом году от начала моей болезни я поехал на оленях сам не зная куда и зачем.
И вот наяву, не во сне, встретился со мной человек и вложил мне через рот когда-то вырезанное сердце. Вот поэтому, должно быть, из-за того, что мое сердце варилось, закаливалось в течение нескольких лет, я могу распевать долго шаманские заклинания, не испытывая никакой усталости» [51, с. 93].
Итогом всех этих изменений оказывается новое качество человека. Пройдя в ходе своей умозрительной инициации сквозь пучину смерти, описываемой в терминах слепоты, сиротства, трансформации, герой получает новое имя, новое тело, обретает новый статус, которому, однако, не было присвоено в текстах шаманских рассказов никакого специального наименования, кроме слова «человек». Любопытно, что нганасанское слово нгэда («шаман») в этих рассказах не встречается. Шаман именует себя «человеком»: «Ты зачем пришел?» — задают ему вопрос «духи начала шаманства». «Чтобы дали мне разум, чтобы стать человеком»; «Бабушка и дедушка, как я стану человеком?» — спрашивает он духов болезни [50, с. 98]. «Так стал человеком, сейчас все-таки вырос», — подытоживает свой рассказ другой шаман [62, ч. II, с. 150]. Таким образом, цель пути будущего шамана — узнать свое происхождение, получить разум и стать человеком.
