Экспансия. Кречет (СИ)
Они его так же узнали. Это было заметно по их выражениям лиц. Как им это удалось, Семен понятия не имел, но вот был уверен в этом и все тут. А еще, на сердце вдруг стало так легко, что он не сумел сдержать вздох облегчения. Все же, фото и видео, это одно, а видеть их в жизни, совершенно другое. Алексей сильно возмужал, крепок в теле, и уже чуть выше отца. Настя, стала очень сильно походить на мать, превратившись в статную красавицу, и это только начало.
- Ну здравствуйте, мои золотые,- подойдя к ним, едва выдавил из себя он, борясь с подступившим к горлу комом.
Банально? Разумеется. А что он еще мог сказать. Да еще и эта клятая тревога никуда не делась. Нашли друг друга, хорошо. Не опростоволосился, тоже радует. Но вот их выражение лиц...
Поначалу-то в них было узнавание и даже радость. В этом не было никаких сомнений. Но вот теперь на лицах явственно проступили сомнение и неуверенность. Оно вроде и узнали, но вот лицо совершенно чужое, пусть и видится что-то знакомое и теплое в робкой улыбке.
- П-папа,- выдавила из себя Настя, всегда отличавшаяся более решительным характером.
- Отец,- вторя ей, произнес Алексей.
- Ну да, это я. Вы не смотрите на лицо. Просто, так было нужно.
- Мама нам говорила,- успокоила его Настя.
- Ну что, дайте я вас хотя бы обниму, родные мои,- Семен расставил руки, и решительно шагнул к детям.
Мгновение, и он заключил их в объятия, прижав их головы к груди. Правда, если с Настей не возникло особых проблем, то Алексею пришлось слегка наклониться. И тут Семен не выдержал, и из его глаз потекли слезы. Слезы радости и горя, одновременно.
Ком в горле не хотел никуда деваться. Наоборот, он увеличился в размере, и стал тверже, затрудняя дыхание. Они его узнали, да. И даже позволили прижать к груди. Но только и того, что позволили. Никаких ответных объятий, даже от Насти, которая всегда к нему ластилась. Она его вроде как приобняла, но это так, на объятия никак не тянет.
И тут уж обидно стало Семену. Причем обидно настолько, что ком в горле вдруг исчез. Вот так, только что давил не давая дышать, и вдруг его не стало. Слезы обильно текшие из глаз вдруг прекратились, и только две мокрые дорожки напоминали о том, что он плакал.
Семен отстранился от детей, достал платок, и решительно стерев с лица остатки слез, покашлял, прочищая горло. Впрочем, это был скорее рефлекс. Ему ничего чистить не нужно. Потому как в горле даже не першит.
- Вот значит как. Ну что же, поделом.
- Папочка.
- Отец.
- Стоп, детки. Стоп. Я все понимаю. Но предлагаю все же поговорить. И желательно не здесь. Посоветуете какое-нибудь кафе? Признаться, с утра на ногах, а при моей профессии, они уже гудят так, что спасу нет. Да и пообедать не помешает.
- Тут неподалеку, есть одно уютное местечко,- предложила Настя.
- Вот и ладно. Веди,- решительно произнес Семен.
Кафе и впрямь оказалось очень даже уютным. А главное, расположившись за столиком в дальнем углу, они смогли получить некое подобие уединения, что для предстоящего разговора было совсем даже не лишним. Сделали заказ. И Семен поочередно осмотрел детей.
- Ребята, вы уже достаточно взрослые, а потому вешать вам на уши лапшу и сюсюкать я не буду. Как впрочем, не могу рассказать и всего произошедшего. Ну, вот так вам не повезло с отцом, работа которого связана с секретами государства.
- Папочка.
- Настена, вы сейчас помолчите пожалуйста. Давайте, я закончу, а потом уж вы решите, стоит ли прощать меня и принимать, или нет. Хорошо?
Дети синхронно кивнули. Они вообще всегда были не разлей вода и понимали друг друга с полуслова. Если не сказать больше. Семен часто слышал о взаимосвязи близнецов и двойняшек. Это даже вроде как даже доказанный факт. Его дети были погодками, но он не сомневался в существовании между ними некой связи.
- Итак, истина заключается в том, что пять лет назад, чтобы склонить меня к измене, некие преступники захватили вас и Аллу. Меня поставили перед выбором, либо я предаю страну, либо они убивают вас троих. То что вас, я любил и люблю больше жизни, так же истина. А вот дальше начинается правда. И она у каждого своя. Правда Аллы заключается в том, что я предал вас, обратившись в контрразведку, и подверг ваши жизни смертельной опасности. Моя правда в том, что я до сих пор убежден, если бы я выполнил все выдвинутые условия, то погибли бы мы все. Нас бы попросту убрали, как нежелательных свидетелей. Что в результате из этого получилось, вы прекрасно знаете.
- То есть, каждый из вас считает себя правым?
В голосе Насти не было осуждения. Она просто хотела разобраться, и понять, как им с Алексеем относиться к происходящему.
- Получается так,- подтвердил Семен.
- Ну и считайте себя правыми. К чему разводиться-то?- Выпалил Алексей.
- Не все так просто.
- Ты, как и мама, нашел другую?- Вперив в него внимательный взгляд, спросила Настя.
- До вчерашнего дня, я на других даже не смотрел. Но после разговора с Аллой...- Семен как-то неопределенно пожал плечами.
- Все пять лет?- С явным недоверием, спросила она, отмахиваясь от одергивания брата.
- Все пять лет, Настя,- глядя прямо ей в глаза, искренне ответил он.
- Н-ну мама...- Она поверила ему, как-то сразу, и полностью.
- Стоп. Настена, Леша, не надо делать никаких выводов. В смысле, поспешных и неправильных. Я повторяю, мама верит в то, что я вас предал, и по своему она права. А как можно жить с предателем. Предавший однажды, предаст вновь. Так что, винить ее не в чем. Да, я хотел вернуться в семью, но потом узнал, о другом мужчине в ее жизни. Ребята, вы действительно думаете, что у нас может получиться жить как прежде, при нашей убежденности в предательстве друг друга?
- И что же вы собираетесь делать?
- Жить дальше, Леша, что же еще. Просто, теперь уже каждый своей жизнью. Вы двое, это единственное, что нас еще хоть как-то связывает.
- Значит, это мама все испортила,- сквозь зубы, процедила Настя.
- Не смей ее винить,- покачав головой, возразил Семен.
- И кого же нам винить?
- А никого, Леша. Ни она, ни я не виноваты. Просто так сложилось. Алла могла бы простить меня, рискни я ее жизнью, у меня в этом никаких сомнений. Но вот того, что я подверг опасности вас, она никогда не простит, потому что готова за вас душу продать.
- Но ведь ты же можешь забыть ее измену?- С искренней надеждой, поинтересовалась Настя.
- Не было никакой измены, доча. Нельзя изменить тому, кого ты уже не видишь рядом. И ты совершенно не права. Забыть того, что у Аллы был другой мужчина, я никогда не смогу. Это тупик.
- Вот так вот. Вы расходитесь, но при этом оба нас любите,- едва не плача, выдавила из себя Настя.
- Мои золотые, мы вас любим, и очень сильно. Уверен, ради вас мы даже сможем сойтись под одной крышей. Вот только ничего хорошего из этого не получится. Потому что плохо будет всем, и вам не в последнюю очередь. Разбитую чашу можно склеить, но невозможно вернуть первозданный вид. Ребята, давайте двигаться дальше.
- И что ты предлагаешь?- Поинтересовался Алексей.
- Ну, не знаю. К примеру, для начала сходить в кино. Вам раньше нравился большой экран. А в воскресенье, можно устроить пикник на природе. Пара дней еще есть, так что я мог бы все разузнать и организовать.
Дети переглянулись, явно сейчас приходя к какому-то соглашению. Чтобы договориться, им даже не нужно было разговаривать. Впрочем, об этом уже говорилось.
- Давай пожалуй начнем с кино. Там вроде бы новый блокбастер появился, «Орбита». Как раз расскажешь, сколько там правды,- предложила Настя.
- Вообще-то, фильм этот реально снимался на орбите. Я участвовал в доставке на станцию необходимого оборудования. И даже помогал в съемках. Так сказать, был нянькой у киношников. Открою вам секрет, сейчас уже готов сценарий нового боевика, и снова съемки будут проходить в реальном космосе. Ну коль скоро оборудование уже на орбите, было бы глупо, не использовать эту возможность.