Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Вот же зараза: ловлю себя на мысли, что сам не против среди жандармов оказаться. Дурной пример заразителен…
– Пробили, монсьор! Пробили! – вдруг заорали в голос Иост и Клаус. Пацаны залезли на деревья и оттуда комментировали ход битвы.
– А ну рты закрыли! Сглазите еще… – рыкнул на них Логан и размашисто перекрестился.
Точно прорвали! Ударили прямо в угол строя – швисы не успели среагировать. Есть! Развалили форхут! Синее знамя уже в баталии, прямо в центр прет Шатогийон…
– Давай, давай… – прошептал я и тоже перекрестился. – Похоже, пронесло… Стой! Стой! Какого хрена?!
И от ужаса я чуть не прикусил губу. Швейцарцы умудрились сомкнуть строй, заперев часть жандармов в середине форхута, а вторая баталия конфедератов, ускорившись, отогнала остальную бургундскую конницу в сторону. Но как?
Синее знамя упало, фаланга опять неотвратимо покатилась к нам. Млять… да что за хрень?
– Монсьор! Да что же это делается! – в сердцах проорал Тук. – Куда они прут?
Конница, повинуясь реву сигнальных труб, стала откатываться вправо и назад, освобождая сектор обстрела для артиллерии, и вдруг неожиданно сорвались с места пехотинцы. Только они пошли не в атаку, а побежали вспять, оголяя позиции канониров.
– М-мать!!! – Я приметил, как несколько кондюкто ринулись наперерез своим людям, но ручейки пехоты, обтекая их и все ускоряясь, неумолимо понеслись в сторону Грансона. – Тук, но почему? Козопасы до них даже не добрались!
– Матерь Божья, матерь Божья… – Логан непрерывно крестился.
Кантонцы страшно взревели – рев донесся даже до нас – и перешли на рысь, с легкостью подминая отдельные группы стрелков, продолжающих вести по ним огонь.
Рявкнули орудия, поле боя затянуло дымом, а когда он рассеялся, красные штандарты конфедератов уже мелькали на орудийных позициях…
– Все… – прошептал Логан и потянул из чехла клеймору.
– Скажешь «все», когда твоя башка будет торчать на алебарде! – в сердцах заорал я на скотта. – Строй людей, как я тебе говорил. Команды отступать никто не давал. Бейте колья, собирайте рогатки, мать вашу! Пошли людей в ставку, передвижные укрепления сюда сносить…
Затем пришпорил Родена, выскочил к лагерю и увидел, как к нам стройными рядами выдвигаются лучники. А впереди них спокойно едет Жорж де Розюмбо.
– Жорж, вы же были в Вомаркюсе?!
– Был, Жан. Мы отразили все приступы и просочились назад еще утром. – Командир лейб-гвардии устало протер лицо грязным платком. – Надеюсь, вам не надо объяснять, что нам предстоит?
– Сколько вы привели людей? – ответил я вопросом на вопрос и почувствовал пробежавший по спине холодок.
– Эскадра камергеров Отеля и сотня лучников тела. Возможно, еще присоединятся отступающие стрелки сэра Джона. Он как раз пытается их собрать.
– А государь?
– Он отступил к Грансону с личной свитой и охраной. Наша задача – задержать неприятеля в случае преследования герцога. Давайте подумаем о диспозиции… хотя какая тут, к дьяволу, диспозиция?..
– О чем это вы, Луи? Даже умирать стоит по стройной, заранее составленной диспозиции. О! Смотрите, Миддлетон сюда гонит свой сброд, как баранов. Скоро и ломбардцы появятся. Прикажите камергерам ловить беглецов, а мы пока прогуляемся в сторонку. – Я увлек за собой командира лейб-гвардии…
Ну а что: помирать – так с музыкой. Да и вообще, может, конфедераты никого преследовать не будут – и на орудийных позициях хватает добра: грабь не хочу. А мы постоим немного да и уйдем с честью. Никто же не заставляет нарываться. Приказ прикрыть в случае преследования – он такой… почти формальный.
Глава 7
М-да, таким разношерстным отрядом я еще не командовал. Почему я? Да потому что присутствующие Миддлетон и Розюмбо практически самоустранились. Встали в строй и собираются геройски сгинуть во славу Бургундии. Джон так и сказал: помру как солдат, дабы позору не имать. А Жорж так и вообще молчит. Взял пику – и молчит.
А мне командовать… да и ладно. Потрепыхаемся еще; правда, думается мне – совсем недолго. Это если швисы все-таки решатся на преследование. Пока они задержались на позициях нашей… тьфу ты, уже не нашей артиллерии. Просто охренеть! Почти сотню орудий – считай все, что было у бургундов, трофеями взяли. Представляю, какими поносными словами историки будут Карла хаять…
Конфузия, однако. Хотя тут дело в простой несогласованности. Пехота приняла маневр жандармов за отступление и ринулась бежать. Все просто до безобразия.
Млять… отдувайся теперь за них. Интересно, даст мне Карл посмертно орден? Очень уж мне хочется Золотое Руно получить. Благо его кавалеров с каждым днем становится меньше. Вот и сегодня как минимум парочка сгинула. Дракон Золотого Руна! Звучит, ёптыть! Хотя это я ерничаю. Не светит он мне ни в коем разе. Дают не за доблесть, а по совокупности. В которой статусное положение – едва ли не на первом месте. А я в публичности обычный серенький барончик. Хотя и небесталанный…
– Они выдвинулись, монсьор, – грустно подсказал мне Логан и без команды помчался к своим арбалетчикам.
– Вижу, братец, вижу… – Я приложился к подзорной трубе, а потом решительно спрятал ее в седельную сумку. – Иост, Клаус, ко мне!
– Монсьор?
– Берите Родена и валите вон на ту горку. Ждете результата. Если поймете, что того… Словом, Иост знает, что делать. И сразу говорю: увижу, что вернулись в строй – убью…
– За что, монсьор, позорите нас?.. – вдруг зашипел со злостью Клаус. – Да вы… да мы… да они…
– Это прямое оскорбление, ваша милость, – спокойно и решительно поддержал его Иост. – В случае вашего повторного подобного приказа мы будем вынуждены сложить с себя пажеские обязанности.
– Да я вас!..
– Ждем приказа, ваша милость… – Иост упрямо закусил губу.
– Марш в строй, щенки!.. – Я сначала хотел разораться, но просто не смог. – Взяли арбалеты – и если хоть один болт мимо пролетит, не видать вам сана эскудеро, как своих ушей. Что застыли? Бегом…
– Монсьор! – в один голос восхищенно воскликнули пацаны и, торопливо клюнув меня в руку, умчались на позицию.
Что? Взрослые они уже. Да и правда, зачем позор на парней наводить. Их не поймут… в первую очередь они сами себя не поймут. А это похуже будет.
Подхватил фламберг и пошел к строю. Ну-кася, какая она на вкус, кровушка-то швейцарская?..
Две баталии конфедератов остались на месте, к нам приближалась всего одна, передовой форхут – примерно в пару тысяч голов. Ровно идут, сволочи. Песню горланят…
А у нас? Моих в общей сложности полторы сотни… чуток побольше – отсутствуют негрилы, они в полном составе охраняют герцога; сотня лучников тела, пять десятков камергеров – разных там хлебодаров и виночерпиев. Джон еще сотню своих стрелков сумел организовать, да еще с полторы сотни пикинеров ломбардских прибилось во главе с моим старым знакомцем лейтенантом Винченцо Гримальди. Как всегда, в изрядном подпитии. А, ну да… три десятка швабских кулевринеров еще в наличии. Да, и такие в бургундской армии были… Ключевое слово – «были»…
– Жанно! – радостно рявкнул Винченцо, по обычаю прихлебывая из фляги. – Когда уже нас к чертям собачьим убьют?
– Очень скоро, Винченцо. Немного осталось… – Я не глядя отмахнулся от ломбардца и побежал к канонирам.
Потом к арбалетчикам и лучникам, затем к мосарабам и кулевринерам. Пикинеры, камергеры… Вроде все… Теперь можно и в строй.
– Подвиньтесь, сэр Джон, – я шутливо толкнул англичанина, – хочу разделить с вами частичку славы.
– Не возражаю, – угрюмо буркнул Миддлетон. – Странно… Жорж мне те же слова сказал…
Солдаты изумленно обернулись на наш дружный хохот. А что? Ей-богу, как гора с плеч свалилась. Даже настроение поднялось…
Итак? Я себя гениальным полководцем не считаю… Хотя… вот выживу сегодня, тогда разберемся с этим. А вдруг? Мне кажется, я разгадал секрет непобедимости конфедератов. Или просто с ума уже схожу?
В форхуте наконец нас разглядели. Взревели трубы, первые ряды ощетинились пиками, баталия перешла на легкую трусцу, а потом неожиданно стала замедляться и пытаться перестроиться. Ну да… справа начался крутой горный склон, а слева – лес. В обход не пойдешь, да и, как мне кажется, на мелкие отряды они делиться не будут, просто воевать вне строя швисы не умеют. А впереди у нас три ряда рогаток и целый частокол из кольев. А на флангах – серпентины…