Ген Альфы (СИ)

– А, к черту! – и она снова поднялась вверх, пройдя по ряду и усевшись рядом с ним. – Привет, – Джесс поймала на себе янтарный взгляд. – На прошлой неделе всё сложилось как-то не так. Не знала, что ты ходишь слушать лекции профессора. Ах да, мне же нельзя тебя ни о чём расспрашивать.
Ник усмехнулся со спрятанной в улыбке грустью, но не её раздражению, а тому, что она всё ещё не знала. И он не понимал, почему Донаваны до сих пор не ввели её в курс дела. Ведь если бы она знала – в её глазах читалось бы совсем другое – ужас, отвращение, ненависть, страх потенциальной жертвы. То, что он читает в глазах других жителей. А Джесс хоть и дулась немного, но всё же была рада его видеть, это отчетливо светилось в её необыкновенных глазах.
– Здравствуй Джесс. … А я не случайно здесь. И интересуют меня вовсе не лекции по биологии, – играя тихим бархатным голосом, проговорил он, не сводя с неё взгляда, поддернутого всё той же странной загадочностью.
– Я бы могла предположить, что это ради меня, но учитывая твою таинственность навевающую ужас на всё вокруг – то от тебя можно ожидать всего чего угодно. Хотя, мне было бы приятно, если ты пришел сюда, лишь чтобы встретиться со мной.
– Да? – Ник лукаво улыбнулся. – Представь, это твоё предположение оказалось верным. Но теперь мне захотелось узнать, почему же тебе приятно если я такой нежеланный для других?
– Потому что, во-первых, мне плевать, что себе напридумали слегка помешанные жители Форт Гросса, во-вторых, я всегда полагаюсь на свою собственную интуицию. А она говорит мне, что ты вовсе не маньяк, не извращенец, и не монстр, – Джесс улыбнулась. Её настроение резко приподнялось. Захотелось флиртовать и кокетничать. Особенно когда на неё снова смотрел этот необычный парень такими грустными глазами. Она не понимала что же в них такого, но что-то было сокрыто в этом взгляде, манящая загадка или необыкновенная душа. В самом парне определенно было что-то особенное, она это чувствовала.
– А кто же я, по-твоему? – и следуя своим ощущениям, Ник вдруг обнял её за плечи, чуть притягивая к себе.
– Думаю в чем-то непонятый и несправедливо обвиненный отщепенец. Конечно, в каждом из нас есть как плохое, так и хорошее, но в целом ты не плохой. Я это почему-то знаю. Ты нравишься мне, Ник, и поэтому не можешь быть каким-то скотом без души и совести. Я редко ошибаюсь, – не задумываясь, ответила Джесс, безотчетно притягиваясь к нему.
– И ты всегда говоришь то, что думаешь? И могла бы быть с парнем после какой-то пары встреч?
– Да. Я считаю, что люди должны говорить о своих чувствах, а не ждать, убивая драгоценное время, пока другой об этом догадается. Нужно уметь правильно выражать свои эмоции и говорить правду, пытаясь не оскорбить и не унизить ею. Но честным нужно быть прежде всего перед самим собой. И если тебя самому не за что себя упрекнуть будь то слова или действия, значит – ты свободен. Эта свобода у каждого своя, как и счастье.
– Что-то типа «живи свободно, умри пытаясь»? А как же рамки поведения и законы, мне казалось, что они как раз формирую узкую но безопасную форму свободы, защищая человека от извращенного понимания отдельных особей, – Ник чуть заметно покачал головой, – Ты путаешь свободу выбора с характером личности. Правда нужна не всем и не всегда, Джесс. Иногда о ней вообще лучше умолчать. По разным и совершенно оправданным причинам люди иногда хватаются за ложь как за спасительную соломинку. Потому что правдой можно убить и этой самой правдой можно испоганить все самые светлые чувства. Да, иногда правда проливает свет, но это всё слова – бла-бла-бла. Люди живут порывистыми эмоциональными вспышками, хаотично толкаясь в пространстве. А ещё они больше предпочитают жить во лжи, в выдуманном мирке, потому что люди слабы.
– По-моему мы перепутали лекции, нам следовало бы пойти на философию, – Джесс улыбнулась, уткнувшись в него лбом. А Ник осторожно, одними губами поцеловал её в висок. И этого ощущения было достаточно. При чём для обоих по-разному, но с одинаковой силой.
 
– Джесс пойдем отсюда, …пойдём со мной, – его шепот будто обволакивал. Ей стало жарко, душно и точка вселенной сразу же сосредоточилась на нём.
И лекции, и Форт Гросс в целом – утратили для неё смысл. Был только взгляд, привязавший её к себе. И было ощущение тепла его руки уводившей её за собой. Она даже не колебалась, и более того, Джесс чувствовала, что готова упасть с ним хоть в пропасть. И она совершенно не понимала, откуда вдруг в ней разгорелось такое сильное чувство к незнакомому парню.
– И куда же мы едем? Это я хоть могу узнать?
– Страшно? – Ник повернул свою машину на север, по еле различимой заснеженной лесной дороге.
– Нет, совсем нет. Даже странно, – пожала плечами Джесс, – Может я конечно, и идиотка, но у меня сейчас такое состояние, будто я готова вместе с тобой хоть на край света. И мне так хорошо. …Безумие какое-то!
– На край света это банально, – Ник улыбнулся. – А как на счёт за край? Что если я вдруг живу в другом мире?
– Да всё равно, хоть в Земноморье среди хоббитов. В тебе … есть какой-то магнит, который лишает меня рассудка. Признавайся, ты применяешь гипноз? – Джесс смеялась, и непонятно было шутит она или говорит в серьёз.
– Э-э нет, жертва это я. Это ты со мной что-то делаешь. Так что не обессудь, но я не могу этим управлять.
– Ладно. А, пускай всё идет как получается, к чему-то это всё-таки прибьётся, так говорила моя мама, когда она окуналась с головой в очередной роман, – потянувшись, Джесс тронула диковинный амулет, болтающийся на зеркале заднего вида. Он был вырезан как будто из кости, изрезан непонятными знаками, а на обоих концах торчали клыки. – Да, моя бесшабашность это от неё, от отца достались только глаза. …Что это Ник?
– Да так, кое-что из прошлого, – с небрежным видом, Ник сорвал его, и не глядя, вышвырнул в окно. – Забудь, и умоляю, не спрашивай. Дай мне слово, что сегодня ты меня ни о чём спрашивать не будешь. Джесс пообещай! Я просто хочу, чтобы этот день был обычным, как у нормальных людей, чтобы мы могли его запомнить. Джесс?
– Хорошо, обещаю, – Джесс вздохнула, ей ужасно хотелось уточнить, что значит «нормальных», но она пересилила себя, запретив себе сегодня думать о недосказанности. Если он так хочет, пусть сегодня этот день отпечатается в памяти. А вопросы она задаст ему завтра, потому что Джесс чувствовала, что этот парень станет значимым в её судьбе. Первый раз в жизни она чувствовала такую связь с парнем от одного лишь прикосновения.
– Приехали, дальше пойдем пешком! – Ник протянул руку. – Вылезай. Покажу тебе одно место, где находится настоящий Форт Гросс.
Он тащил девушку за собой вверх по склону. Ноги Джесс каждый раз по колено проваливались в сугроб, отчего она шагала как неуклюжая цапля, и это сравнение вызывало в ней массу самоиронии. На самом гребне, Ник указал ей на груду развалин по ту сторону холма. Но спускаясь, Джесс всё-таки споткнулась, и упав на Ника, она нарушила его равновесие и они оба покатились по снегу, застряв в каких– кустах. Джесс хохотала до слёз, пока вдруг неожиданно не замерла. Оказалась она лежит на нём сверху, Ник полностью утоп в сугробе, но его лицо … было слишком близко. …Она сама. Джесс первой поцеловала его в губы. А когда Ник ответил – они покатились снова вниз. И пока они катились – длился этот поцелуй. В нём было столько чувства, что Джесс показалось, если она оглянется – за ними должна была тянуться проталина. Но мокрым оказался лишь Ник. Если Джесс была вся в снегу, то на нём он таял как на углях. Причем Ник вскочил на ноги с поразительной легкостью.
 
– Знаешь я, … я бы хотел, чтобы вот таких поцелуев было больше, и чтобы было нечто большее чем поцелуи, но … боюсь, что узнав правду ты будешь сильно жалеть об этом первом, – почему-то с трудом выдавил он.
– А если нет? – вырвалось у Джесс.
– Ты обещала. Без вопросов. Пойдём, уже не далеко, – и как ни в чем ни бывало он снова потащил её за собой по снегу петляя между деревьев.