Невеста для монстра (ЛП)

Даже звучащие в нем нотки неодобрения не омрачает этот момент. Я могу слушать ее голос целыми днями и никогда не уставать.
— Монстр с отвратительным чувством юмора.
— Злая правда, — усмехается она.
Я закрываю глаза, прислушиваясь к звукам, которые она всегда приносит с собой. Порывистый вдох и выдох из ее груди, нежный шелест ткани при ее движении, скрип старых половиц под ее ногами. Вся комната оживает вокруг нее новыми и неожиданными способами. Для меня это бесконечный источник очарования.
— Ты работаешь в темноте, — говорит она.
— Не вижу днем, помнишь?
— О, я это помню.
Я представляю, как она машет мне рукой, и улыбаюсь.
— Я просто хотела… О, не бери в голову. Я не знаю, что я хотела.
Далия подходит ближе.
Я стискиваю зубы, когда ее аромат разносится в воздухе. Однажды, скоро — очень скоро — я найду источник этого и слижу его с ее дрожащего тела. Если мне повезет, это займет весь день. Мой язык устанет задолго до того, как запах исчезнет. Впрочем, это не имеет значения. Я намерен приложить к этому как можно больше усилий, несмотря ни на что.
— Гретхен говорила, что ты разработчик видеоигр, — говорит Далия. — Как именно это работает?
— Ты имеешь в виду, как это может делать слепой человек?
— Нет, ты невыносимый человек, — смеясь говорит она. — Я имею в виду, я ничего не знаю о видеоиграх. Как их можно разрабатывать?
— Для этого нужно безграничное терпение, — бормочу я, лишь отчасти шутя. — Как только мы продумываем сюжет, дальше в основном занимаемся программированием и кодированием, а также рендерингом, инжинирингом, оформлением и озвучиванием.
— Ого, — говорит она. — Это очень много. И ты все это делаешь?
— Нет.
Я улыбаюсь, слегка поворачивая свой стул, чтобы быть к ней лицом. Здесь недостаточно темно, чтобы я мог по-настоящему рассмотреть ее, но я могу различить ее фигуру, прислонившуюся к стене в нескольких футах от меня. Этого достаточно. На данный момент.
— Я занимаюсь программированием и версткой, но у меня есть отделы, которые занимаются всем остальным за меня.
— Над чем ты сейчас работаешь?
— Это игра.
— Ты не хочешь мне говорить?
— Я мог бы, но тогда…
— Если ты говоришь, что тебе тогда придется убить меня, Дрейвен Вудберн, — предупреждающе рычит она.
— Никогда, — торжественно клянусь я.
Я скорее поджег бы этот мир, чем тронул хоть один волосок на ее голове.
Далия замолкает, в воздухе витает напряжение. Это потрескивает между нами, как электричество, воспламеняя мою кровь. Она тоже это чувствует? Она думает о нашем поцелуе в библиотеке? Или то, как она прижималась к моему телу в спальне? Бог свидетель, что это так.
— Почему видеоигры? — спрашивает она, словно пытаясь найти что-то, что могло бы нарушить напряженное молчание между нами.
— Мне нужно было найти себе какое-нибудь занятие.
Она хмурится, ей явно не нравится этот ответ.
— Мне было девять, когда я… изменился, — бормочу я. — Один доктор в городе хотел добавить кое-что в пунш на нашей вечеринке в честь Хэллоуина, но вместо этого он добавил кое-что совсем другое. Я был одним из самых молодых, кто изменился. Я едва помню, каково это — быть человеком. Но я помню видеоигры.
Это странно. Я знаю, каково это — быть другим и когда ко мне относятся как к таковому, но мои воспоминания о том времени, когда я был кем-то другим, туманны. С каждым годом они становятся немного тусклее.
— Дрейвен, — шепчет она мягким голосом.
— Я думаю, мы все цепляемся за вещи, которые приносят нам утешение.
Я пожимаю одним плечом, а затем усмехаюсь.
— Возможно, ты не заметила, красавица, но этот особняк — капсула времени. У мамы серьезное отношение к восьмидесятым.
— О! — внезапно восклицает она. — Гретхен ждет тебя. Она говорит, у вас двоих назначена встреча.
Услышать имя мамы — все равно что вылить на меня ведро ледяной воды. Мой член мгновенно падает.
— Черт. Который сейчас час?
‒ Чуть позже шести тридцати. А что? Какого рода встреча у вас двоих назначена?
Далия Сэвидж с чрезмерным любопытством интересуется миром и всем, что в нем есть. Вопросы срываются с ее идеальных губ при каждом удобном случае. Я не думаю, что она пряталась, как я, большую часть своей жизни, но у меня складывается впечатление, что она мало что видела в этом мире. И я считаю, что это не был ее выбор.
  
Чем больше я узнаю ее, тем больше убеждаюсь, что она здесь не потому, что ей нужна работа… а потому, что ей нужно место, где можно спрятаться на некоторое время. И мне совсем не нравится эта мысль. Моя красавица бежит от чего-то, или, скорее, от кого-то. И я твердо намерен выяснить, от кого именно.
Но у нас будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим позже. А пока, я думаю, мне нужно начать с того, что показать ей, что она может мне доверять. А кто более доверчив, чем любящий сын, готовый выставить себя дураком перед красивой женщиной? Никто, вот кто.
— Если ты хочешь все знать об этой встрече, — говорю я, поднимаясь на ноги, — тебе придется на этот раз просто последовать за мной.
Глава 4
Далия
Если бы только он знал, как далеко я зашла, чтобы найти его, он бы понял, почему я никогда не смогу отказать ему ни в чем, о чем бы он меня не попросил. Мне более комфортно рядом с Дрейвеном, хотя мы практически незнакомы, чем с любым членом моей собственной семьи.
Следовать за ним? Я обязательно последую за ним, куда бы он ни захотел, и, если бы у меня был такой хвост, как у него, он бы вилял от радости. Я бегу за ним, ни секунды не колеблясь, увеличивая шаг, чтобы не отставать от его темпа. Я не маленькая женщина ростом пять футов восемь дюймов (~172,5 см), но он, по крайней мере, на голову выше.
Дрейвен обладает силой и телосложением спортсмена и двигается с грацией пантеры. Я не видела его хвост и хочу рассмотреть, когда он находится на свободе, а не заправлен в штаны, как бугристый, обтянутый тканью шарик.
Он чувствует, что я отстала, замедляет шаг и оглядывается через плечо.
— Все в порядке, красавица?
Я киваю, затем понимаю, что жест слишком незаметный, поэтому успокаивающе кладу руку ему на плечо. Хотя я бы с удовольствием провела пальцами по его мышцам, пока не насытилась, но я сдерживаю себя. Что, если Гретхен высунет голову и увидит, как я лапаю ее драгоценного сына? Возможно, она устала ждать его и гадает, в чем причина задержки.
Одно дело, когда мы флиртуем, когда ее нет рядом, но если она поймает нас и ей не понравится то, что она увидит? Что произойдет тогда? Я защищаю его, а ведь знаю его совсем недолго. Я даже представить себе не могу, какой свирепой она может быть, если почувствует, что ему угрожают.
Мама Дрейвена наняла меня в качестве экономки и помощницы по дому, а не любовницы. Что, если она изменит свое мнение обо мне и уволит меня? Нет, даже невыносимо думать о том, чтобы покинуть особняк Вудбернов. Я не позволю этому случиться, и быть осторожной — единственный способ сделать это.
Я подскакиваю к нему сбоку и оглядываюсь, чтобы убедиться, что Гретхен не наблюдает. Хотя на самом деле, я не знаю, о чем я беспокоюсь, учитывая, что Дрейвен — пронырливый член семьи Вудбернов.
— Подожди минутку.
Он замолкает, и я кладу руку ему на бедро, чтобы остановить его движение, затем быстро щелкаю застежкой-липучкой кармана, скрывающей его хвост. Он с размаху освобождается, и, прежде чем я успеваю отодвинуться, он щелкает кисточкой по моей заднице.
— Оу-у-у-у.
Обе руки взлетают ко рту, чтобы остановить вырвавшийся у меня смех. Или, может быть, от того, чтобы не умолять его сделать это снова. Только жестче и без всякой одежды, потому что нет смысла отрицать, что он заставляет меня чувствовать себя безумно горячей и возбужденной.
— Сосредоточься, или я сделаю это снова, — рычит он.
«Что?» Он что, читает мои мысли?