Измена. Искры над пеплом (СИ)

– Тсс, ты не дура. Просто ты не ожидала, что под личиной твоего мужа настоящий монстр скрывается. Не вини себя, Маш. Если бы ты не попалась в его ловушку в этот раз, то он, наверняка, придумал бы какую-нибудь другую пакость… 
Воробей пытается меня утешить, гладит мою руку, целует запястье, а потом обнимает, крепко но осторожно, словно поломать боится. Отвечаю. Прижимаюсь к нему, утыкаюсь в его шею, вдыхаю его запах, согреваюсь от тепла его тела и постепенно успокаиваюсь. 
  
Эпилог
 
Пять лет спустя 
Украдкой смотрю на мужа. Любуюсь его точёным профилем. Не могу удержаться и зарываюсь пальцами в его мягкие, густые, чуть растрепанные ветром волосы. Глажу бархат золотисто-загорелой кожи, ласкаю мужественную линию подбородка.
Гоша, улыбаясь, перехватывает мой взгляд своими нежными, пронзительно-незабудковыми глазами. Тону в их волнующих глубинах. Он ловит губами, целует подушечки моих пальцев. Растворяюсь в этой ответной нежности. Прижимаюсь к нему ещё теснее, напитываюсь его близостью, переполняюсь ощущением безмятежности и счастья.
«Мой муж» – с наслаждением перекатываю на языке сладкое переплетение звуков и смысла. Вспоминаю, как первый раз прошептала ему эти слова. Вспоминаю, как он впервые назвал меня своей женой.
Мы расписались спустя пару месяцев после того, как я развелась с Митей. Светлая предложила устроить двойную свадьбу, но ни я, ни Гоша не захотели пугать своё счастье излишне пышной церемонией. Да и кого нам на неё было приглашать? Мы просто расписались и в тот же день улетели на месяц в свадебное путешествие в Испанию.
С мамой я, на тот момент, предпочитала не общаться. Она всё никак не могла мне случившееся с Катей простить. По её словам, это из-за меня «бедная девочка» пострадала. Согласно маминой версии событий, я была безусловным злом, а Катя – нежным ангелом, невинным ребёнком, попавшим в переделку по вине бессердечной сестры.
«Бедная девочка», к слову, весьма ловко вывернулась из всех выдвинутых против неё обвинений. Если преступления Мити были очевидны, то против Катюши никаких прямых улик не было. Возможно её и смогли бы на признание вывести, но у Кати нашёлся очень хороший адвокат, который сумел доказать, что все доводы обвинителя против его подзащитной – несостоятельны. А спустя пару месяцев мама мне кратенько сообщила, что Катюша замуж выходит. Когда моя сестричка успела окрутить своего бывшего репетитора – я до сих пор не понимаю, но факт остаётся фактом – Катя Ракитина стала Екатериной Ягусовой.
Признаться, зная свою сестричку, я поначалу за Яна Алексеевича переживала. Но то ли Катя выводы сделать смогла, то ли ей удобно нынешнее положение дел, но они с Ягусовым женаты уже почти пять лет. Мать говорит, что Ягусов ребёнка хочет, Катю по докторам и клиникам дорогим таскает, но пока дело у них с мёртвой точки не особо двигается…
Митя отбывает внушительный срок в местах лишения свободы. Не взирая на все свои связи и серьезную поддержку отца, выкрутиться он не сумел. Дело было резонансным, и после того, как всплыл факт существования преступной цепочки, организованной главврачом психиатрической больницы, оно получило довольно широкую огласку. Помимо Мити за решетку тогда многие влиятельные люди отправились. Ну и за причинение тяжкого вреда здоровью Кати мой бывший своё наказание тоже получил.
Те документы, которые я тогда для Мити подписала, оказались обычными бумажками, не имеющими никакой юридической силы. После раздела имущества, со мной связался Митин деловой партнёр. Он предложил мне продать ему мою долю в компании и я с радостью этим предложением воспользовалась. Наш с Митей дом так же был выставлен на продажу. Мне хотелось как можно скорее избавится от призраков прошлого. И я испытала неимоверное облегчение, когда моё желание осуществилось.
 
После свадьбы мы с Гошей переехали жить в Питер – в Москве я оставаться больше не могла, да и Гошу там ничего не держало. Мы оба очень быстро нашли работу, купили квартиру, а сейчас подумываем об открытии собственной медицинской клиники.
Мы очень хотели ребёнка, но мне, некоторое время, не удавалось забеременеть и я очень переживала по этому поводу. Накручивала себя, нервничала… Воробей успокаивал, убеждал не расстраиваться и верить в лучшее. Говорил, что никаких медицинских оснований для паники нет. И как всегда оказался прав. Под Новый год я узнала, что скоро стану мамой. А спустя несколько месяцев в нашей жизни появился Никита.
Мы сидим на самой кромке пляжа, на стыке двух миров, двух стихий, бок о бок, полуобнявшись. А в паре шагов от нас, по колено в воде, резвится наш трёхгодовалый сын. Набежавшая волна, заигравшись, сбивает его с ног и тут же поспешно отступает, словно засмущавшись. Малыш плюхается в хрустальную воду, поднимает искрящуюся взвесь бриллиантовых брызг, смеётся заливисто. Мой маленький отважный ангелочек! Ещё такой кроха, а уже не боится заигрывать с древним гигантом.
– Иди сюда, лапонька, – зову я его, не в силах больше бороться с острым желанием обнять сына, прижать к себе, расцеловать смешливую мордашку, почувствовать тепло его тела, его пьянящий запах.
Никита оборачивается и бежит в нашу сторону. Его личико светится радостью:
– Папа! Мама! – кричит он восторженно, бросаясь в наши объятья.
– Осторожно, малыш, не ударь сестрёнку, – мягко увешает его Гоша, потом подхватывает сына на руки, кружит, подкидывает в воздух, вызывая новую волну заливистого смеха.
Любуюсь на своих мальчиков, и вскрикиваю от неожиданности, почувствовав весьма ощутимый и болезненный толчок.
– Буянит? – улыбаясь спрашивает Гоша.
– Ага, ревнует наверное.
Он подходит, опускается рядом, целует мой округлившийся животик и с серьезным видом шепчет куда-то в пупок:
– Не волнуйся, бусинка. Мы с мамой и твоим братиком очень тебя любим и с нетерпением ждём встречи. А сейчас папа хочет порадовать нас всех вкуснейшим сливочным пломбиром. – Он переводит на меня смеющийся взгляд и уточняет, – Если конечно мама не против.
– Мама решительно за, – улыбаюсь я и поднимаюсь, опираясь на протянутую руку мужа.
– Моложеное! Идём сколее! – радостно кричит сын, хватает нас за руки и тянет за собой.
Волны мягко набегают на берег – ластятся, нежно касаясь наших ног своими тёплыми, бархатистыми языками. Высоко в небе носятся неугомонные чайки. Галдят, вплетают свои голоса в шум прибоя и в шелестящий шёпот морского бриза.
Мне так хорошо, что хочется, чтобы время ненадолго остановилось, замерло, позволило насытится моментом и сохранить эти мгновения в памяти.
Всё это похоже на чудесный, волшебный сон. Но это не сон, а наше общее счастливое настоящее.