Черная Луна (СИ)

Старенький кладовщик, который только-только нахмурил брови, чтобы встретить нас строжайшим взглядом, сразу как-то растерялся и даже не стал ввязываться.
— Ваше… господин капитан, я не понимаю… — телохранитель попытался что-то ответить.
— Что ты здесь делаешь, Влад?! — я сделал шаг вперёд, — Что вообще происходит?
Истомин поджал губы, но отступать не стал. Хотя куда, позади лишь дверь.
Громов, хмыкая, встал в сторонке, прижавшись к одному из стеллажей, на котором угадывались стопки красной формы. А Мягонький, щуплый доходяга со странным взглядом, наоборот, подошёл поближе, растягиваясь в улыбке:
— Господин капитан, вы здесь, чтобы переодеться в уставную форму.
— Чего? — моё возмущение резко пропало, когда я снова вгляделся в лицо Мягонького.
— Это склад, господин капитан! Капитан Рыков отправил нас, чтобы…
— Да твою же псину, — прошипел я, вдруг кое-что поняв.
Этот Мягонький — просто идиот. Вот что было странным в его взгляде… Ну, может, не идиот, но явно человек со своим взглядом на жизнь.
Я снова взглянул на Истомина, чувствуя, как внутри всё закипает. Сложно сохранять самообладание, когда чувствуешь себя лишь пешкой в чужой игре.
— Капитан, — со вздохом сказал он, — Это приказ его лунного величества… я не могу говорить…
— Я — приманка, так? — я ткнул себе в грудь, потом ткнул в Мягонького, — Поэтому я иду в предгорья с ним?
— Я же говорю, я не могу…
Что-то поменялось в ауре вокруг, и я, вместо того чтобы снова наброситься на Влада, обернулся. Посмотрел на растерянного кладовщика, повёл носом, втягивая псионику, витающую в воздухе.
— Игорь Олегович, — стараясь говорить ровно, громко произнёс я, — Надеюсь, хоть вы объясните?
Между стеллажами сдвинулась тень, и на свет вышел Царь. Он слегка поморщился:
— Я надеялся, что ты раньше меня учуешь, Василий…
Громов, сообразив, кто перед ним, заметно побледнел и сразу же вытянулся по стойке «смирно». Я же промолчал, понимая, что государь сюда припёрся не для того, чтобы просто поболтать.
И он продолжил:
— Но я доволен, что ты сам обо всём догадался. Правда, как мне сообщила моя служба, ты должен быть склонен к побегу, — он задумчиво поскрёб подбородок, — Но ты не побежал. И ты не вступил в конфликт с самым отмороженным моим полком.
— Огненные Волки верно служат государю, — идиотская улыбка Мягонького стала ещё шире.
Государь усмехнулся, а я осторожно сказал:
— Сначала мне надо было разобраться…
Царь подошёл к старому кладовщику, потом резко махнул ему головой. Тот, сосредоточенно кивнув в ответ, исчез в тени стеллажей.
— Как я и говорил тебе, Василий, править страной надо уметь. Этому можно научиться, но есть определённые черты характера, без которых это невозможно.
— Игорь Олегович, давайте отложим лекции. Мне казалось, мы обо всём договорились?
— Твоё появление немного перебаламутило дворцовых крыс, — он задумчиво посмотрел на Фёдора Громова, который стоял напряжённый, вытянувшись словно струна.
Царь так близко… Сам Царь! Не полковник, не генерал, не советник. Государь Красногории!
Громов, для которого честь и благополучие рода были не пустыми словами, испытывал дикое напряжение — псионика от его эмоций так и скакала направо и налево. Странно даже, как он в обморок не свалился, при таком-то шоке.
— Расслабься, земляш, — Царь похлопал Фёдора по плечу, — Громовы раньше были на хорошем счету…
— Ваше лунное величество, — прохрипел Гром, чуть не потеряв голос, но собрался и рявкнул, — И ещё будут!
— Так намного лучше.
Вот Мягонького, судя по всему, присутствие рядом Царя никак не заботило. Он всё улыбался и улыбался.
— Это всё замечательно, государь, — проворчал я, — Аж слеза наворачивается.
Влад недовольно поморщился, но не стал меня упрекать за такую бестактность.
— Да, сын, — Царь вздохнул, — Ты — приманка.
— И кого же ловите? Губернатора?
Царь усмехнулся.
— Брат сейчас скорее занят заметанием следов. Мой старший сын исчез, и, скорее всего, скрылся в Великолунии. Вся игра, на которую брат потратил столько лет, накрылась, и ему потребуется время, чтобы начать новую. Но я думаю, ему придётся идти на мировую.
 
Я заметно напрягся, пропустив половину мимо ушей:
— Драгош в Великолунии?!
Царь нахмурился:
— Тебя так это заботит?
Моя душа чуть не завопила во всю глотку: «Да! Жжёный пёс, да!»
Во взгляде Царя чуть проклюнулось разочарование. Думает, наверное, что я просто хочу убрать конкурента, ещё одного наследника.
— Возможно, — вслух ответил я, сам пытаясь лихорадочно обдумать, что же дальше делать.
Нет, я подозревал, что Перволунник мог слинять в Великолунию, но до последнего надеялся, что он так и отсиживается где-нибудь в горах Диофана. А нет, всё же придётся двигать в страну, с которой Красногория ведёт войну.
Да твою ж псину, этого ещё не хватало!
— На самом деле, так даже лучше, — с лёгкой грустью сказал Царь, — Драгош теперь предатель, и Малый и Большой Советы разберут эту ситуацию… Храм Первого Полнолуния теперь в наших руках, Верховный Совет Церкви скоро изберёт нового главу.
Я усмехнулся. В каком-то плане Царю и вправду стало легче — всё, что было до этого, являлось внутренней распрей, грызнёй между своими. Но едва Драгош Рюревский в открытую заручился поддержкой великолунцев, как развязал Царю руки, и на стороне государя теперь суровый закон. Даже Славины в своё время побоялись открыто сотрудничать с великолунцами.
— Почему вы доверяете чернолунникам? — всё же спросил я, — Они поменяют главу, и станут шёлковыми?
— Не то, чтобы доверяю… Я надеюсь, последние события это изменят, всё-таки мы изгнали Драгоша. Шёлковыми, конечно, не станут, но и войны с ними не будет.
— А в лазарете, я так понимаю, это ваш брат так заметал следы?
— Как одна из версий, — ответил Царь, — Повторюсь, мой брат мог попытаться просто отомстить тебе, но на него это не похоже. Если его борьба за власть лишит этой власти весь наш род, какой в этом смысл?
— Что же тогда?
— Это великолунцы, и они явно задействуют всю свою сеть. Это они и заметают следы, и пытаются достать тебя. Василий, ты ведь не понимаешь, чем обладаешь?
Я переглянулся с Фёдором, потом с Истоминым. Ох, не люблю я эти загадки, но пришлось поднапрячь извилины.
— Техника Пса, я так понимаю? — всё же сказал я.
— Ты и вправду умён, — Царю улыбнулся, — Да, чёрт подери твою луну, да! Ты знаешь, что великолунцы уже много лет охотятся за этой техникой?
Я вспомнил про Вячеслава Ключевца и кивнул.
— Чем же так страшна эта техника?
— Я немного поспешил с похвалой, видимо, — Царь тяжело вздохнул.
Он чуть качнулся, и тут же рядом возник Влад Истомин, в руках у которого неизвестно откуда оказался табурет. Царь чуть заметно кивнул телохранителю и сел.
Несколько секунд он собирался с силами, потом стал говорить.
— Напомни, Василий, где находится Красногория…
— Э-э-э, — вот тут я совершенно растерялся, — На севере от Великолунии?
Географию как таковую я в маловратской академии уже не застал, а вытягивать сейчас Василия на разговор было невозможно.
— Незримая, храни Красногорию, ты же учился в академии! — Царь шлёпнул по коленям, — Так, спокойно. Это всё наверстаем.
Для меня стало диким откровением, что этот континент назывался Айосома, и реально стало немного стыдно, что я не знал такой простой вещи. Фёдор лишь пожал плечами, переглянувшись со мной.
Оказалось, такое название континента пришло от чернолунников, потому как именно церковники сохранили самые древние знания об окружающем мире. В переводе с языка древних жрецов это означало «вечное тело», и явно намекало на Незримую, давшую начало сегодняшнему миру.
С востока и севера страну подпирали горы. Правда, они лишь на востоке назывались «горами Святого Диофана» — именно там мощный горный хребет имел тонкий перешеек, через который можно было пройти в Восточную Пустыню.