Училка и хулиган (СИ)
Пока я размышляла об интересной половой жизни Макса, Леа с тревогой наблюдала за мужчинами. В ней так явно чувствовалась все возрастающая нервозность, что и я поневоле заволновалась.
— Мы сегодня на прогулке Егора встретили, — неизвестно зачем сообщила я.
— О! — оборотница бросила быстрый взгляд на меня и вернула все свое внимание оборотням. — И что Егор? Подрался с Максом?
— Зачем им драться? — выпучила глаза я. — Подожди…. А Макс случайно не увел и у него девушку?
Леа горестно вздохнула и кивнула, поджав губы.
— Почти. Только не девушку, а сестру. И не увел, а затащил в постель наивную девчонку. Через неделю бросил. Она, бедняжка, долго поверить не могла, что свадьбы не будет.
— Вот козел! — не сдержала оценочного суждения я и вскочила с кресла. Вечерний отдых мигом растерял всю свою прелесть.
Пылая гневом и сжимая кулаки, бросилась к мужчинам, между которыми градус напряжения достиг наивысшей точки. Я собиралась высказать Максу все, что думаю о нем и его мерзких поступках, и гордо удалиться, наподдав ему на прощание морального пинка. Или не морального, а настоящего. Как пойдет, в общем. Но в мои планы нагло влез Кирилл.
Он стоял лицом к дому, первым заметил мое приближение и его лицо расплылось в предвкушающей улыбке.
— А вот и твоя ненаглядная пара. Хороша девчонка.
Пока Макс разворачивался, Кирилл метнулся молнией ко мне, сгреб в охапку, резко потянул за волосы вниз, из-за чего голова запрокинулась, а горло оголилось, натянув кожу до предела. И через мгновение его зубы сомкнулись на шее, прокусывая кожу.
Секунду спустя я сидела, хватая воздух ртом, на мягкой траве лужайки. Рукой зажимала рану на шее и готовилась залить все вокруг водопадом слез. В пяти метрах левее катались и рвали друг друга взбешенные волки.
Подбежала Леа и, что-то приговаривая, потянула к дому. Ноги не слушались и не желали удерживать тяжелое тело вертикально. От шока и непонимания происходящего, я не могла рационально мыслить. В голове настойчиво пульсировала одна мысль: "Что это было?"
— Вы что тут устроили? — громовой голос Виктора Эдуардовича был для меня спасательным кругом в этом безумном представлении. Сейчас альфа навешает затрещин двум мерзавцам и расставит их по углам. А, может, и чью-то шкуру подарит на воротник. Такие мстительные мысли бродили в голове, пока Игнатов-старший шел по дорожке от припаркованной машины.
Подошел ко мне, неловко осевшей на лужайку, оценил дрожащие губы, заплаканное лицо и окровавленную одежду, и, сделав страшное лицо, повернулся к разъяренным животным. Оборотни уже буквально перепахали газон и уничтожили цветник, но останавливаться, кажется, не собирались.
Внезапно, что-то в окружающем пространстве изменилось. Если попробовать описать словами свои ощущения, то это было похоже на все увеличивающееся давление. Невидимая сила пригибала к земле, выбивая болезненные стоны и заставляя свернуться в клубочек, прикрыв голову руками. Невыносимые ощущения продолжались не больше минуты, но этого хватило, чтобы возненавидеть весь белый свет и раскаяться в грехах.
— Ты как? — Виктор Эдуардович присел на корточки и убрал мои руки с головы.
С тревогой осмотрел мое побледневшее лицо, вынул из кармана платок и вытер мокрый нос.
— У тебя кровь пошла носом, — пояснил он. — Реакция на силу альфы. Извини, что пришлось пережить это, но по-другому их было не остановить.
Я ничего не поняла из его объяснения, да и нечем было понимать. Все мыслительные процессы в голове временно прекратились. Мозги, по ощущениям, тщательно взбили ручным миксером до состояния крепкой пены.
Услышав стоны, приподняла голову и обнаружила в центре перепаханной лужайки двух голых окровавленных мужчин. На их телах красовались рваные раны, кровоподтеки и ссадины, а из носов и ушей шла кровь. Ужасное зрелище на любой вкус, а уж на мой — и подавно.
На ступенях террасы притулилась Леа. Она бессильно сидела, опустив голову на колени и зажимая уши руками. Плечи женщины вздрагивали, выдавая неконтролируемую дрожь.
С лужайки вновь донеслись стоны и кряхтение. Мужчины шевелились и пытались подняться с земли. У Макса это получилось с третьей попытки и он, придерживая висящую плетью руку, направился ко мне. Хромает, истекает кровью, но упрямо не сводит глаз и идет.
Я теснее прижалась спиной к ногам Виктора Эдуардовича и обхватила его за левую лодыжку рукой. Задрала голову вверх и с мольбой спросила:
— Альфа, а можно мне все-таки другую пару?
— И не смейте втягивать Евгению в свои разборки!!! — голос альфы раскатисто гремел уже добрых 20 минут.
Игнатов бушевал с тех пор, как вернулся домой и разнял дерущихся волков.
Леа, причитая и охая, увела меня в комнату, обработала и заклеила пластырем рану, помогла переодеться и теперь отпаивала чаем. Я сидела, поджав ноги, на кровати, прихлебывала горячий, пахнущий травами напиток, и заслушивалась мощью голоса сердитого Игнатова. Благо, его было отлично слышно через открытое по случаю теплого вечера окно.
— Скоро ночь на Купалу, вот и вызывайте друг друга на бой. Хоть поубивайтесь там, но Женю чтоб ни одна сволочь больше не тронула! Ты понял меня, Кир? Убирайся из моего дома, и всем передай, что Женя под моей личной защитой. Кто тронет ее — будет иметь дело не с Максом, а со мной!
Рыкнув напоследок, Игнатов чем-то звякнул, бумкнул и, наконец, утих.
— Как себя чувствуешь, Жень? — подала голос Леа.
Я пожала плечами.
— Побаливает немного.
Воспаленную кожу и правда кололо и дергало под повязкой. Мои размышления о необычных ощущениях в месте укуса прервало появление Виктора Эдуардовича. Он резко распахнул дверь в спальню и размашисто вошел, принеся с собой ауру властности. Под его жестким, все еще не остывшим взглядом, я непроизвольно сжалась, втянула голову в плечи и опустила глаза в пол.
Игнатов подошел, сел на кровать и крепко ухватил меня за подбородок пальцами. Задрал голову и, удерживая ее в одном положении, другой рукой резко сдернул пластырь с шеи.
Я зашипела и дернулась, но Виктор Эдуардович не обратил на это особого внимания. Продолжая держать подбородок, покрутил мою голову в разные стороны и внимательно осмотрел рану.
— Не заклеивай. На воздухе быстрее заживет, — сказал, закончив осмотр.
— Хорошо, — согласно кивнула я.
— Зачем полезла к дерущимся оборотням? — голос альфы такой холодный, что первым желанием было спрятаться под одеялом. — Ты понимаешь, что могла серьезно пострадать или вообще лишиться головы?
Я насупилась и принялась ковырять шов на лоскутном покрывале. Сказать особо было нечего. Как ни крути — кругом виновата.
— Простите.
Что-что, а вину свою я всегда признавать умела и не считала зазорным извиниться.
Игнатов тяжело вздохнул и на миг крепко стиснул челюсти, борясь с раздражением.
— Если бы с тобой что-то случилось, Макс мог сойти с ума, Жень. — тихо продолжил Виктор. — А за этим последовала бы череда смертей и больших трагедий для стаи. Макс бы убил Кира и не факт, что только его. Из-за этого стая могла взбунтоваться и надавить на меня, требуя казни брата и я вынужден был бы сделать это. Ты понимаешь, что чуть не натворила?
Игнатов строго посмотрел на ошарашенную меня.
— Извините… Я даже не думала, что все так серьезно…
— Лучше бы ты чаще думала. — припечатал сердито альфа. — Уясни раз и навсегда — ты пара Макса и это уже не изменить! Прежде чем что-то сделать — подумай, как это скажется на нем. Ты счастлива — он счастлив, ты страдаешь — он в десять раз больше страдает. Макс не подарок, но его жизнь сейчас в твоих руках. Ты точно осознаешь это? Я знаю, что ты добрый и хороший человек, так неужели нравится мучить его? Я пригласил тебя в свой дом, чтобы у вас с моим братом появился шанс поближе познакомиться и в спокойной обстановке начать строить отношения. Так не усложняй все еще больше!
Я пристыженно молчала и думала о том, что таким суровым Игнатова еще не видела. И, скажу честно, впечатлилась и решила, что не хочу больше быть объектом его недовольства.