Ты меня не забудешь (СИ)

— Знаешь, я вот всё думаю, а как мне тебя ласково называть? – спросила Снежка, когда они в очередной раз уличили момент и убежали в лес, что находился за их корпусом. Это стало что-то вроде их места – ведь именно там они провели свою финальную репетицию перед открытием смены. Когда Снежана решила завязать себе глаза поясом от своего удлиненного топа и когда Егор чуть её не поцеловал –Теплов в этом недавно сознался, причем без тени смущения. Да, хотел поцеловать, но понял, что не время. И оказался абсолютно прав.
— А чем тебе Горка-Егорка не устраивает?
— Не знаю. Хочется что-то ещё более милое…
— Ну-у Шелли ты отдала собакину. И я очень надеюсь, что на этом твой личный список антимужицких прозвищ заканчивается.
— Ой, отстань, Шелли – нормальное имя! – отмахнулась Вьюгина, склонив голову вбок и лукаво поглядывая на парня. – А как насчет Гольки?
— Как в детстве? – рассмеялся Егор, привлекая её спиной к себе и крепко обнимая за талию.
— Ага. Или для тебя это тоже антимужицкое прозвище?
— Ничего, переживу, — усмехнулся Егор, медленно скользя губами вниз по ее шее. А потом резко развернул к себе, чтобы их губы наконец-то слились в долгом, тягучем и жарком поцелуе.
Да пускай называет как угодно, когда ей хочется всех этих нежностей и мимишностей. Раньше Теплов всё эти «розовые сопли» на дух не переносил, но сейчас он даже от этой милой болтовни получал настоящий кайф. И от этой её искренности, непосредственности и какой-то безграничной нежности, которая проникала ему прямо в сердце, затапливая до самых краев. Потому что это была Снежка. Его Снежка.
А ещё он знал – когда им в очередной раз вдвоём снесёт крышу, она обязательно будет шептать «Егор» и никак иначе. И от каждого такого «Егор» он едва себя сдерживал, чтобы окончательно не сойти с ума и не перейти границы дозволенного. Потому что это же его Снежка… И с ней спешить пока было нельзя. Категорически.
— Егор…, — прошептала ему прямо в губы Вьюгина, жадно пытаясь поймать кислород после их сумасшедшего поцелуя.
Чёрт! Контрольный в голову.
Навылет.
  
Глава 56
 
Борьба за грамоту для Снежки и Егора действительно отошла на второй, а то и на десятый план. Но вопреки опасению руководства, вспыхнувший роман отражался на их работе самым благоприятным образом – потому что активность и творческая энергия ребят только возросла. А ещё они стали настоящей командой и выступали единым фронтом, если нужно было отстоять какую-либо идею.
Так, например Егор в очередной раз раскритиковал устаревшее общелагерное мероприятие, на котором вожатые должны были показывать пародии на известные тв-передачи. Только Теплов был искренне убеждён, что большая часть их воспитанников в принципе игнорируют телевизор и предпочитают наблюдать за жизнью блогеров. И соответственно потреблять контент, которые те производили. На удивление, Снежка не стала спорить и взывать к каким-то традициям. Вместо этого она постаралась убедить руководство, что среди шоу блогеров можно найти приличный контент и адаптировать его для детского лагеря. А если и были какие-то спорные моменты, то сами вожатые проводили нехилую работу – слегка правили концепцию, убирали мат и добавляли лагерного колорита. Получилось довольно неплохо. Так Егор совестно с Некитом, Гришкой и Маратом конкретно облагородили «ЧБД»[1], позвав в качестве гостя Батикову, о строгости которой ходили настоящие легенды, как, собственно, и об её остром языке. Каринка примерила на себя роль ведущей «1-11»[2], а Сабиров раскрыл себя с совершенно новой стороны, блистая своим тонким чувством юмора в «Вечернем Урганте»[3].
— Я даже не знала, что он так умеет, – восхищённо пробормотала Снежка во время одной из репетиций Марата. – Интонации, голос, мимика ну просто один в один!
Егор в ответ промолчал, лишь скрипнув зубами. Вьюгина в принципе была тем самым человеком, который любил всем отвешивать комплименты, причём делала она это искренне и от души. Но вот любую похвалу в адрес Сабирова, Егор воспринимал максимально болезненно. Хоть и старался этого не показывать. Потому что капец как ревновал! И потому что периодически ощущал, что на фоне идеального и правильного Марата, он проигрывал по многим параметрам. К счастью, Снежка пока об этом явно не задумывалась. Ведь она выбрала именно Егора, а не главного лагерного праведника Сабирова. И хотя Егор по-прежнему считал Марата своим другом, это не мешало ему каждый раз разъедать себе душу муками ревности, видя их общение со Снежаной. Только поделать с этим он ничего не мог. Да и доказательств, что Сабиров как-то неровно дышит в сторону его девушки, у Егора не было. Оставалось только держать руку на пульсе, чтобы в случае чего зарубить на корню любое возможное поползновение в сторону Вьюгиной. И просто с удвоенным рвением начать готовиться к своему выступлению, чтобы впечатлить Снежану.
 
Снежка и Егор поделили между собой роли одних из главных интервьюеров ютуба – Юрия Дудя[4] и Ксении Собчак.
— Ой не могу, — Теплов разве что не валялся по полу от смеха, когда Снежана примеряла на себя очки как у известной блогерши и входила в соответствующий образ. Потому что в роль она на удивление вжилась мастерски – скопировав нужные интонации и фразочки, при этом не забывая добавить своей роли чуточку комичности. – Снеговик, ты ли это?
— Егор, если ты сейчас же не прекратишь, я огрею тебя подушкой, — в шутку пригрозила Снежана, приземляясь к нему на колени и хватая упомянутое пуховое орудие. Но Егор и не думал прекращать раскатисто смеяться на всю вожатскую.
— Пощадите, Снежана… Анатольевна, то есть Валерьевна, ауч, — попытался увернуться от огромной подушки Егор, но ему всё-таки прилетело по голове.
Правда следом подушка была отброшена на пол, его невероятно сексапильная в этих очках Белоснежка прижата к кровати, а её губы вновь взяты в плен. Но Снежана была совсем не против такого развития событий. Правда у нее в голове на секунду промелькнуло воспоминание, как он впервые так повалил ее на кровать, удерживая за запястья и искушая возможностью поцелуя. Тогда она отнеслась к его поступку без особого воодушевления. Зато сейчас… Снежка полностью отдалась этим невероятным ощущениям, что дарили его губы.
Как бы ей хотелось сейчас, чтобы он не останавливался. Никогда…
— Тебе очень идут очки, — прошептал Егор ей на ухо и спустился губами по шее вниз, опаляя ее кожу горячим дыханием и запуская тысячи мурашек по всему её телу. – Очень…
Она понимала, что с каждым днем всё сильнее привязывается к Егору. Потому что Снежана уже не представляет свой день без его широкой улыбки, без его поцелуев – опьяняюще страстных, шуточно-игривых или невероятно нежных. Без его неторопливых и интересных рассказов – Вьюгина с удивлением обнаружила, что у Егора был довольно широкий кругозор и его волновало довольно много тем в этой жизни. Без его тепла – и это особенное тепло, природу которого Снежке было сложно объяснить, исходило только от него – какая-то невероятная смесь обаяния, энергетики, запаха его кожи, который смешивался с едва уловимым запахом парфюма, и потому Снежка всегда таяла, когда он крепко сжимал её в своих объятиях. Без его сильных и в то же время таких ласковых рук, которые дарили ей непередаваемые ощущения и пробуждали внутри такой вихрь чувств, что ей всё труднее удавалось взывать к своему разуму и не переходить границы. Хотя вопреки всякой логики ей безумно хотелось – так как не хотелось никогда и ни с кем.
А еще ей было не страшно. На удивление, с Егором у неё напрочь отсутствовало это чувство, как и тысячи сомнений о правильности своего решения, которые терзали её в прошлых отношениях. Глубоко внутри она знала, что это он… И если так дальше пойдет, то её разум окончательно уйдёт в отключку и она будет готова на любое безумство – даже если её первый раз произойдет в душе. Хотя по поводу душевых у Снежаны по-прежнему было очень смешанное чувство – с одной стороны, там произошёл их первый поцелуй с Егором, но с другой стороны, ей так не хотелось становиться одной из многих в его списке…