Глянец для Золушки (СИ)
— Аверин, опять ты? — услышала Дарина строгий голос Юрия Николаевича, — так звали директора. — Сейчас будем тебя судить — Девочка была счастлива, что так весело уделала обидчика, отомстив ему за свои поруганные косички. С тех пор Дарина не любила никому спускать обиду, хлёстко и метко научилась мстить каждому, кто смел её обидеть как-то.
Что было дальше, Дарине было уже не интересно знать. Главное было о своей находчивости в борьбе с мировым злом в лице Юрика Аверина рассказать закадычной подружке Галке Еремеевой, которую Дарина побежала искать по всем коридорам и весям огромной школы. Галчонок нашёлся не сразу, оказалось, что всю перемену она сидела под лестницей, жуя объёмистый пирожок с капустой.
— Будешь? — предложила она подружке, когда на последней минуте большой перемены её наконец-то нашла Дарина.
— Неа, — ответила запыхавшаяся от беготни девочка, так как торопилась рассказать Галке о шутке, успешно проделанной с Юриком.
— Да нуууу, — не верила Еремеева в тактические способности Шереметьевой, но появившаяся из-за угла сутулая фигурка Аверина Юрика, шедшая вместе с директором убедила её в обратном. — Ну, ты, Дарина, полководец! — удивилась Галка смелости подружки и тонкости её стратегического ума. — С тобой и я боюсь связываться. Ты это, как её Суворов.
— Конечно, — проговорила с довольной ухмылкой на лице довольная Дарина.
Кто же знал, что всю следующую перемену ей выпадет честь сдавать кросс на время. Только ей пришлось быть в роли зайца, а Юрик возомнил себя злым Волком из мультика «Ну, погоди!» Но девочка победила, потому что зайцы бегают всё-таки быстрее, а волки иногда тупят, потому что они слоны. Так думала Дарина.
Да, она не была идеальным ребёнком. После ухода отца, девочка превратилась из ангельского ребёнка с улыбкой херувима на устах в шкодливую пацанку и Дарине нравилась такая роль. Училась она не ахти плохо, но и в лидеры среди ботанусов не рвалась. Бедная учительница не знала, что с ней делать, как быть. Юрик же поделился с Дариной местом в кабинете директора, где она тоже стала бывать. Много раз в школу вызывали её маму, чтобы можно было как-то воздействовать на ребёнка, всё было бесполезно и напрасно. Дарина росла девочкой, которая уходила от управления взрослых. Возможно, её никто не хотел понимать. В свои подвиги девчонка — пацанка включала и Галку Еремееву, для которой размеренная школьная жизнь уже не казалась такой скучной. Да, они обе могли чудить по полной программе, подключая к своим шалостям и весь класс. Как-то была зима. На улицах их маленького городка валом валил снег, образовывая огромные сугробы. Как же этим было не воспользоваться. Без всякого разрешения Дарина вместе с Галкой увели весь класс с уроков. Ох, досталось им потом. Но их класс был абсолютно счастлив, потому что тогда все дети накатались вволю, скатываясь, кто на чём, с высокой ледяной горки. Досталось и розовому с синей бахромой портфелю Дарины. Он пал смертью храбрых, в этом неравном бою с ледяной горкой. Девочка умудрилась его испортить. Конечно, от мамы ей досталось по первое число за это. Не пощадил нервные клеточки девочки и директор. Так впервые маленькую Шереметьеву поставили на учёт, как неблагонадёжную до лучших времён. Антонина же смотрела на портфель печальными глазами. Восстанавливать его не было никакого смысла.
— Да, доча, удружила ты мне, — голос женщины был расстроенный. — Чтобы мне тебе купить новый ранец, придётся больше поработать. Этот был не из дешёвых. Я так хотела тебя порадовать подарком. Что же ты, Дарина, сделала?
Девочка опустила глаза, не смея смотреть на мать. Теперь ей было стыдно, но дело было сделано.
— Портфель умер. Да здравствует, наверно, новый портфель, — думала Дарина. — Мама, прости меня, — Да, она, конечно, знала, что у них в семье не хватает денег, но катаясь по сугробам и горкам, Дарина как-то об этом забыла.
— Ты же не можешь ходить в школу без портфеля? — тон голоса Антонины звучал строго, но не зло. Умная Дарина быстро это поняла и тихо обрадовалась сему факту.
— Не знаю. Мама, хочешь, я тебя немного обрадую? — Дарине не хотелось, чтобы мама плакала.
— Чем? — спросила грустная Антонина, уставшая от очередных подвигов дочери.
— Мам, меня так сегодня одноклассники насмешили.
— Опять, что-то натворили? Дарина, я скоро от стыда глаза не смогу поднять из-за твоих приключений.
— Мааааа, — заныла Дарина. — Ну, прости, я не хотела. Хочешь, я сама портфель подремонитрую, ну, можно я расскажу?
— Ладно, давай, рассказывай, а то, не отстанешь, — сдалась Тоня на милость дочери.
— Ма, почти все, у кого не спрашивала, с ошибкой на диктанте написали слово «шоколад». — Как же они его написали? — спросила мама у Дарины.
— Через «Ы», получилось «шЫколад». Вот умора.
— А ты как написала это слово?
— Ну, я же помню, что «жи» и «ши» с буквой «и» пиши. Я так и написала «шИколад». Мама, правда, я умная? — девочке так и хотелось, чтобы мама её похвалила, хоть разочек за этот зимний вечер.
— Госпооооди! — завыла мама, дёргая на себе волосы.
На следующий день Антонина сходила на рынок и купила Дарине дешёвый портфель, весь синий с розовой окантовкой.
— Надеюсь, этот ранец ты сбережёшь? — прозвучали слова матери. Дарина молчала, смотря в пол, не зная, что сказать. Дурь из её головы пока ещё окончательно не выветрилась.
Прошло несколько лет.
— Чёрт, снова приходится рано вставать? — Даринке жутко не хотелось вставать так рано. Хотелось поспать бы, ещё чуток. Шесть утра, ну, куда? — девочке приходилось возмущаться мысленно, чтобы не услышала мать.
В комнате было темно, так как до восхода солнца было ещё далеко. Вставать рано для Дарины стало привычкой, нормой. Девочке захотелось полежать в постели ещё минут десять, перед тем, как окончательно подняться. Не дали. В комнату вошла Антонина, которая собиралась уходить на работу, уже готовая к выходу.
— Дарина, просыпайся, — стала она осторожно теребить дочь, будя её тихим голосом. — Я уже ухожу. Вставай, дочка.
— Ма, я не сплю. Сейчас встану. Дай ещё десять минуточек полежать.
— Дарина, уже шесть утра. Пока встанешь, пока умоешься, время пройдёт. Чайник поставь. В общем, знаешь, что нужно делать надо. В школу не опоздай.
— Мама, я всё поняла. Не в первый раз. Иди на работу, — стала Дарина ворчать, как старушка.
— То- то же моя умная дочь, всё я побежала, — и Антонина, поцеловав девочку на прощание, быстро вышла из комнаты. Хлопнула входная дверь квартиры, означавшая, что матьДарины ушла на работу.
Девочка быстро поднялась, переоделась в другую одежду, сняв с себя видавшие виды старую пижаму. За окном шёл снег, но он не интересовал девочку, потому что нужно было собираться.
— Нужно сегодня одеться теплее, — подумала Даринка про себя, житейски подметив, что если в квартире холодновато, значит и на улице, наверно, погода стоит не фонтан. Затем Дарина поставила чайник на газовую плиту, сама себе готовила завтрак. Через десять минут чай был готов, Дарина приготовила на стол, порезав немудреные бутерброды с дешёвой колбасой. Затем девочка неторопливо оделась, затем вышла из квартиры, отправившись в школу, которая находилась недалеко от её дома через дорогу. Через какое-то время Дарина уже стояла перед дверью кабинета, где учился её родной класс 6 Б. Перед входом в кабинет, её ожидала, загадочно улыбаясь, Галка Еремеева.
— Привет, подружка! — бросила она Дарине единственную фразу, ожидая, от Шереметьевой ответной реакции
— Привеееет, — поздоровалась с Галкой Дарина, чувствуя, что сегодня она чего-то не в настроении. Она уселась, как всегда, на своё привычное место у окна первого ряда за четвёртую парту, лениво закинув портфель под стол. Затем достала всё необходимое к уроку. Галка — скакалка пристроилась рядом.
— Что с тобой? — спросила подружка, жуя на ходу во рту жвачку.
— Ничего. Всё, как обычно, — но ответ Дарины Еремееву не устроил. Она слишком хорошо знала подругу.