Сердце Зверя (СИ)

- Итак, двадцатого числа прошлого месяца Узумаки Наруто вместе с участвующей в программе по изучению синдрома альфы волчицей покинул Коноху, - сообщил Асума так, будто Саске все это время понятия не имел, что Наруто вообще куда-то ушел, и выжидательно уставился на Саске.
- Ну да, я сам их отпустил, - подтвердил Саске, пожав плечами.
Ничего криминального он, фактически, не совершил. Свою омегу он мог выпускать из города без проблем, а Карин… Она была приписана к нему и формально считалась такой же «его» омегой, как и Наруто, потому и права на нее распространялись те же. Во всяком случае, это логически исходило из существующих законов и правил, и опровергнуть этот факт Гильдии будет сложно просто потому, что отдельного законодательства под синдром альфы никто не составлял.
Асума взял с края стола файл, из которого вытащил два листа – один бланк, в котором Саске смутно признал разрешение, подписанное им, не глядя, и совершенно обычный листок с заявлением. Сакура могла собой гордиться: в первое мгновение Саске показалось, что заявление писал он сам, настолько похож был почерк.
- Дважды отпустили, - уточнил Асума, раскладывая листы перед ним на столе.
Саске, предполагавший такой вопрос и заранее придумавший на него ответ, все так же невозмутимо пожал плечами.
- Верно. В тот день у меня не было долгосрочного бланка, и пришлось взять этот, - он кивнул на бланк. – Ну а потом я попросил о пролонгации, этот вариант показался мне проще.
Асума задумчиво кивнул, собирая листы обратно в файл. Подоткнув края бумаг, чтобы не торчали из файла, он снова аккуратно положил их на край стола.
- И чем же объясняется это стремление отпустить их из города именно двадцатого числа? Вы вполне могли подождать до следующего дня и взять нормальный бланк, - заметил Асума, внимательно глядя на Саске.
Тот, к его удивлению, смутился и неловко почесал себе шею почему-то затянутыми в перчатки пальцами. Почему он носил перчатки в помещении, Асума не понял, но зацикливаться на этом факте не стал. Мало ли у людей странностей.
- Эм, ну да, - согласился Саске смущенно. – Тут скорее… личное, - признался он. – Понимаете, Наруто выставил требование отпустить их с Карин «вот прям сейчас», ну, бывают у него такие заскоки… А я, стыдно признаться, предпочитаю с ним в такие моменты не спорить, себе дороже, - закончил он и уставился в пол, будто ждал, что его засмеют.
Асума озадаченно поскреб заросший щетиной подбородок. Предложенный вариант развития событий был правдоподобным и довольно-таки банальным. Альфы на памяти Асумы достаточно часто уступали омегам в бытовых мелочах, стараясь не накалять отношения. Сам Асума этого, несмотря на то, что был альфой, не слишком понимал, потому что омеги у него не было, да и он не слишком стремился ею обзаводиться. И ему это нежелание прощали благодаря достаточно высокому посту.
- Вы знаете, что в ночь на двадцатое число была убита Конан? – подравнивая стопку бумаг, поинтересовался Асума.
Саске не выглядел удивленным, хотя сочувствие изобразить попытался. Впрочем, это была вполне обычная реакция на судьбу не слишком знакомого человека, которого вроде как надо жалеть, но в целом – наплевать.
- Да, слышал, - отозвался Саске.
Асума ждал чего-то вроде: «А Наруто-то тут причем?», но Саске молчал. Собственно, молчал он не без оснований. Асуме и самому было очевидно, что ни Девятый, ни волчица к убийству отношения не имеют. Отпечатков на месте преступления не нашли, орудие убийства неизвестно, и парочка покинувших в ту же ночь оборотней едва ли имеет отношение ко всему этому. Особенно если учесть, что убийство Конан было лишь одним случаем в череде серийных убийств, к которым Наруто с Карин не имеют отношения.
- Почему вы не согласовали с НИИ уход Карин? – закрывая тему Конан, продолжил допрос Асума, краем глаза наблюдая за заскучавшей Сакурой.
Ее присутствие было необязательным, но Асума уже привык к тому, что она всегда приходит «на ковер» вместе со своими подчиненными и выгораживает их в случае чего.
 
- Потому что в этом не было смысла. Наруто не на денек захотел уйти, а на достаточно долгий срок, и в полнолуние его бы в городе не было. Полагаю, глупо оставлять подчиняющуюся Наруто Карин одну в городе на полнолуние, учитывая, что мы не знаем, что бы в таком случае произошло. Так что мнение НИИ здесь не слишком важно, - ответил Саске, приводя весьма логичные и рациональные, к некоторому недовольству Асумы, доводы.
Когда все идет слишком гладко – это скучно.
- Вы знаете, где они сейчас?
Саске коротко кивнул.
- К слову, я собираюсь уйти к ним. В городе я сейчас не нужен, заданий у меня нет, как и напарника, и право на отпуск у меня есть. Думаю, лучше сказать вам сразу, чтобы потом не возникла потребность в очередном таком допросе, - ответил он.
Сакура постаралась незаметно пнуть его и показала ему, пользуясь широкой столешницей, кулак. Саске едва заметно скорчил ей рожицу.
Асума, наблюдавший за развернувшимся представлением, хмыкнул.
- Заявление на отпуск, надеюсь, в нормальном виде написано, без необходимости в последующей пролонгации? – поинтересовался он, вновь придвигая к себе стопку бумаг. – Что ж, не смею вас больше задерживать.
Сакура и Саске, продолжая безмолвно переругиваться, поспешно вышли из кабинета, будто боялись, что Асума передумает и начнется новый виток допроса.
- Вот не мог без этого, да, Учиха? – зашипела Сакура, едва за ними закрылась дверь.
Саске закатил глаза и двинулся к лифту. Сакура, продолжая кипеть от негодования, последовала за ним.
До дома Саске они добрались быстро. Сакура, за недели привыкшая к чужому дому, как к своему, умчалась в кухню собирать Саске в дорогу пропитание, игнорируя все протесты самого Саске. Шикамару, в свой первый за неделю выходной отсыпавшийся на диване в гостиной (Ино все равно не было дома), кое-как заставил себя проснуться и ушел умываться и сгонять с себя последний сон.
Саске, загодя собравший в дорогу необходимый минимум в виде аптечки (без которой ему теперь выходить из дому было нельзя) и сменной одежды, сходил наверх за сумкой, прикидывая, как отделаться от заготовок Сакуры. Долго еда храниться (помимо, разве что, каких-нибудь сухарей) не будет, а Саске понятия не имел, сколько времени пройдет, прежде чем он найдет (хотя скорее – случайно наткнется) на Наруто или хотя бы его следы. К тому же теперь приходилось делать поправку на отсутствие волчьих способностей, к которым Саске, сам того не заметив, привык настолько, что теперь ему казалось, что он совершенно беспомощен.
Через час, кое-как убедив Сакуру, что годовой запас продуктов ему в дороге не нужен, Саске наконец перекинул через плечо ремень катаны, проверил пистолеты, прикинул вес получившейся сумки и остановился у двери дома, дожидаясь Сакуру и Шикамару.
- Ты точно без машины собрался? – в очередной раз спросила Сакура, когда они сели в машину Шикамару.
Саске пристегнул ремень и кивнул, укладывая рюкзак под ногами. Учитывая, что он понятия не имел, куда ехать, машина ему только помешает. Собственно, план у Саске был идиотским до ужаса: он собирался, подключив особенно не работавшую у него теперь, без Зверя, интуицию и остатки связи, просто уйти в леса, надеясь, что выбранная дорога приведет его, куда нужно.
Шикамару довез их до ворот, ведущих из города, и первым выбрался из машины. Саске, закинув рюкзак на одно плечо, помедлил, останавливаясь рядом с ним.
- Слушай, извини за то, что я пытался тебя убить… Ну и спасибо за все. Я твой вечный должник, - неловко проговорил Саске.
- Это уж точно, - насмешливо фыркнул Шикамару и посерьезнел. – Будь осторожнее. Мы с Сакурой не за тем спасали твою шкуру, чтобы ты помер где-нибудь в лесу.
Саске кивнул. Они обнялись, и Саске с удивлением понял, что чувство, которое, как он думал, было «унаследовано» от Наруто или Зверя – чувство настоящего, стайного, единения, никуда не делось. Сакура и Шикамару по-прежнему ощущались как свои, как часть стаи, и это постоянство вносило хоть какой-то порядок в сумбурную жизнь.