Училка и хулиган (СИ)
Следующий поцелуй достался центру его сомкнутых губ. Они мне показались очень сухими и я, не долго думая, легонько лизнула их. Макс сдавленно рыкнул и сжал руки на моей талии, заставив в испуге отпрянуть.
— Я что-то делаю не так?
— Продолжай.
— Но ты рычал…
— Продолжай! — пахнуло мне в лицо бушующим океаном эмоций.
Я с сомнением посмотрела в каменное лицо мужчины и решила покончить уже с этим затянувшимся делом. Уверенно положила ладони на щеки Макса и слегка отклонила его голову назад для удобства. Стараясь не думать ни о чем, поцеловала его снова. Провела кончиком языка по ложбинке между губ и, пока не передумала, смело толкнулась языком внутрь.
Знаете, что я поняла пару минут спустя? Что выдержку Максу еще тренировать и тренировать. А пока он самозабвенно целует меня, глубоко и основательно погрузившись в процесс. И теперь уже не мои, а его руки гладят и изучают, то нежно проходя по талии и плечам, то грубо зарываясь в волосы и оттягивая голову назад.
— Макс, — прохрипела я, цепляясь за его горячие напряженные руки. — Хватит.
Оборотень натурально застонал и уперся головой мне в шею. Он так тяжело дышал и дрожал, что я с тревогой поинтересовалась:
— Ты плачешь?
Прошло три дня с момента нашего переломного поцелуя. Почему переломного? Объясню. Тут все просто до обыденности. Именно в то утро до меня дошло, что Макс не так уж и плох. Знаю-знаю, со мной многие поспорят в этом вопросе. Ну как многие… Половина стаи — это много или мало? Короче, всем ясно и, в первую очередь, мне, что Макс не белый и пушистый ангелочек. И приличного джентльмена из него не слепишь. Но я верю, что у него есть шанс.
Макс, кстати, эти дни вел себя на пять с плюсом, это я вам как учитель заявляю. На окружающих не рычал, Романа при случайных встречах полностью игнорировал, а по отношению ко мне был ласковым котиком. Иногда, даже слишком ласковым. Настолько, что приходилось осаживать и строго выговаривать про недопустимость нахождения его рук у меня под майкой или в трусах.
К чести Макса, он тут же отступал и почти не показывал недовольства. Всего пару раз ударил подушку кулаком, да дверью об косяк саданул, вылетев в очередной раз из моей комнаты. Молодец, короче, держится и честно зарабатывает свои ежедневные поцелуи.
С Леей мы сдружились и даже завели традицию прогуливаться перед сном по поселку. Макс неизменно сопровождал нас, хотя я бы предпочла гулять без него. Очень уж красноречивыми взглядами награждали моего оборотня жители поселка. Но Макса отрицательное общественное мнение не смущало, и он терпеливо наматывал круги по тихим улочкам вместе с нами.
Виктора Эдуардовича видела за последние три дня урывками и, чаще, издалека. Он полностью погрузился в дела, постоянно совещался с Лисовцом и Митрофановым у себя в кабинете или по телефону. Иногда уезжал и вид при этом имел самый серьезный и деловой.
Сегодняшнее утро поначалу ничем не отличалось от предыдущих. Я сладко потянулась в кровати, привычным движением спихнула тяжелую руку Макса, с удивительным упорством пробиравшегося в мою постель каждую ночь, и встала. Надела халат и подошла к окну, привлеченная звуками неестественной для раннего утра суеты.
К дому альфы, одна за другой, подъехали и припарковались три машины. Из них выходили и осматривались по сторонам граждане специфичной оборотневой наружности.
— Что у нас тут? — на талию легли горячие ладони. — Черт! Явились…
— Ты их знаешь? Кто это?
— Делегации дружественных стай, — нехотя процедил Макс.
— А что им нужно?
— Собираются на праздник. Сегодня ночь на Купалу. Виктор всегда устраивает гуляния для всей стаи и друзей. Не думал, что они с утра заявятся. Будут весь день тереться тут.
Судя по тону Макса, он был очень недоволен этим фактом.
Мое внимание, тем временем, привлек высокий и мощный оборотень. Светлые косматые волосы по плечи и кустистые седые брови делали его похожим на варвара. Ему бы вместо костюма шкуру на плечо, а в руки дубину поувесистее и вылитый пещерный человек получится.
Блондинистый варвар мрачно осматривал дом и недовольно принюхивался.
— А этот тип, он кто? — кивнула на него Максу.
— Лохматый? Альберт, альфа тундровых волков.
— Какой неприятный, — пробормотала, отступая от окна вглубь комнаты, когда неожиданно словила пронзительный взгляд мгновенно сузившихся глаз.
Макс строго велел без него из комнаты носа не показывать и ушел. Я же занялась хозяйством — заправила постель. На этом с делами было покончено и следующие 20 минут я посвятила себе. Приняла душ, высушила волосы и нарядилась в очередной летний сарафан.
Вскоре пришел Макс и позвал на завтрак. Спускаясь по лестнице на первый этаж, мы шутливо переругивались.
— Вот скажи, почему я каждое утро обнаруживаю одного наглого волка у себя в постели? — грозно спрашиваю, уперев руку в бок.
Макс улыбается и в мою грозность верить отказывается. Легко привлекает к себе и звучно чмокает в кончик носа.
— Привыкай. Я в твоей постели на всю жизнь.
Тут же получает тычок под ребра, но руку и не думает выпускать из своей. Так и ведет меня, как ребенка, в гостиную.
Мы входим в комнату, и я в испуге останавливаюсь, натыкаясь на хищный взгляд патлатого варвара — Альберта. В гостиной много других оборотней, они заняли все диваны и кресла. Но только Альберт резко подался вперед, впившись пронзительными светло-серыми глазами в мое лицо. Он с шумом втягивает воздух и, кажется, собирается наброситься на нас.
— Что происходит? — шепчу лопаткам Макса.
Как они оказалась перед носом — заметить не успела. Вот только что смотрела на странного заросшего оборотня, и, вдруг, любуюсь на турецкий трикотаж, обтягивающий стройную спину Макса.
Не получив ответа, осторожно, буквально одним глазом, выглянула из-за плеча своего защитника. И обнаружила еще одного — Виктора Эдуардовича. Он стоял стеной перед нами и закрывал своим телом от жутковатого Альберта.
Остальные присутствующие в комнате остались на своих местах и внимательно наблюдали за происходящим.
— В чем дело, друг? — спокойно, но твердо задал вопрос Игнатов.
Альберт промолчал.
— У тебя должна быть веская причина, чтобы пугать пару моего брата. — продолжил Виктор Эдуардович.
Альфа тундровых волков кашлянул, прочищая горло.
— Я не уверен. Возможно, я ошибся. Позволь поздороваться с твоей невесткой и лично принести извинения.
— Хорошо.
— НЕТ!
Голоса братьев раздались одновременно, перекрывая друг друга.
— Макс, — Виктор обернулся к нам. — Все в порядке. Альберт — мой друг и он не обидит Женю.
Макс недовольно заворчал и с тревогой посмотрел на меня. Я беспомощно хлопала ресницами и беззвучно открывала рот, здорово напоминая самой себе рыбину, волею судьбы оказавшуюся на суше. Про то, кого я напоминала присутствующим, старалась не думать.
Макс выглядел очень встревоженным, а Виктор Эдуардович, наоборот, спокойным, как тибетский монах. Раз мой оборотень волнуется, значит есть причина? А с другой стороны — когда меня подводил Игнатов-старший? Кому мне еще верить, если не ему?
— Ээээ… Макс… Ничего же страшного не произойдет, если мы поздороваемся? — неуверенно промямлила и заискивающе заглянула в штормовые глаза.
Шторм отказывался успокаиваться и грозил набрать еще больше силы.
— Макс, ну не думаешь же ты, что я съем твою пару, — насмешливо спросил Альберт и получил в ответ предупреждающий рык.
— Тише, братишка. — Виктор Эдуардович положил руку на плечо Макса. — Давай сделаем так: мы вместе сопроводим Женю, а Альберт пообещает нам не дотрагиваться до нее. Согласен?
— Не буду я трогать ее! — в голосе гостя уже явно слышалось раздражение.
Макс фыркнул и наградил Альберта очередным предупреждающим взглядом. Обнял меня за плечи и неторопливо сделал три шага по направлению к креслу, где восседал альфа тундровых волков. С каждым шагом напряжение Макса увеличивалось, не помогало даже присутствие старшего брата.