Главный герой не входил в мои планы (СИ)

- Т... три серебряных? — внес он очередное предложение в то время, как один этот камень стоил, как вся деревня. А в связке с остальными двумя — еще дороже. Но даже опуская важность конкретно этих камней, магия телепортации — очень дорогая штука, которой даже не все аристократы могут воспользоваться хоть раз в жизни. И за это он предлагает такую мелочь? Однако, жадность этого индивида не знает границ.
С одной стороны, сколько бы он мне не предложил, в любом случае, для графа Макрой эти деньги покажутся пылью, потому можно было бы и закрыть глаза. Ведь мне важен итог, чтобы эти камни оказались в нужных руках. Но любой наглости есть предел!
— Десять серебряных! — выкрикнул в отчаянии продавец, а я презрительно вздернула бровь.
— Кажется‚ мы не договоримся, дядя. Верни камни, — решила я припугнуть старика.
— Золотой! — едва не плача, бросился грудью старик на камни, которые я потянулась забрать. — Ладно, пять золотых! Это все, что я могу предложить! В нашей деревне нигде дороже вы эти камни телепортации не продадите. Я, и без того, предлагаю вам свои сбережения за последние десять лет! Я переглянулась с братом и сделала вид, что размышляю. И так уже отошли от изначального плана из-за моей «жабы». Стоит ли продолжать? Наверняка в закромах этого лиса найдется еще что-нибудь ценное, что можно из него вытянуть. И это даже не будет грабежом. И без того себе в убыток отдаю, так он еще, продав их, сможет обеспечить до конца жизни и себя и еще два-три поколения своей семьи. Но оно того стоит, чтобы просто проучить этого скрягу?
Пока я размышляла, старик обливался потом и смотрел на меня с мольбой. Точно я у него ребенка хотела отобрать.
— Хорошо. Пять золотых. Повезло тебе, дядя, что мне нужны деньги, - смилостивилась я, а старик облегченно вздохнул. Собрал камни обратно в мешочек, а после раскланялся.
— Пожалуйста, подождите здесь, мне нужно принести деньги, — взмолился он, с тоской смотря на мешочек, который был вынужден оставить на прилавке, пока уходил за сбережениями.
— И для чего эти торги? — тихо спросил Крейг.
— Для достоверности, — огрызнулась я, а после раздался скрип двери и в тесное, темное помещение вошли две фигуры, чем-то похожие на нас с Крейгом. Наверное, комплекцией и тем, что были закутаны в плащи с низко натянутыми капюшонами на голову. Одна высокая, практически под потолок и широкая, другая фигура была относительно ниже и уже. Вторым мог быть и худощавый мужчина, так и высокая женщина. пойди разберись... Однако, что первый, что второй, были в сравнении с нами выше на полголовы-голову. В этой пирамидке я бы занимала последнее место: первый незнакомец, затем Крейг, потом следом незнакомец, а уже потом — я.
В воздухе повисло неловкое и настороженное молчание. А мы старались рассматривать друг друга не очень явно, хоть и скрывать подобное в такой тесноте довольно сложно.
Благо, услышав скрип двери и, вероятно, решив, что мы передумали продавать камни, в зал, весь запыхавшись, выбежал старый лис, едва не упав и прижимая к груди шкатулку.
Увидев то, что клиенты не ушли, а наоборот, прибавились‚ старик расслабился и с заискивающей улыбкой открыл шкатулку, достав оттуда пять золотых монет, что с почтением протянул в мою сторону.
— Благодарю за сотрудничество, — расплылся он в улыбке. — Если найдете еще нечто интересное в своем наследстве, пожалуйста, отыщите меня, — попросил он, сграбастав камни переноса себе за пазуху.
— Всенепременно, дядя, — отозвалась я, а после кивнула брату на выход. Отчего-то хотелось поскорее убраться отсюда, точно от плохого предчувствия. Было нечто в этих незнакомцах, что меня раздражало. Возможно, пристальные взгляды, которые я чувствовала на себе. Однако, с каждым шагом нервозность возрастала и достигла пика, когда я поравнялась с крупным незнакомцем. Уже когда я проходила мимо него, внезапно он подался вперед и обхватил меня за запястье. Скорее на рефлексах, второй рукой я достала из кобуры пистоль и направила его дуло в лицо незнакомца. Брат повторил за мной, также наставив оружие на нахала в то время, как незнакомец пониже направил шпагу в сторону Крейга.
  
— Советую убрать руки и держать их при себе, если не желаете пулю в лоб, — холодно произнесла я, напряженно вглядываясь в темноту капюшона незнакомца. Тот также словно что-то выискивал в моем лице, что я не видела, но чувствовала кожей.
Но удивительнее то, что этот тип также спокойно и молча отпустил меня, поднял руки и покорно отступил.
— Прошу прощения, вы показались мне знакомой. Я не хотел вас оскорбить, - раздалось из-под капюшона незнакомца. — Могу я узнать ваше имя, чтобы загладить свою вину?
— Нет, не можете, — все еще держа пистоль, скосила я взгляд на брата, после чего мы покинули этот ломбард и быстрым шагом направились на выход из деревни.
— Кто это был? — вопросил Крейг.
— Не знаю, — сглотнув, отозвалась я, нервно оглядываясь, но преследования не заметила. — И знать не желаю. Давай выбираться отсюда. Свою задачу мы выполнили, — засеменили мы с ним к ближайшей портальной точке, чтобы вернуться на свои земли. Благо, хвоста за нами, кажется, не было.
Глава 4
Три месяца спустя.
«Твою же мать...» — примерно в этом ключе я думала, с опустошением смотря перед собой и приканчивая третий бокал шампанского залпом. Благодаря развязному образу жизни настоящей Эдит, переносимость алкоголя у этого тела была просто зверская, потому напиться мне было крайне сложно, тем более под присмотром брата, который, увидев мой беспредел, отпугнул от меня официанта с подносом напитков. Обидно.
— Эдит, соберись, — негромко произнес он. — Самое страшное уже позади, — напомнил он, но вот нисколечко не убедил. — Не стоит сейчас привлекать к себе внимание.
Нет, в понимании Крейга, все, наверняка, выглядело именно так и более радужно, чем было для меня.
Чтобы пояснить происходящее, нужно вдаваться в то, что случилось за последние месяцы. Чтобы пояснить происходящее, нужно вдаваться в то, что случилось за последние месяцы. А произошло вот что. Не знаю, с моей ли помощью, или без нее, но спустя неделю после нашей с Крейгом вылазки на территории империи, дворец был захвачен зверолюдьми, а король и его семья были взяты в плен.
Следом была муторная процедура урегулирования конфликта и перехода королевства в феодализм под покровительством империи. Другими словами, мы стали вассальным королевством. Прямо, как и в оригинале романа, с той лишь разницей, что я пока жива, и завоевание обошлось малой кровью.
Однако, не успела я обрадоваться, что худшее позади: я жива и главному герою обо мне ничего не известно, родственники не только живы, но и не отправляются на войну, а мое совершеннолетие не за горами, — как пришла очередная весть.
Империя собирается закрепить мирный договор посредством политического брака. Казалось бы, меня это вообще мало касается, учитывая, что это головная боль выжившей королевской семьи и многочисленных принцесс, одной из которых придется выйти за представителя высшей аристократии оборотней. Вся загвоздка была в том, что, согласно указу, который мы получили месяц назад, на балу в честь заключения официального перемирия и помолвки должна присутствовать вся высшая аристократия королевства... в полном составе. Отдельно подчеркивалось, что от присутствия освобождаются лишь члены семьи, не достигшие пятнадцати лет. И вот этот момент меня очень беспокоил. Обычно на такие мероприятия допускали лишь глав семейств и официальных наследников. Редкий случай, когда на бал в королевский дворец брали младших детей, не достигших совершеннолетия или брачного возраста. Все упиралось в статус и богатство семьи: не каждый аристократ мог позволить себе дорогостоящий выход в свет, потому многие дети аристократов бывали во дворце лишь на бале дебютанток, устраиваемом королевской семьей раз в год для своих аристократов и... все. После этого, если ты не являешься официальным наследником, до момента, пока ты не вырастешь и не получишь своего титула, путь во дворец тебе заказан. Разумеется, семья Макрой — исключение. Эдит гоняла во дворец едва ли не каждый сезон, начиная со своего дебюта в пятнадцать, потому что финансы семьи это позволяли.