Проснуться ото сна (СИ)
Графиня засмеялась, чуть повернув корпус, чтобы видеть меня:
— Если бы я не знала кто ты, то, несомненно, подумала, что передо мной неопытный юнец.
— Мой опыт не настолько богат, — я не желал вдаваться в подробности моей личной жизни.
— Благодарю за помощь. — Она связала волосы зеленой лентой. И точно зная, какое производит на меня впечатление, добавила: — Тебе многому пришлось учиться. Понимаю, почему супруг выбрал тебя. — Графиня уверенно шагнула в моем направлении и провела нежными пальчиками по моей щеке, я стоял не шелохнувшись. — Я ждала тебя каждый день с твоего первого прихода. — Ее голос перешел на шепот. — Разреши мне поцеловать тебя. Только один поцелуй. — Она подошла ко мне вплотную и поднялась на цыпочки, коснувшись своими мягкими губами моих губ. — Ты весь дрожишь.
И действительно, меня била легкая дрожь, я, широко открыв глаза, смотрел на графиню. Обняв ее, произнес:
— Я боюсь любить, не заставляй меня.
— Ты просто не встретил человека, ради которого готов будешь сделать невозможное. А пока это не произошло, раздели мое одиночество.
Мы шли по коридору молча. Я возвращался добровольно в помещение, где в те далекие года был заложником графа. Перед самой дверью графиня остановилась, пропуская меня вперед:
— Смелее.
Я прошел внутрь. Изменения, увиденные мной, порадовали. Некогда пустое пространство с каменными стенами оказалось заполнено большой кроватью под балдахином из черной полупрозрачной ткани. Белое покрывало на кровати будто светилось, тут же находился секретер из темного дерева со стулом, красная софа в белую полоску, напротив софы иллюзия окна, оформленная шторами. Я никогда не видел алые стены, украшенные травянистым черным узором. Улыбнувшись, я поблагодарил графиню, добавив:
— Похоже, мы находимся не в равных условиях, ты хорошо меня изучила.
— У нас будет время узнать друг друга лучше. Спокойной ночи. — Я не понял ее взгляд, мне показалось, он может значить все что угодно.
— Спокойного дня, графиня, — закрыв дверь, я остался наедине с собой.
На следующий день с тяжелым сердцем мне пришлось возвращаться домой. Состояние Кима ухудшилось, возраст и выпитый до моего приезда отвар сделали свое дело. Мои знания и способности здесь оказались бессильны. Последние минуты жизни Кима я провел рядом с ним, держа за руку, вспоминая прошлое. Эти образы стояли перед глазами живыми красочными картинами, теплым огоньком грели изнутри.
«Вместо того чтобы провести больше времени рядом с родным мне человеком, я сидел у отца, выслушивая его жалобы, да и затем пошел совсем не домой», — корил я себя.
После последнего вздоха Кима я вышел в коридор, где собралась в ожидании прислуга. На их глазах блестели слезы, слышались всхлипы. Я прошел мимо них и чуть не сбил с ног управляющего. В его бессовестных глазах светилась неподдельная преданность.
— Что ты здесь ходишь, у тебя нет дел? — со злостью в голосе спросил я, гнев разрастался во мне подобно цунами.
Управляющий ойкнул и, приклеившись к стене, обошел меня. Ужас на его лице порадовал, едва удалось сдержаться от желания захохотать.
Я отдал поручения и распорядился похоронить Кима в своих владениях. Указав конкретное место и попрощавшись со старцем, уехал.
Сама судьба вторую ночь подряд привели меня к дому графини. В ее комнате на подоконнике горел огонек света, словно направляющий маяк для долгожданного путника.
Увидев меня, женщина отложила расческу с маленьким зеркалом в деревянной оправе. Ее радостное лицо сменило переживание, она подбежала и прижалась ко мне:
— Что случилось? На тебе лица нет.
— Хочу забыть все, как страшный сон.
— Я могу помочь? — в ее глазах светилась тревога. — Готова сделать для этого все, — графиня встрепенулась, заволновавшись. — Ты сегодня поздно, скоро рассвет, пойдем, пойдем скорее. — Она потянула меня прочь. Мы спустились в знакомую красную комнату. — Я так боюсь за тебя. Приду, как только сядет солнце.
На душе было мерзко. Я, не отдавая отчета в том, что делаю, схватил графиню за руку, притянув к себе — она ойкнула, подняла голову, ее широко открытые глаза смотрели с удивлением — и с неистовством поцеловал. Ее язычок задел мои слегка выдающиеся клыки, рот заполнил одурманивающий вкус крови. Женские мысли заметались в моей голове стайкой пойманных птиц.
«Как бы я хотела стать для него больше, чем собеседником… нет, такое поведение не достойно дамы моего возраста… я сойду с ума, если он не придет в скором времени…»
Я закрылся от ее мыслей, насквозь пропитанных желанием, к сожалению, остановиться уже не мог. Напор чувств смертного человека впервые подавил мою волю, и я, оставив все как есть, понесся в бурном течении.
До рассвета оставалось не больше пяти минут. Когда графиня встала с постели, ее сердце все еще учащенно билось, тело пылало жизнью.
— Прошу, оставайся у меня как можно дольше, мой дом, как и я, принадлежит тебе.
Невольно я прочитал ее мысли: «Идеальный любовник, незаметный, подобно тени, темпераментный и горячий».
«Даже в такой ситуации графиня практична, и в этом ее нельзя винить, слухи могут вознести тебя до небес и кинуть в самую глубокую пропасть», — отметил я про себя.
Невзирая на то, что я остался жить у моей покровительницы, меня не покидала мысль расквитаться с управляющим, сейчас эта идея терзала меня чаще обычного. Дело обернулось так, что, будто почувствовав неладное, он исчез из дома в тот печальный день, прихватив ценные вещи. И словно растворился в воздухе. Где бы я его ни искал, не мог найти.
— Трус, подлый предатель, — вырвалось у меня одним из холодных вечеров ранней зимы. На улице шел мокрый снег, дул северный ветер, пронизывая до нитки.
— Успокойся, мой дорогой, все образуется, — графиня хлопотала у своего столика, наливая ароматный чай.
— Мне кажется, я за чем-то не уследил, его смерть была преждевременной, — я все сильнее накручивал себя этими мыслями.
— Если это и так, что измениться? — она подошла сзади и заглянула мне через плечо на открытую уже полчаса на одной странице книгу.
— Виновный не наказан, это гложет меня изнутри. Самое страшное то, что я нигде не могу найти его.
Я замолчал, услышав далекие шаги, приближающиеся к нам, шагнув в тень, падающую от шкафа. В скором времени в дверь постучали.
— Спасибо, свободны, — спокойно сказала графиня, поскорее отправляя слугу прочь. — Это для тебя, — удивленно произнесла она и положила вскрытый ею конверт. — Кто-то знает о тебе, — моя госпожа пыталась взять себя в руки, чувства же предательски брали верх.
Мельком пробежав глазами по письму, я выругался, отшвырнув в сторону книгу:
— Это Адис.
— Что он хочет? — дрожащим голосом произнесла графиня.
— Желания остались прежними, а вот методы изменились. Сейчас у него в рукаве два козыря: наши отношения и тот, кто виноват в смерти Кима. — Я ударил кулаком по столу, графиня вздрогнула, в глазах заблестели слезы.
— Что теперь делать, если о нас станет известно?… — она опустилась на стул, заламывая себе пальцы.
— Успокойся, моя дорогая. Если потребуется Адиса можно устранить, сначала я встречусь с ним.
— Убить его? — она быстро встала, подбежав ко мне. — Нет, не ходи, я боюсь за тебя, у меня плохие предчувствия, — графиня начала осыпать меня поцелуями, бормоча нежные слова.
— Не волнуйся, я сумею защитить и тебя и себя.
Не желая терять ни минуты времени, я отправился по указанному адресу.
Глава 5
— Не хочу тратить время впустую, — начал я, недобро глядя в сторону шантажиста.
— Так приступай к делу, — самоуверенно заявил наглец.
— Отдай мне этого человека, и ты останешься жить.
— Убьешь меня и никогда не получишь его, кроме того, я нашел тех, кто жаждет денег и подкупил их, могут пострадать близкие тебе люди. Даже если ты найдешь всех, для кого-то будет слишком поздно. С кем предпочтешь распрощаться первым? — Его излишняя уверенность нервировала.