Двое в лодке, не считая Олега (СИ)

 — Слушай, а ты всегда в Рашке по отелям живёшь?
 — Обычно. Не люблю готовить и убирать.
 — А куда ездишь кроме Испании?
 — Австрия, Израиль... да много куда.
 — А там тоже по отелям?
 — Как правило.
 — Трахал кого-нибудь, когда в прошлый раз уезжал?
 — Нет.
 — Почему?
 — Знаешь, как-то не до того было. К тому же, ты часто скидывал что-нибудь горяченькое.
 Егор пакостливо хихикнул.
 — Дрочил на меня, значит... Кстати, что это были за мужики сегодня? — Он откинулся на ручку дивана и пошевелил зависшего в переписке Вильмана ногой. — Только не говори, что твои друзья.
 Вильман хмыкнул и отложил мобильник.
 — И не скажу. Но с одним из них у меня были общие дела когда-то. — Он сделал паузу. — С тем, которому ты давал лапать себя за зад.
 — А ты не остановил, — парировал Егор.
 — Ну почему же... пока ты был увлечён моим членом, он очень недвусмысленно намеревался пристроиться... — Ухмыляясь, Вильман потянулся к нему и приподнял его голову за подбородок. — Но я ведь обещал своему красивому мальчику, что его никто не тронет.
 Егор провёл языком по губам. Ему нравилось, когда Вильман называл его подобным образом. Это, с одной стороны, раздражало, так как хотелось всё же быть не мальчиком, а мужчиной, а с другой — гладило по шёрстке фетиши, которые, как оказалось, у него есть. И эти фетиши — не просто любовь к красивым большим членам.
 — А тебе бы понравилось, если бы меня тронули? Понравилось бы разложить меня на двоих? Или на троих? — Егор не хотел подкидывать этому извращенцу идеи, но его откровенно несло. — Думаешь, в мой зад бы влезло два члена?
 Вильман небольно стукнул его по губам и тут же схватил за подбородок, нависая сверху.
 — Ну-ну... Это на тебя так алкоголь действует? Если язык без костей, я его тебе заткну.
 — Ну так заткни. — Егор усмехнулся дерзко. — Только тогда не услышишь, как я молю о пощаде.
 — И то верно, — кивнул Вильман. — Пошли в спальню. Смотрю, ты уже готов.
 Надевая на него кожаные полоски в этот раз, Вильман сначала приятно целовал запястья и лодыжки, покусывал и лизал, а затем уже аккуратно застёгивал наручники. На этот раз кожа была чёрной. Егор не стал спрашивать, откуда он достал столько пыточных инструментов в отеле. Скорее всего, попросил Вадима принести, хотя знать, что этот бандит в курсе, чем конкретно сейчас мучают Егора, было как-то неловко.
 — Ты хорошо вымылся? — спросил Вильман прохладным докторским тоном.
 
 Егор кивнул. Предвкушение разливалось по телу сладкими, тугими волнами.
 — Тогда ложись на спину. Пока привязывать не стану. — Вильман уложил его и погладил по щеке. — Докажи мне, что ты мой послушный мальчик, и не дёргайся, иначе придётся очень туго тебя скрутить. Понятно?
 — Да, господин. — Егор улёгся, как было показано. Руки за голову вместо подушки и раздвинуть согнутые ноги.
 — Что ещё за «господин»? — нахмурился Вильман.
 — Тебе не нравится? В порно всегда так.
 — Не люблю такое. Мне нравится, когда ты зовёшь меня по имени.
 — Хорошо.
 Слава подложил ему под голову подушку.
 — Можешь смотреть. Дёрнешься — накажу, и это будет неприятно, ясно?
 — Да, Слава.
 Вильман расплылся в улыбке и похлопал его по щеке.
 — Ну что за умничка.
 Когда Вильман достал длинную тонкую штуку из силикона, Егор сначала не понял, что это и для чего, а когда понял, занервничал.
 — Слава-а-а...
 — Что, малыш?
 — Я не готов... я в туалет хочу.
 — Да ладно? — Слава попшикал дезинфектором сначала себе на руки, а затем на игрушку. — Ну значит, придётся потерпеть.
 — Слава, пожалуйста... — Егор вцепился руками себе в волосы, чтобы не начать махать кулаками.
 Его нытьё было проигнорировано. Вильман нанёс смазку и взял его полувялый член в руку.
 — Вставляю, — предупредил он тоном палача, и Егор тонко заскулил, напрягая все мышцы тела.
 Чувственной, беззащитной дырочки коснулся инородный объект и медленно стал входить внутрь. Егор закусил губу. Ощущения были... странными. Очень странными. Страннее, наверное, было только первый раз давать в очко. Только тогда было куда больнее.
 Он почувствовал, как вспотел лоб. Игрушка медленно и настойчиво проникала в уретру, рождая искры как страха, так и гнусного, болезненного удовольствия. Казалось, вот сейчас что-то произойдёт... вот сейчас обязательно... но ничего не произошло. Острое, пульсирующее натяжение в уретре никуда не ушло, зато перестало продвигаться вперёд. Чувство унижения и беспомощности делало свое дело: член, с торчащим из него чёрным силиконовым колечком, стоял. От распирания было и сладко, и страшно. Хотелось поскорее вынуть эту штуку, хотелось крепко и туго заполнить ещё одну дырку в его теле.