Училка и хулиган (СИ)
Через пару минут выскочила из зарослей на широкую, хорошо освещенную дорогу и с громадным облегчением увидела в сотне метров перед собой будку охраны и ворота. Из будки уже вышли три мордоворота, точные копии ранее виденных громил. А я мчалась к ним, как к родным, подгоняемая собственным страхом.
— Что случилось? — с тревогой спросил один из охранников, когда я, хрипя, задыхаясь и держась за бок, спряталась за ним.
— Вы зачем собак выпустили, изверги? Меня чуть не съели!
Я уже немного отдышалась и даже смогла добавить голосу нотку претензии.
Громилы переглянулись.
— Да ладно! — с сомнением протянул один, а остальные отчего-то заулыбались. Смешно им, паразитам. — Они не кусаются. И никогда такую красотку не обидят.
Где он рассмотрел во взмыленной и растрепанной мне красоту, я уточнять не стала. Зато гневно потребовала вызвать мне такси и заодно пригрозила, что ноги моей больше не будет в этом опасном и негостеприимном месте. До самого приезда такси громогласно возмущалась безответственности некоторых владельцев домашних животных, но от парней далеко не отходила. Мало ли что.
Уже в машине, оставляя позади этот безумный день и странный вечер, я благодарила всех известных мне ангелов-хранителей за то, что выбралась из переплета живой и даже почти здоровой. А от дергающегося века хорошо настойка валерианы помогает.
Глава 6
Виктор Игнатов был оборотнем. Мало того — он являлся альфой большой и богатой Волжской стаи. Отец, предыдущий альфа, передал Виктору бразды правления 18 лет назад, и с тех пор стая еще больше упрочила свои позиции и разбогатела. Виктор с командой своими руками выстроили и подняли на высокий уровень строительную компанию, а чуть позже расширили сферу интересов и занялись инвестициями.
Бизнес Игнатов вел твердой рукой, требуя полной отдачи от сотрудников и партнеров. Вытеснял мелких и средних конкурентов, заставлял считаться с собой крупных. Политика "жесткой руки" приносила хорошие результаты — компания продолжала крепнуть, увеличивать обороты и расширяться, превратившись в корпорацию.
Немалые доходы Игнатов тратил на нужды стаи. Все ее члены в обязательном порядке обеспечивались жильем и высокооплачиваемой работой. У стаи были свои детский сад, школа и больница. Большинство оборотней жили и работали в городе, но у них также имелись и дома в закрытом загородном поселке. Уютные коттеджи прятались глубоко в лесу, на охраняемой территории. Там оборотни могли не скрывать свою сущность и позволить второй ипостаси вволю побегать на свободе, в лесной среде.
Виктор поднимался на лифте вместе со своим другом и, по совместительству, главным юристом компании Романом Лисовцом. Управленческий состав корпорации ВостокСтрой Инвест занимал бОльшую часть бизнес-центра с "оригинальным" названием Олимп.
Лифт довез своих пассажиров до 14 этажа и распахнул створки дверей, выпуская мужчин в новый рабочий день.
Игнатов выслушал доклад Лисовца еще вчера, на банкете, и сейчас хмурился в ожидании неприятностей. Не то, чтобы он сильно переживал, но привычка во всем разбираться и контролировать происходящее вокруг себя, не давала покоя. Внутри что-то зудело и сигнализировало о некой неправильности происходящего. И когда Виктор открыл дверь в свой кабинет, сразу все понял.
Обернулся и зло бросил секретарше:
— Митрофанова ко мне! Быстро! И Лисовца тоже.
Через пару минут начальник службы безопасности уже входил в кабинет Игнатова. Следом ворвался и Роман.
Игнатов стоял у рабочего стола и сжимал кулаки, пытаясь совладать с гневом.
— Что случилось, альфа? — Илья Митрофанов мгновенно окинул взглядом кабинет и не увидел ничего необычного.
— А ты не чуешь? Хотя откуда бы тебе знать этот запах…
Прибывшие оборотни разошлись по кабинету, глубоко втягивая воздух.
— Женщина. — уверенно определил юрист.
— Молодая. — добавил безопасник.
— Браво, Шерлоки! А теперь вопрос — как и зачем она проникла в мой кабинет? — прогремел Виктор.
Митрофанов тут же сделал пару звонков и отбыл проверять охрану и камеры наблюдения. Лисовец громко ругался по телефону и бегал по этажу из кабинета в кабинет. Сам Игнатов занимался компьютером — проверял защищенные файлы действующих и планируемых контрактов.
Через 2 часа вся картина произошедшего прояснилась. Видео с камер наблюдения кто-то предусмотрительно удалил, но ребятам из IT-отдела удалось кое-что восстановить. Система защиты компьютера тоже не подвела, включив камеру во время несанкционированного входа в систему.
Отсмотрев весь материал, опросив сотрудников и охрану, и выслушав отчеты службы безопасности, Игнатов еще больше вышел из себя. Его светло-серые глаза потемнели, как море перед штормом, неся в себе обещание расправы над наглецами, устроившими это безобразие.
В дверь постучали.
— Альфа, можно?
Виктор хмуро кивнул, разрешив оборотню-охраннику войти.
— Я принес туфли.
Игнатов взял пакет у охранника и достал изящную женскую туфельку на высокой шпильке.
Постоял, рассматривая обувь и поглаживая гладкую поверхность подушечками пальцев. Вернул туфлю в пакет и кинул его на нижнюю полку шкафа, где стояли коробки с архивными контрактами. Подошел к небольшому бару и плеснул в бокал коньяк. Долго смотрел в окно, отпивая небольшими глотками крепкий напиток. Наконец, повернулся, осмотрел кабинет рассеянным, невидящим взглядом, вздохнул и спросил с горечью:
— Куда же ты влезла, девочка?
— Возьми трубку, поганка! — шипела я, набирая в седьмой раз Машкин номер.
Без толку. Подозреваю, что страстная ночь в объятиях любимого, выбила последние мозги у моей горе-подруги и она не может вспомнить, как ответить на звонок. Вот и слушаю я раз за разом длинные гудки в телефонной трубке.
Вчера я вернулась с банкета в таком взвинченном состоянии, что всю ночь металась по квартире, не в силах успокоиться и хотя бы полежать. Руки тянулись к пылесосу, но перед мысленным взором вставали укоризненные лица соседей и отговаривали шуметь по ночам. Можно, конечно, выбить коврики во дворе вручную, но это почти наверняка означало скандал, опять же, с соседями. И, страшно признаться, но я, кажется, заработала сегодня фобию — боязнь темноты. Чую, долго мне будут мерещиться рычащие собаки в ночи.
Но я девушка простая. Меня много чем, кроме уборки успокоить можно. Стиркой, например. В тазике. И негромко, и надолго, и нервы хорошо в порядок приходят. Очень рекомендую.
К утру я перестирала два комплекта постельного белья и целый ворох одежды. Так, по мелочи — джинсы, две юбки, сарафан, пяток блузок и зимнюю куртку. Заодно перебрала гардероб и перетряхнула полки в шкафу. Заполнила все веревки на балконе мокрыми вещами и отправилась пить чай.
Лениво прихлебываю чай и размышляю, чего бы еще постирать. Вроде, все что можно уже чистое. Разве что коврики из прихожей и ванной? Можно сполоснуть, конечно, только я от усердия кран сломала в ванной. Теперь холодная вода не хочет полностью перекрываться и бежит тонкой струйкой. Ну делать нечего — вызову слесаря из ЖЭКа.
Дождалась более-менее приличного времени и позвонила в ЖЭК. Там пообещали прислать слесаря в течении дня. Вариантов у меня не особо много, придется ждать. Зато, за время ожидания успела переделать массу полезных и не очень дел по хозяйству, некоторые даже по два раза. Периодически набирала Машкин номер и слушала монотонные гудки в ответ. Первая злость на нее успела сойти, зато пришло беспокойство. А ну как Игнатов-старший накрыл медным тазом ее томный вечер? Я вообще всегда за любовь, мир и дружбу. Жалко будет, если сынок поддастся влиянию тирана и расстанется с Машкой. Она его так любит.
Так, за генеральной уборкой кухни, приготовлением борща и размышлениями о нелегкой судьбе женщин в нашем суровом мире, прошел весь день. К вечеру я почти перестала ждать заблудившегося где-то слесаря, но тут раздался звонок в дверь. Вытерла мокрые руки о фартук, кое-как пригладила растрепанные волосы и распахнула дверь.