Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– По его приказанию!!! Мне передали его приказ…
Ф-фух… Знаете, как отвратно видеть в своем товарище предателя? Млять… а я уже было поверил…
– Кто передал?
– Эдвин!!! Эдвин Косое Брюхо!.. Мой десятник!!! – завопил лучник, со страхом косясь на острие кинжала. – Задатку два золотых дал. Молвил: ваше поручение, господин капитан…
– В расположение его… – бросил я пажам и вопросительно посмотрел на Миддлетона. – Джон…
– Через час, Жан… – Бритт уже сидел в седле. – Через час этот Эдвин будет у тебя. Клянусь мощами святого Гумбольдта…
Даже с подпаленными боками лучник не сказал ничего нового. Якобы подошел десятник и, показав туго набитый кошелек, предложил подстрелить вон того кабальеро на холме. На дестриере, с подзорной трубой и черно-фиолетовым плюмажем. Приказ самого кондюкто, как раз он сам с этим кабальеро и беседует. Типа специально под выстрел подвел. Целился, паразит, прямо в глаз, но чутка оскользнулся, и стрела тюкнула в стальной горжет. Лук – не арбалет… к моему счастью. Мама…
– Капитан… – В шатер вошел постовой. – Там, значится, бритты пожаловали… и много разных…
– Этого пока оставьте в покое, – скомандовал я профосу и вышел на двор. – Святые грешницы, Джон, что за…
Картинка и правда занимательная…
В рядок лежат три трупа: двух бриттов и один женский, с отсутствующей головой. Дальше два увечных стрелка: первый стоит, опираясь на дрючок, а второй лежит, постанывая, на дерюжке; здесь же сам Джон с каменной мордой и босоногий полупьяный капеллан со святыми атрибутами: Евангелием и распятием в руках. Да все офицеры его роты выстроились как на параде…
– Господин барон… – Миддлетон шагнул вперед и сделал официальный поклон, – произошло досадное недоразумение. Я готов его прояснить и, в случае вашего неудовлетворения сим прояснением, ответствовать вам на суде чести под порукой Господа нашего. Бенджамен, начинайте…
Один из офицеров показал тростью на стрелка с ногой, замотанной окровавленными тряпками, и опирающегося на корягу. Лучник проковылял вперед и смачно поцеловал подставленное капелланом распятие. Потом положил руку на Евангелие и, гулко кашлянув, начал говорить:
– …Э-э… Значица, клянусь Святым Евангелием говорить правду и одну только правду… Значица, мы с Фомой… ну-у… его еще Безносым кличут… – Англ обернулся и показал на крайний труп: – Так вот… значица, нашли мы вот эту кралю…
Теперь бритт указал на женский труп.
– …нашли в подвале… только она тогда еще живой была… и начали употреблять… ну-у, как водится… по назначению, значит. Только по первому заходу сделали, как заявился Эдвин Косое Брюхо с Длинным Мерлином…
Грязный палец ткнул во второго мертвеца, а затем на раненого.
– …кх… и грят: делитесь или мы ей сейчас башку срубим…
Капеллан вдруг оживился и толкнул раненого. Тот взвыл и забормотал:
– Истину глаголет Фуллер… истину… Они давеча нам с Брюхом в кости проигрались…
Доминиканец еще раз пнул несчастного, но теперь давая сигнал замолчать.
– Во-во… – согласно закивал головой первый докладчик. – Грят, платите или девку забираем. Ну а мы… эта… ну… в общем, послали их… Тогда Брюхо взял и срубил голову девке. А Безносый… не я, а он это, клянусь святым Варфоломеем… взял и двинул мечом по башке Брюху. А Длинный… А я потом… А мы… А он… Вот…
Я смотрел на все это безобразие и не знал: плакать мне или смеяться. Не иначе лукавый шутит. Вот же он, явный свидетель – казалось, прямо в руках… И на́ тебе… Твою же кобылу… Мне что, теперь в доспехе даже в сортир ходить? Однозначно Джон к покушению не имеет никакого отношения. Но мне от этого совсем не легче… Млять, а кто? Сегодня повезло, а завтра может и не свезти. Сука… что же делать?
– Удовлетворены ли вы, господин барон, сими обстоятельствами и прояснениями?..
М-дя… удовлетворен ли я? Да ни хрена… но ничего не поделаешь. Джон явно ни при чем, а доводить дело до поединка с ним – глупость первостатейная. Да и Карл… Млять…
Криво улыбнулся Джону и кивнул:
– Да, я полностью удовлетворен. Мое приглашение остается в силе. Прошу в мой шатер. И это… не будете ли вы возражать, если мои люди еще побеседуют с этими… вашими…
Англ оттаял лицом и великодушно махнул рукой:
– Легко… но только до казни…
Я только сейчас заметил, что профос с подручными вязали бриттам руки. Ну да… за резню между собой по головке не гладят. Да, собственно, сейчас за все воинские преступления – одно наказание. Гауптвахты как таковой пока не существует. Вместо нее – виселица, а то и плаха. Но плаха положена лицам благородного происхождения, так что повесят сушиться уродов на мартовском солнышке. Да и поделом…
– Жан, тут еще это… – Джон подозвал к себе того самого юнца, пытавшегося мне сегодня нахамить. – Лейтенант Бошан хочет сказать вам пару слов. Явите милость его выслушать. Это моя личная просьба.
– Господин капитан… – Парень, отчаянно смущаясь, очень завуалированно попросил прощения. Явно не своими словами – кто-то подучил. Может, и сам Джон. Пацан явил собой полное смирение и раскаяние. И еще плохо прикрытое восхищение моей персоной.
Вразумили уже парня. Ну да… я такой… слухи о Бароне Жестокие Клинки уж вовсе жуткие ходят. Да и о моем особом положении при дворе – тоже. И о фаворитстве у государя… Да и ладно. Вроде неплохой малыш. Неотесанный, правда. Прощаю, не жалко…
– Пустое, Эдвард. Если ваш командир не возражает, можете остаться с нами отужинать.
Парень просто вспыхнул огнем от радости, а Джон не стал возражать. Эдвард оказался его дальним родственником и к тому же сыном лучшего друга и формального сюзерена.
Ужин ожидаемо смазался. Я, зараза, еще толком напиться не могу – свято соблюдаю диету, предписанную цыганкой. Сидр – бульон – травяные настойки, травяные настойки – бульон – сидр… Осточертело уже.
Немного порадовали Хорст и профос. Дознаватели, ёптыть… Выяснилось: покойный заказчик моей персоны общался намедни с каким-то ломбардцем. Но вот с каким? Это так и осталось загадкой. Их, этих ломбардцев, в войске тысячи три… Граф Галеотто руку приложил? Или набивающийся ко мне в друзья Кампобассо? Вот же хрень…
Ночью не спалось. В голову лезла всякая дрянь. Закончилось тем, что я с адски болевшей башкой стал подозревать всех и вся. Так и свихнуться можно… Плюнул и принял ложку настоя опия, который под моим наблюдением соорудили на случай ранений и всяких травм. Для меня же. Типа наркоз.
И вырубился…
Ну вот, уже наркоманить начал…
Хочу домой…
К Матильде под бочок…
Навоевался…
О-о-о… розовые слоны полетели…
А утром, на совете, выяснилось, что к Грансону идут две колонны швейцарцев. И они играючи сбили наш авангардный пост и осадили замок Вомаркюс, взятый позавчера Жоржем де Розюмбо, командиром гвардейских лучников.
Глава 6
Интересно, отразят ли в будущем историки это сражение? Вот что-то я не припоминаю битву при Грансоне. Хотя и неудивительно, я-то и про остальные ни хрена не знаю. Вот как-то не интересовался историей в своей прошлой жизни. Вру… Бородино и Ледовое побоище не забыл. Но от этого мне не легче.
Итак… швейцарцы уже хорошо заметны даже невооруженным взглядом. Идут тремя баталиями. Рядом с первой, под названием форхут, идет вторая – гевальтшауфен. Она держится левее и немного позади. А третья – соответственно наххут – совсем сзади. Наххут предназначен для оказания помощи двум первым и порой даже не ввязывается в свару, ожидая удобного момента.
Блестят латы у великанов-доппельсольднеров первого ряда, частокол длиннющих пик и алебард. Множество знамен, вымпелов, значков. Ни один кантон, клан и даже семья без своего стяга в бой не пойдут. И, конечно, огромный красный флаг с белым крестом посередине – знамя древнего германского союза.
Швейцарцы прут, бормоча в такт шагам какую-то незатейливую песенку. Что-то вроде: «…трах-трах-тибидох, мы щас всех порвем…» Я, конечно, ее не слышу, но про песенку знают все. Меломаны, мля…