Измена. Искры над пеплом (СИ)

Я совсем недавно одну невинную жизнь сгубила. Больше я в подобном участвовать не собираюсь! 
Он должен и он будет жить! 
  
Глава 46
 
Несколько дней спустя 
На улице просто чудесно. Сладкий, пахнущий снегом и свежестью воздух не обжигает, не щиплет, а лишь приятно холодит кожу. Делаю глубокий вдох, вбираю в себя эту невесомую сладость, наслаждаюсь опьяняющей свежестью. Как же хорошо никуда не спешить, просто гулять вот так, бесцельно, отодвинув на задний план гремящий ритм мегаполиса, его бесконечную суету, собственные проблемы и заботы, изматывающую гонку за иллюзорным «будет».
Митя вообще никогда не отличался особой любовью к природе. А если мы и выбирались куда-то, то всегда в окружении друзей или его деловых партнёров. А чтобы вместе, за ручку, по парку, прогулка ради прогулки… На это у моего мужа просто времени не хватало. Он в свой бизнес с головой ушёл, и те, редкие и немногочисленные часы «свободы», что выкроить для семьи удавалось, он предпочитал проводить в ресторанах или в ночных клубах. И тогда казалось, что это нормально, что у всех так. А вот сейчас, в эту самую минуту, понимаю, насколько же мне этой простоты не хватало.
Мир взрослых людей диктует свои условия. Крутишься, несёшься как белка в колесе, а по-итогу застреваешь на месте, упуская то, что действительно ценно и важно. Вот эти вот неспешные прогулки вдвоём, возможность просто быть рядом, вместе наслаждаться природой, тишиной, покоем, единением, но не одиночеством.
– Спасибо, что вытащил меня сюда. Чувствую себя обновлённой.
– Ну, прогулки никогда не бывают лишними. Рад, что тебе это приносит радость, – улыбается он, потом хмурится зловеще и добавляет замогильным голосом – Но я не такой уж альтруист – в ранг святого меня не возводи. У меня был и свой коварный умысел.
Невольно прыскаю от смеха, смотрю на него вопросительно:
– Ну и что же ты задумал, коварный Пернатый?
– Я задумал закрыть пробелы. Мы же зиму ни разу вместе не проводили. Ни лепки снеговиков, ни совместного катания на коньках, лыжах или ватрушках у нас не было. Обидное упущение, не находишь? – он окидывает взглядом окружающий пейзаж, зажмуривается в блаженстве, вдыхает полной грудью, – Вот и подумал наверстать упущенное. А этот парк мне особенно нравится. Да и ходить я люблю. Долгие прогулки мне пробежку заменяют и кайф приносят несравненно больший. Захотелось с тобой этот момент разделить, – говорит он и тут же, практически без паузы, продолжает, – А ещё тут, совсем рядом, мой ресторанчик любимый. Атмосфера в нём просто замечательная и кухня – пальчики оближешь! Вот и хочу нас, после променада, до отвала накормить наваристой солянкой, умопомрачительным жаркое, нежнейшим яблочным пирогом и прочими изысками отечественной кухни. А морсы у них какие! Мммм! Ну как, соблазнил?
Чувствую, как желудок голодным спазмом сводит. За час нахождения на свежем воздухе аппетит нагулялся – мама не горюй.
– Вот же, змей-искуситель! Я, благодаря тебе, такими темпами скоро колобком стану, – дурашливо сетую я и в следующую секунду вскрикиваю, внезапно поскользнувшись на припорошенной снегом льдинке, – Ой!
Воробей подхватывает меня, прижимает к себе, не даёт упасть. Его ладони смыкаются на моей талии и он замирает напряженно. Лицо Гоши так близко от моего, что я кожей ощущаю его горячее, чуть сбивчивое дыхание. Наши взгляды встречаются: чувствую как растворяюсь, тону в бездонных глубинах незабудковых глаз. Сейчас их цвет такой яркий, насыщенный! Гипнотический. Сказочный!
 
Читаю в его взгляде нежность, восторг, замешательство и немой вопрос. Понимаю, что он тоже находится во власти момента, но, вместе с тем, не позволяет себе окончательно потерять контроль. Вглядывается в меня, пытается считать мои эмоции. Явно сдерживается, чтобы не совершить чего-либо недопустимого, не оскорбить, не обидеть ненароком.
Память услужливо подкидывает мне картинку из прошлого. Наше последнее совместное лето. Жаркий, клонящийся к закату, августовский день накануне моего отъезда домой. Мы – смущённые и растерянные, опьяненные друг другом, оглушенные этим будоражащим наплывом чего-то нового, доселе неизведанного.
Мы – нечто большее, чем просто друзья, большее, чем влюблённые друг в друга мальчик и девочка… Мы – две неразделимые сущности, две души, слившиеся в одну. Стоим, ошарашенные этим внезапным откровением и не знаем как нам теперь прощаться. Расставание выглядит чем-то преступным, противоестественным. Пусть даже это всего лишь временный перерыв, пауза до следующего лета.
Рано утром дедушка отвезёт меня в аэропорт. Чуть больше часа полёта и я окажусь в другой реальности, в иной вселенной. В мире, в котором нет Воробья, нет этого радужного калейдоскопа чувств, нет ощущения безраздельного тепла и счастья.
Хочу сохранить, сберечь эти солнечные эмоции. Напитаться светом, вобрать в себя лучистые искорки его любви, его восторга, его беспредельной преданности и вернуть их десятикратно помноженными на собственные чувства. Можно произнести тысячи слов, но все они и на толику не отразят того, что таится в магии лёгкого и невинного соприкосновения губ...
Воспоминания околдовывают, вытесняют «взрослое» рациональное, сносят хрупкую границу между «есть» и «было». Прижимаюсь к нему, растворяюсь в теплой неге, теряю голову от его запаха, от этой внезапной близости, а ещё больше от того, что ощущаю себя хрупкой, но вместе с тем защищённой, желанной, важной, любимой. Не думаю, не размышляю, не сомневаюсь. Приподнимаюсь на носочки, ловлю губами его губы. Трепещу в радостном экстазе, ощущая ответное. Задыхаюсь, расплываюсь в пьянящей эйфории всепоглощающей сладости.
Окружающая действительность отходит на второй план, размывается, теряет чёткость и важность. Мы одни в целой Вселенной и ничто не в состоянии нарушить или опошлить этот момент.
Он осторожно целует, нежно ласкает мои губы. Вкус его поцелуя дурманит, околдовывает. Голова кружится, по телу словно электрические разряды пробегают, заставляя трепетать и подсознательно вожделеть большего. Колени предательский подкашиваются и я практически повисаю в его руках. Вздрагиваю и неимоверным усилием воли принуждаю себя вынырнуть из сладкого омута страсти. Отстраняюсь, с сожалением разрывая контакт.
Что сейчас произошло? Как так вышло, что мы стоим и как два подростка целуемся посреди заснеженного парка? Смущённая, сбитая с толку, робко поднимаю глаза, боясь столкнуться с ответной растерянностью и недоумением, но нахожу лишь восторг и беспредельное счастье.
– Люблю тебя, Мышка, – шепчет он нежно.
От искренности его признания дыхание срывается, сердце несётся вскачь – того и гляди из груди выскочит. Поверить не могу, что ещё совсем недавно моя жизнь была связана с другим мужчиной. Я словно прозреваю: всё, что происходило между мной и Митей, воспринимается теперь как какая-то дешёвая подделка. Чувства к мужу и близко не стоят с тем, что я сейчас испытываю.
Мне хочется сказать Гоше, что я тоже его люблю, что сама того не понимая, всегда только его одного и любила по-настоящему. Хочется снова поцеловать его, рассказать, насколько он мне дорог. Слова уже практически срываются с губ, но что-то не даёт мне этого сделать. Возможно это страх совершить ошибку: ответить, отдавшись на волю чувств и понять однажды, что Воробей любовь с увлечением или ностальгией по прошлому перепутал. Страх пойти сейчас на поводу у эмоций и желаний, и разрушить всё то светлое, что нас связывает. Не могу его снова потерять! Не перенесу этого!