Легионер

Впрочем, следовало отдать должное молодому мрину в отглаженной полицейской форме: убедившись, что вновь прибывшие не собираются подниматься, он поправил ремень и решительно зашагал вниз.
— Приветствую вас, помощник Мадер! — громко и чуточку насмешливо заговорил на интерлингве Бронислав Стефанидес, выступая вперед. — Не ожидал вас здесь встретить! Вы приехали, чтобы поздравить джи Дитца?
Обостренным слухом мринов Конрад совершенно определенно не обладал, но готов был поклясться, что полицейский, прежде чем ответить, скрипнул зубами.
— Я приехал, чтобы в присутствии потерпевшего предъявить джи Дитцу обвинение в вооруженном ограблении. Дома его не оказалось, но было очевидно, что уехал он ненадолго, и мы решили подождать.
— Взломав мою дверь? — хладнокровие непросто давалось Конраду, но он очень старался.
— Мы должны были убедиться в том, что захваченное вами имущество…
Видеть себя сержант не мог, но помощник шерифа напружинился, как перед прыжком, и красноречиво положил руку на расстегнутую кобуру.
— Не стоит, сосед!
Острые кончики ногтей Стефанидеса впились в плечо сержанта, прокалывая ткань рубашки. Короткий удар боли рассеял красный туман ярости перед глазами, и вовремя вернул утраченную было выдержку. Между тем Бронислав продолжал, не меняя любезной интонации:
— Я не сомневаюсь, джи Дитц, в вашей способности перервать глотку даже и тренированному полицейскому, но так вы ничего не добьетесь. Помощника Мадера ввели в заблуждение. И его вина заключается лишь в том, что он начал действовать, не разобравшись в ситуации. В общем-то, я и сам хорош… вообразил поначалу невесть что. Лучше покажите документы и обратите внимание джи Мадера на временной фактор. Диего, подойди.
Бумаги разложили прямо на капоте внедорожника Дитца. Через лобовое стекло Конрад видел, как оставшаяся в машине фрау Беттина безостановочно гладит Лану по плечу и что-то ей говорит. Стекла были подняты, слышать женщину не могли, пожалуй, даже мрины, но под ее ледяным взглядом Мадер вздрагивал и покрывался пятнами лихорадочного румянца. Впрочем, нервирующие факторы не мешали ему внимательно изучать доказательства. Разве что делал он это очень быстро. Максимум три минуты спустя листы вернулись в папку.
— Значит, вы утверждаете, что забрали ни… эээ… вашу дочь со своей земли?
— Именно так.
— Мне требуется подтверждение, джи Дитц. Обстоятельства таковы, что…
— Вы позволите, помощник Мадер? — в голосе Диего Стефанидеса звучала учтивая непреклонность. — Согласно представленных документов, в настоящий момент Светлана Дитц Кронберг Ордоньес Лазарев ррат Зель-Гар официально является дочерью джи Дитца. Следовательно, будучи полноправным членом общества, она может говорить от своего имени и — свидетельствовать. Давайте послушаем ее. Кому и знать, где она была…
Мадер нахмурился. Положение складывалось предельно щекотливое, но что-то подсказывало молодому помощнику шерифа, что к совету стоит прислушаться. Он еще раз поправил ремень, застегнув по ходу дела кобуру, и вопросительно посмотрел на Дитца.
— Одну минуту.
Конрад подошел к дверце со стороны Беттины, открыл, ободряюще улыбнулся:
— Лана, помощник Мадер хочет задать тебе вопрос. Ты должна ответить честно, поняла? Выйдешь из машины?
Девочка отчаянно затрясла головой.
— Извините, джи Мадер. Моя дочь напугана. Придется вам спрашивать отсюда.
Полицейский подошел, наклонился, чтобы видеть девочку, замялся…
— На моей родине к девочке или девушке обращаются "фройляйн", — негромко подсказал понявший его затруднение Конрад и заработал в ответ благодарный взгляд.
— Фройляйн Лана, на чьей земле вы были вчера, когда джи Дитц забрал вас?
— На земле па, — тихо, но твёрдо ответила она. — Нового па. Правда. Я туда специально бежала, думала, на чужом участке не тронут…
— Благодарю вас, фройляйн Лана. Ваше свидетельство обязательно будет учтено.
Помощник шерифа разогнулся и окинул взрослых внимательным взглядом. Свидетельство — свидетельством, его действительно надо учитывать, но девочка в данном случае заинтересованное лицо…
 
— Джи Мадер, — вкрадчиво прошелестел Бронислав, — а почему бы вам не скататься и не осмотреть место происшествия? Конечно, прошли уже сутки…
Мадер, и без того высокий, вырос, казалось, сразу дюймов на пять. Плечи развернулись, коротко остриженные волосы на затылке вздыбились, в голосе зазвучали надменные нотки:
— Сутки?! Да хоть неделя! Я — дианари, джи Стефанидес, я умею искать и находить.
— В таком случае… у вас ведь есть кадастровый план? Джи Дитц, где это ваше озеро?
Дисплей развернулся в воздухе, и Конрад уверенно ткнул пальцем:
— Здесь. Я подобрал Лану здесь. Вас проводить?
Молодой полицейский отрицательно покачал головой:
— Не стоит, джи Дитц. Ни вам, ни возможному потерпевшему нечего делать при осмотре места происшествия.
— Тогда, возможно, вы согласитесь воспользоваться моей машиной? — словно невзначай предложил улыбающийся фермер. — Ну, просто чтобы не подниматься на холм лишний раз?
Старший Стефанидес говорил любезно, но непреклонно. Столпы общества? Судя по ответной реакции копа — да.
— Если это вас не затруднит.
— Да какие там трудности? Рон! Отвезёшь помощника Мадера и вернешь обратно, ясно?
Видимо, помощник шерифа действительно был дианари. Охотником и следопытом. Прошло уж никак не больше двадцати минут, и машина Стефанидеса вернулась. Выпрыгнувший из-за руля Рон победно усмехался, от полицейского веяло собранностью и некоторым раздражением. Подойдя к Конраду, он прищелкнул каблуками сверкающих ботинок и коротко склонил голову:
— Джи Дитц! Я прошу вас и вашу дочь принять мои самые искренние извинения за причинённые неудобства. Я поторопился и сожалею об этом.
— Извинения приняты, — сержант с удовольствием и не без облегчения пожал протянутую руку. — Не могли бы вы успокоить Лану?
Коп явно был готов на всё, лишь бы загладить свою ошибку. Подойдя к машине Дитца — стекло уже было опущено предусмотрительной Беттиной — он наклонился и тихо, но отчётливо проговорил:
— Фройляйн Лана! Я убедился в том, что вы и ваш отец сказали правду. Закон на вашей стороне. Поздравляю вас с переходом в достойную семью.
Дождавшись кивка девочки, Мадер выпрямился и развернулся на каблуках. Теперь его не сулящий ничего хорошего взгляд ощупывал застывшего у крыльца столбом Кристофа Кронберга и прибывшее с ним подкрепление. Насколько Конрад мог судить, Кронберг уже раз десять пожалел о своем нехорошем поведении и дорого дал бы за то, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Да вот беда: стремление взять в осаду дом Дитца сыграло с ним и его присными злую шутку.
Дорога была одна-единственная, и смыться он, не бросая машину, мог, опять же, одним-единственным способом — мимо помощника шерифа и стоявших стеной Стефанидесов. Это если не считать самого Конрада и выбравшегося из кузова Руди. За спиной отставного легионера хлопнула дверца — Беттина Стефанидес убедилась в том, что Лане больше ничто не угрожает, убедила в этом саму Лану, и теперь твёрдо намеревалась внести посильный вклад.
На секунду сержант даже пожалел прохвоста: ничего хорошего тому ждать не приходилось. Однако оставались еще кое-какие неулаженные детали — вроде взломанной двери, к примеру. Да и прощать Кронбергу страх и слезы приемной дочери Дитц не собирался.
Между тем Бронислав Стефанидес негромко, но внушительно объяснял злому как чёрт Мадеру, что сами они разберутся быстрее и качественнее, чем при участии властей. Кронберга надо прижать, конечно… но отчёт, джи Мадер, отчет! Шериф Леруа потребует подробностей, не ровен час — обвинит помощника в некомпетентности. Карьера, то-сё… давайте спустим на тормозах? Вернее, вы спустите, а мы тут побеседуем по душам… договорились?
 
В итоге Мадер пожал плечами, соглашаясь, почти бегом поднялся к оставленной машине и, не обращая внимания на Кронберга сотоварищи, уселся за руль и плавно скатился с холма. Нажал на клаксон, мигнул фарами, высунул в окно руку со сложенными в колечко большим и указательным пальцами — и был таков.