Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
После тщательных поисков нашли еще три кусочка и почти ровную половинку бомбы.
Зараза! Как же ее заставить разлетаться на кучу мелких осколков?..
Бомбы по итогу выпалили все, развалив сруб до основания. Устойчивой осыпи осколков так и не получилось. Бомбы рвались, как им самим вздумается, причем треть так и вообще не взорвались. И как с этим бороться, хрен его знает. Разве что опять с чугуном экспериментировать? Хотя по пехоте я ими работать не собираюсь, а по кораблям и фугасного действия хватит. Зато выяснилось, что «Бабай», как я назвал единорог, может закидывать бомбы на полторы тысячи шагов. А бронзовые пробивные снаряды, за основу которых я взял обычную охотничью пулю Блондо и назвал «катушками», так и на все две с половиной. Причем вполне сохраняют некоторую устойчивость на всем протяжении полета. Нет, я все-таки красавчик. Так и не терпится испытать на ком-то. И испытаю, но для начала «Бабай» надо переставить на морской лафет.
Обедал уже в бухте, вернее – на борту своей «Победы», сиречь «Виктории». Рыбачки расстарались свежайшей осетринкой, которую и запекли на решетке со всем почтением и старательностью. Добавим легонькое винцо, горячий хлеб, чуток приличествующих заедок – и большего не надо. Вкуснотища, однако.
В бухте ударными темпами возводили бастион и основательный каменный причал. Причем последний был уже в завершающей стадии готовности. За что архитекторы и были удостоены величайшей похвалы. Особенно меня обрадовал небольшой двухэтажный домик на берегу. Такой аккуратненький, с настоящей китайской беседкой, запрудой и садиком. Угодили, черти! Будет мне за дачу. Да и деткам на свежем воздухе пользительно.
Облазил шебеку от носа до кормы. Особых изменений не произошло, разве что казнозарядные фальконеты сменили «примерно» стопятидесятимиллиметровые дульнозарядные пушки с длиной ствола пятнадцать калибров. Да, еще восемь мелкокалиберных фальконетов на вертлюгах появились. Словом, работы с судном еще остается, как говорится – начать и закончить. Первым делом надо средства на посеребренные баки для воды выгадать, а то в бочках она уже через неделю пованивать начинает. Да с парусным вооружением требуется пошаманить. Латинские паруса – это, конечно, хорошо, но…
Эх… так бы и остался на корабле, но надо успеть везде. Пивоварни, сыроварни, солильни, коптильни, пушечный цех и плавильня, да новую деревню надо проинспектировать, да на сегодня назначен приемный день, придется суд сеньора чинить. Сервы мириться между собой не хотят, требуют рассудить. Опять же четырех браконьеров поймали в моем леске; прежде чем им правые руки отрубят, надо рассмотреть дело по существу. Суета, однако, но мне нравится и уже не пугает перспектива завязнуть в бытовухе.
Проинспектировал склады, забитые добром, награбленным моими морскими разбойничками, и приказал Веренвену:
– Тиль, строй команду в полной выкладке. Посмотрим, чем вы тут занимались. Да живее!
– Как прикажете, ваша милость.
Короткая суматоха – и на верхней палубе выстроилась неровная двойная шеренга.
– Мэтр Пелегрини – вы сразу забирайте канониров и проверьте хорошенько. как они справляются. Если требуется, выйдем в море на стрельбы.
Прошелся вдоль строя и остановился возле здоровенного бородатого детины:
– Кто такой есть? Ответствуй.
– Шеф абордажной команды Юпп Зельвегер! – браво рявкнул бородач и преданно вперился мне в глаза.
Преданно – это хорошо. Придирчиво осмотрел детину… Опрятен, вид здоровый, примерно бодрый. Зубы хоть и чернющие, но все на месте. А что? Здоровые зубы в первую очередь – признак здоровья общефизического. Обмундирован в справную кирасу, под которой длинная кольчуга двойного плетения. На башке начищенный шапель с наушниками. Длинный фальшион на поясе и круглый щит. На плече висит арбалет-кракинен. Прямо скажу: смотрится браво и угрожающе.
– Сколько под твоим началом людей, Юпп Зельвегер?
– Тридцать душ, из них чистых абордажников – половина, остальные – матросы, по боевому расписанию приданные моей команде!
– Рассказывай, как действуешь при абордаже…
Детина рассказал, а по требованию и показал, организовав абордаж гукера, пришвартованного рядом с шебекой.
Ну что же… по сути – учить их и учить, но пока сойдет. Дойдут руки – вымуштрую, тем более что я Тилю строго-настрого запретил разбойничать. Пока поостережемся, а дальше посмотрим.
В замок вернулся, уже когда смеркалось, и сразу отправился в главный зал чинить суд. Такими вещами пренебрегать нельзя: народишко всегда должен чувствовать над собой справедливо карающую длань сеньора. Да и накопилось делишек, требующих личного вмешательства: феодальный строй, однако – без разрешения сеньора даже пукнуть боятся. Но сразу начать судилище не получилось, был перехвачен на полпути Матильдой.
Женушка категорично заявила:
– Ничего не хочу слышать, ваша милость. Куда это годится: весь в пылюке, сапоги грязью замазаны… Герда, Кэтрин, Моника! Воду, полотенца сюда…
Радует такая забота. Пришлось подчиниться, и народу я предстал умытым и образцово расфуфыренным.
– Ваша милость, вашего решения нижайше просят следующие людишки… – Обер-дорпсхофт Янсен отвесил глубокий поклон.
– Являй их по своему разумению…
С первыми тремя парами справился играючи. Дело несложное: молодые просили разрешение на свадьбу. Не жалко. А вот потом…
– Томас Беккер я, господин барон… – Грузный толстяк, сорвав полосатый колпак с лысой как бильярдный шар головы, бухнулся на колени. – Милости вашей прошу, господин барон…
– Ответствуй.
– Давеча дал я соседу, Йохану Майеру, значица, хряка своего для покрытия его свиньи. По договору он должен был мне отдать с приплода двух поросят. Значица, свинья его понесла…
– Короче.
– Ваша милость, обманул меня Йохан, негодных поросят отдал.
– И что?
– Справедливости прошу, пусть он мне отдаст справных и еще одного в компенсацию за обман. – Заявитель настороженно стрельнул в мою сторону глазками. Типа: а не переборщил с запросами?
Очень интересно. А не приказать ли мне этой компании, включая и старосту, по полсотни плетей всыпать, дабы неповадно было господину голову морочить? Млять… кавалер ордена Дракона и кондюкто лейб-гвардии самого сиятельного государя Европы еще поросятами не занимался… хотя… почему бы и нет? Ради собственного развлечения и укрепления веры сервов в своего справедливого сеньора. Ладно… так уж и быть…
– Пусть ответит вторая сторона.
Выступил вперед длинный и худой бородатый мужичок и, упав на колени, взмолился:
– Йохан Майер я, господин. Совершеннейшую напраслину возводит на меня Томас. Все согласно договору состоялось. Он, лжесвидетель клятый, сам из приплода выбирал лучших поросят.
– Так ли это, Томас?
– Так ваша милость, но оный Йохан мне мешал, расхваливая явно негодных поросят, вот и ввел меня в обман.
Ага, толстяк явно лукавит. Я изобразил на своем челе легкую задумчивость и отказал в иске. А дабы неповадно было хитрить, наложил штраф – вроде как за ложный вызов… ха…
И пошло-поехало. Оскорбление действием путем выдирания бороды, прелюбодейство с соседом, потрава землицы, межевые споры… Но рассудил всех, и вроде бы справедливо. Попутно обогатился тремя баранами, пятью гусями и неисчислимым количеством масла, сыров и прочего. Типа за судебные издержки. А браконьеров все-таки приговорил к урезанию… мля… клятые реалии… Дам слабину – себе же хуже сделаю. Но по-божески – лишатся только указательных пальцев.
После ужина завалился в спальню и сразу узрел на столике письменный прибор с бумагой.
– Зачем это, Мати?
– Ой, милый… я это… писать учусь… – притворно смутилась женушка.
– Ну-ну… учись, но, чтобы ты знала, – акт признания по всей форме уже составлен…
– Жан!
– Смотри мне! Писать она учится… Я всегда свои обещания выполняю… Ты куда?.. А ну ко мне!.. Пора пацанов делать…
Глава 13
Стольный град Антверпен. Раскинулся по обоим берегам величественной реки Шельды. И ничуть не напоминает себя же в двадцать первом веке. Обычный грязный и вонючий средневековый городок, правда, уже достаточно большой. Гавани в Брюгге – его прямом конкуренте, недавно начали мелеть, поэтому Антверпен потихоньку стал перенимать торговое лидерство во Фландрии, соответственно – богатеть и расширяться. Честно говоря, посмотреть в Антверпене нечего; величественный собор Антверпенской Богоматери еще только строится, фресок великого Рубенса в нем, естественно, тоже нет – вроде как он еще даже не родился. Хотя могу и ошибаться. Разве что замок Стен может впечатлить, так я в нем был. Прошел уже тот период, когда я смотрел на окружающее меня средневековье глазами современного человека. А сейчас… сейчас я с большим удовольствием глянул бы на Эмпайр-стейтс-билдинг. Ан хрен, лет так через четыреста он появится… Словом, надоело все, вторые сутки в гребаном Антверпене торчу. Даже на гулящих девок не тянет…