Училка и хулиган (СИ)

— Так нужно, Евгения. Смотри сама.
Виктор Эдуардович кивнул на Макса. А тот уже стянул рубаху, демонстрируя умопомрачительное тело, щедро украшенное укусами и царапинами, и неторопливо прохаживался в свете костров, оглядывая зрителей. Без труда выхватил мой взгляд и остановился. Я, как привороженный кролик, замерла, не в силах оторваться от его полыхающих глаз. За время нашего знакомства, видела уже достаточное количество выражений его лица. Он представал передо мной злым, растерянным, недовольным, возбужденным, наконец. Но таким, как сейчас, я видела его впервые. Абсолютно уверенный в себе и в своих поступках. Спокойный и умиротворенный. Короче, какой-то новый для меня Макс. И я интуитивно чувствовала, что его состояние напрямую касалось меня. Даже немного застеснялась под таким ясным и прямым взглядом. Да еще и оборотни постоянно оборачивались и что-то негромко говорили друг другу.
— Я, Максим, сын Эдуарда из Волжской стаи, вызываю на бой чести Кирилла, сына Александра из Волжской стаи.
— Основание? — громко спросил Виктор Эдуардович.
Макс с неприкрытым восторгом посмотрел на меня и вибрирующим голосом заявил:
— Оспариваю право на пару!
Толпа ахнула и заволновалась, порождая многоголосый гул.
— Тишина! — прервал гомон строгий альфа. — Кирилл, ты принимаешь вызов?
— Принимаю.
Кирилл прошел мимо меня, наградив извиняющимся взглядом и кривой улыбкой, и остановился напротив Макса. Мужчины неторопливо сняли одежду и обернулись в волков.
Я наблюдала за животными, кружащими по арене и порыкивающими друг на друга, и боялась сделать вдох. Как же страшно..
— Женя, расслабься и отпусти меня, пожалуйста.
Непонимающе посмотрела на Игнатова и обнаружила, что изо всех сил вцепилась ему в плечо и изрядно помяла рубаху.
— Ой, извините, Виктор Эдуардович.
— Ничего. — Игнатов ободряюще улыбнулся и вернулся к наблюдению за волками.
А те совершенно не торопились начинать бой и продолжали кружить, держа одинаковую дистанцию. И, вообще, я бы сказала, что вид у них был не воинственный. Так, порыкивают что-то. Видно, выясняют кто больший дурак, как пацаны в песочнице.
Зрители уже начали волноваться и выражать недовольство, выкрикивая кто подбадривающие фразы, а кто и обидные. И тут волк Макса метнулся в броске к Кириллу, сбил его с лап и прижал мощным телом к земле, не сильно прикусив шею. Кирилл, к всеобщему удивлению, и не подумал сопротивляться, лишь вяло огрызнулся и затих.
— Это что сейчас было? — недовольно протянул кто-то из зрителей.
— Женя, отпусти меня.
Ну елки! Опять я вцепилась в бедного Игнатова.
— Извините, — смущенно пробормотала и поправила на Викторе Эдуардовиче скомканную рубаху.
Он кивнул мне, величественно поднялся с кресла и вышел в центр арены.
— Победа засчитана Максиму. По праву сильнейшего, пара переходит ему.
Волки вскочили, отряхнулись и обернулись в мужчин. Натянули штаны и, к моему удивлению, обменялись рукопожатием. Кирилл с самым озорным видом подмигнул недоумевающей мне и смешался со зрителями. Зато Макс, светясь рождественской елкой и только что не пританцовывая, подошел, подхватил на руки и закружил по поляне среди купальских костров.
— Отпусти, сумасшедший! — я смеялась и краснела, ловя взгляды оборотней.
Кто-то наблюдал за нами с явным неодобрением, кто-то снисходительно усмехался. Парни свистели и кричали Максу напутствия, девушки хихикали и шептались. Виктор Эдуардович стоял в центре этого бедлама и, сложив руки на груди, с доброй и немного грустной улыбкой, смотрел на своего младшего брата.
Закружив до легкой потери ориентации, Макс остановился и крепко прижал меня, практически впечатывая в свою каменную грудь. Поправил растрепавшиеся волосы, медленно провел рукой по плечу, опустил ладонь на талию и ощутимо сжал пальцы. Некоторое время молча обнимал, облизывая голодным огненным взглядом, и лишь подрагивающими руками выдавал нервное напряжение. Насмотревшись вдоволь и доведя меня до мурашек своим непонятным поведением, медленно наклонился и прошептал, мурлыкая, на ухо:
 
— Ну что, сладкая, пробежимся?
  
Глава 21
 
— А что, бои уже закончились? — спросила я неуверенно, не зная куда деться от обжигающего взгляда.
— Закончились.
Пальцы Макса медленно вычерчивали невидимые узоры на ключице и это его занятие заставляло меня дрожать и ежиться. Я нервно сглотнула и повернула голову, разыскивая взглядом Виктора Эдуардовича. Обнаружила его неподалеку, но толка от этого никакого, потому как он занят беседой с недовольным Лисовцом. И, не трудно догадаться, что причиной недовольства Романа были мы с Максом. Во всяком случае, взгляды, которыми хмурый оборотень щедро награждал нас, говорили именно об этом.
— Я думала, ты еще с кем-нибудь драться будешь, — задумчиво протянула, намекая, конечно, на Лисовца.
— Да ты у меня кровожадная, — усмехнулся Макс и прижался теснее, хотя куда уж ближе. — На сегодня бои закончены. Если и остались невысказанные претензии, то их можно предъявить на следующем большом празднике.
Макс насмешливо посмотрел на Романа, а тот в ответ так скривился, словно хлебнул прокисшего борща.
Неожиданно подскочила Леа и выдернула меня из объятий жадного до тактильных ощущений оборотня.
— Жень, пора. Забег сейчас начнется. — торопливо объясняла она и уверенно тащила за собой.
— Постой. — Я спотыкалась на каждом шагу и явно проигрывала оборотнице в скорости. — Куда я побегу? Я же не волчица. Леа! Да подожди ты! Я ничего не вижу… Убьюсь в этом вашем лесу, будете знать, как заставлять шататься по темноте.
— Хорошо, что напомнила. Держи фонарик.
Леа выудила из кармана небольшой фонарик и всучила его мне. Так, споря и препираясь, мы добрались до края поляны и теперь стояли у самой кромки леса в окружении женской половины стаи. Девушки и молодые женщины оживленно переговаривались, смеялись и снимали с себя одежду, складывая ее прямо на траву. Некоторые уже успели обернуться в волчиц и нетерпеливо перебирали лапами, норовя сорваться на бег. Чи тай на К ни го ед . нет
На противоположном краю поляны шумной толпой собрались мужчины. Они разминались и прохаживались, поглядывая в нашу сторону и шуточно перекрикиваясь со смелыми оборотницами. Я плохо слышала, что именно кричали веселые парни, так как все мое внимание было приковано к Максу. Он стоял, вытянувшись в струну, и не отрываясь смотрел на меня невероятными желтыми глазами. Под его пронзительным взглядом мне внезапно стало жарко и немного страшно.
— Леа, я что-то боюсь, — прошептала я взбудораженной волчице.
— Жень, ну чего ты? Никто тебя не обидит. Макс не будет оборачиваться волком, не волнуйся. Просто беги и ни о чем не думай.
Я с сомнением посмотрела на окружающих меня волчиц, оглянулась, чтобы удостовериться, что Макс даже не думает отводить горящий взгляд, и тяжело вздохнула.
Внезапный громкий вой перекрыл нетерпеливое поскуливание волчиц и гомон мужчин. Этот протяжный и тревожный звук послужил сигналом к началу ночного забега и все самки стаи ринулись в лес, оставив меня на опушке в одиночестве.
Я в панике развернулась к мужчинам и оказалась под прицелом доброй сотни желтых глаз.
— Беги, Женя! — крик Макса буквально сочился животным восторгом и предвкушением погони.
От столпившихся мужчин пошла такая мощная волна силы и азарта, что я отбросила все сомнения, включила фонарик и побежала в лес.
Как же здесь темно. Даже с фонариком я еле продираюсь через густой подлесок. Кое-как протиснулась между кустами дикой смородины, основательно оцарапав руки и лишившись пучка волос, и с облегчением поняла, что противная поросль, валежник и колючие кусты остались позади. Передо мной теперь обычный сосновый бор, вполне комфортный если не для бега, то для быстрого шага — точно. Я и пошагала бодро, подсвечивая себе дорогу фонариком и пугливо прислушиваясь к лесным шорохам и ночным звукам.