Фурия (СИ)

Учитывая, что Дигор распахнул двери шире, я прокомментировала несправедливый выпад в свою сторону, почти не размыкая челюстей… и шёпотом.
– Рада, что теперь ты здесь.
На такое ёмкое то ли согласие, то ли сарказм Жалик не нашёл, что ответить. Да и не осталось для этого времени.
В тронный зал сианского дворца Аскитона вошли драконы. Восемь здоровенных мужиков, как и было заявлено.
Первым шёл брюнет. Зрелый, на вид давно перемахнувший черту зрелости. Учитывая, что драконы живут тысячелетия, этому я бы дала два таких, помня, что Рогмар только-только перешагнул свою первую тысячу, а выглядел при этом как тридцатилетний человек. Этот же Торнтон внешне маячил между обликом сорокалетнего простолюдина и шестидесятилетнего аристократа, отлично ухаживающего за собой.
«Или же он моложе Рогмара, просто знатный потаскун. Содержать гаремы и лихо удовлетворять толпы женщин – это вам не хухры-мухры! – Подумала так нехорошо о драконе и тут же одёрнула себя. – Нельзя вешать на людей ярлыки… даже если эти люди – драконы. Ты – королева. Смотри на всё непредвзято и свысока! Может, этот Айзек окажется мировым мужиком, а ты…»
– Доброго дня сиана, – Торнтон вместо поклона склонил голову набок, будто не на приём к королеве пришёл, а в зоопарк, чтобы посмотреть на дивную зверюшку.
«Минус сто очков…» – начал в моей голове свой язвительный монолог Жалик.
«Согласен», – подхватил с рычащими нотками в голосе Гром.
Нет, я прекрасно понимала, что все расы Сорура, которые появились в этом мире уже после падения Аскитона и только благодаря титанам, считают гарпий кем-то вроде доступных инкубаторов, продающих своё тело в аренду не лучше дешевых шлюх. Да только «в доме хозяина», пусть он хоть тысячу раз шлюха, вести себя так… а потом ещё надеяться на что-то вроде сотрудничества?! Это же полный идиотизм.
Потихоньку я начинала закипать. Особенно после собственного сравнения представителей своей расы со шлюхами.
– Болдрик Айзек Торнтон, – медленно протянула я, специально не упоминания никаких регалий высокого лорда. – А меня уверяли, что все драконы воспитаны и образованы…
В тронном зале повисла тишина.
Делегация из Цароса обалдела в полном своём составе, но возмущаться и указывать мне на моё «инкубаторское» место больше никто не спешил. Взгляды драконов вообще перестали напоминать презрительные усмешки. В глазах драконов плескался лишь холодный расчет и глубокая задумчивость. Видимо, у чешуйчатых шла синхронная переоценка личности… моей, естественно.
«Интересно, они умеют общаться мысленно друг с другом, как хухлики и креантины? Нет, приличную информацию о драконах всё-таки необходимо найти. Моя заторможенность и неосведомлённость в этом вопросе – это никуда не годится!»
«Согласен»,­ – опять повторил Гром в своём ёмком репертуаре.
– Итак, – устав от тишины, перешла к делу. – С какой целью вы прибыли на территорию возрождающегося Аскитона?
– Хм, – Айзек улыбнулся. – А вы не любите ходить вокруг да около, верно, госпожа?
«Госпожа», – хмыкнула я. – Уже лучше».
– Верно, лорд Торнтон, – вернула дракону его же любезность. – Я росла в легионе, а время для него – бесценная роскошь. Говорите. Я вас слушаю.
– В легионе, – прошептал кто-то в толпе драконов, не сдержавшись от удивления.
Торнтон едва слышно цыкнул на говоруна.
Волнение в рядах делегации быстро сошло на «нет».
– Что ж, – дракон нахмурился. Создавалось впечатление, что выстроенный им план полетел к хухликам под зад, и теперь он лихорадочно пытался придумать, как себя вести дальше, чтобы его вопрос я решила в удовлетворительном для него ключе. – Как вы очевидно знаете, я, как и многие драконы Цароса, ратую за самодержавие поднебесной империи, как отдельного пласта Сорура. Мы подписали соглашение-согласие на слияние миров в один только потому, что магия показательно истончалась. В последние две недели замечен сильный всплеск на источниках… Это совпадает с вашим царствованием, потому-то и навело нас на мысль… – Айзек выдержал театральную паузу, но заметив, что я никак на его артистизм не реагирую, продолжил, – что, если отменить слияние?
 
– Что если? Хм… – я склонила голову набок, уведя взгляд на длинные зеркальные колонны. – Я могу вам сказать.
– Буду счастлив, – вставил своих пять золотых дракон.
– Если слияние отменить, то через пару десятков лет магия в верхнем мире и среднем полностью исчезнет. Обладателем магии будет один Херон… почему? Потому что Аскитон большей своей частью находится в нижнем мире. Лишь Палбрум захватывает часть Оралима. Но заповедный лес не хранит в себе силу, поэтому… – я замолчала, давая крылатым время, чтобы они осознали грядущие перспективы своего высокомерия.
«На земле, как все нормальные расы они жить не хотят! Ты смотри!?»
Драконы мрачнели с каждой секундой всё сильней. Поняли, что явились к молодой гарпии зря.
– Но вы же можете как-то поддержать наши источники? – не захотел сдаваться Торнтон, и я сразу поняла, почему мужчина так не нравился Олесе Царёвой.
– Оторвав вам ноги, я тоже могу пришить их обратно… Но разве это сумеет помочь вам ходить так же успешно, как раньше?
Моё сравнение Айзеку не понравилось.
Дракон скривился.
– Что ж. Я понял вас, сиана. Но всё равно рад, что спросил. Поймите нас правильно… наша империя всегда была для нас поднебесной. Прекрасной, недостижимой для всех рас, кроме нас, крылатых… Только драконы и фениксы решали, кого принять в империю, кому позволить жить с нами бок о бок. Когда Царос рухнет в срединный мир…
– Вы забываете, что срединного мира тоже больше не будет существовать. После слияния Сорур станет «Соруром», а империи будут называть себя, как захотят их жители. Думаю, императоры не решаться отдать власть кому-то одному, так что вам не о чём переживать. Царос, Оралим и Херон никуда не денутся. Я же от себя обещаю постараться не повредить ни одно здание империи, когда буду складывать миры в один.
На меня посмотрели иначе. Серьёзнее, с интересом. Причём все драконы разом. Не только Торнтон.
– Хорошо, – наконец, сдался Айзек, прекращая меня донимать своими высокомерными заскоками. – Так и передам императору Алану.
Я кивнула.
Драконы стали подозрительно переглядываться.
«Неужели ещё что-то?»
«Видимо, сейчас будет вторая часть Марлезонского балета» – пакостно захихикал Жалик.
Пророческая натура Киселёвского креантина никогда не ошибалась, поэтому я приготовилась к самому невероятному повороту.
И всё равно зависла, когда услышала:
– Тогда перейду к непосредственной причине нашего прибытия. Почтите за честь выбрать среди нас будущего отца для сианы Аскитона.
Тегерон выдохнул слишком резко, а Ройс и Алес просто выругались сквозь зубы.
Я же медленно соображала.
«Зачем мне будущий отец? Да, я своего родного не знала. Он был такой же залётный, как и у всех остальных гарпий, но… Стоп! Что?!»
Вопреки разыгравшемуся раздражению я тихо засмеялась, изумляя и драконов, и своих горгулов.
А причиной моего смеха стала физиономия Рогмара.
Ильяс вышел из-за пятой колонны… злой, как тысяча дананг! И из его ноздрей шёл пар!
«Зря они, – куда громче заржал Жалик, – позарились на место, которое уже присмотрел для себя советник».
Мой смех тут же оборвался.
«Эй! Какое ещё место!?»
– Доброго дня, Айзек, – в это время обнаружил себя Ильяс, быстро уничтожая расстояние между собой и троном.
Рогмар поднялся по ступеням и обернулся сразу, как только оказался по правую сторону от меня.
Драконы к этому времени пришли в себя.
– Ильяс? – не сумел скрыть своего изумления Торнтон. – Разве ты не в академии демонов? Я думал, Алан отправил тебя наводить новые порядки в образовательном учреждении нечисти.
«Фу, как грубо! Приравнял демонов с простой нечистью! Да, я не считаю хухликов, домовых и других представителей нечисти низшими, но такие, как драконы, частенько позволяли себе подобное. И чтобы так грубо сравнять всех жителей Херона под одну гребёнку?!»