В этот раз хочу злодея (СИ)

Однако, все мои труды по самоконтролю едва не рассыпались в прах от одной мысли о скорой встрече Киры с этим принцем, с которым меня всю жизнь сравнивали. Разумеется, не в мою пользу. Страх уродливыми лапами сковал мою душу, а в голове набатом стучала мысль о том, чтобы закрыть, спрятать и запереть девушку, но не допустить ее встречи с тем, с кем ей судьбой в этом мире начертано быть вместе. Я не мог об этом не думать, и это буквально сводило с ума.
Потому приходилось прилагать весь свой самоконтроль и напоминать, что если допущу ошибку, все предпринятое ранее — пойдет под откос. То, ради чего она старалась и подвергалась опасности, не будет стоить ничего. Более того, возможно, Кира и на меня посмотрит с тем отвращением, которое я видел однажды на ее лице.
Удивительно, но это подействовало и придало мне сил. Страх быть отвергнутым из-за принца все еще нервировал. Но не так, как мысль о том, что девушка меня возненавидит. Если я хочу и дальше видеть Киру рядом, чувствовать ее тепло и ловить на себе нежные взгляды, я должен быть для нее поддержкой, а не балластом.
И так хорошо было получить плату за свои старания в качестве признания и обещания, сказанное Кирой по пути в столицу… Одно только это стоило всего того пережитого ужаса, который я пытался сдерживать.
Оставалось лишь продолжать в том же духе. Переждать, вытерпеть общество этих надоедливых людей, которые раздражали, и тогда нам с Кирой ничего не будет мешать. Нужно лишь добавить несколько штрихов в план, придуманный девушкой, и тогда нас уже ничего не будет держать в столице. А мы сможем вернуться домой.
«И я вновь чуть все не испортил… — подумал с сожалением и злостью на самого себя. — Убей я короля, все только усложнилось бы. Кира, опять же, расстроилась бы…»
— Ваша Светлость герцог Крайтон… — когда, казалось бы, я сумел подавить в себе убийственные мысли и немного отвлечься от произошедшего в кабинете короля, появился новый раздражитель, от которого у меня кровь закипела в жилах. — Какая удача встретить вас здесь. Не уделите мне минуту вашего драгоценного времени? — вроде бы учтиво, но явно напряженно попросил принц, не допуская отказа, и приблизился ко мне.
«Как не вовремя…» — мысленно цыкнул я.
— У вас ко мне какое-то дело, Ваше Высочество? — задал я вопрос наиболее нейтральным тоном из возможных в моем состоянии.
— Так и есть, — кивнул принц, а я с неудовольствием отметил, что принц заслуженно пользуется популярностью у женщин. Во мне нет и половины тех утонченных черт, которыми изобиловала его внешность.
С другой стороны, тоже самое значило, что и в нем не было того, что, по словам Киры, ее так привлекало во мне. Я выше, крупнее, с более развитой мускулатурой из-за бесконечного опыта в реальном бою не с одноручным, а двуручным мечом, который это принц наверняка и поднять не сможет, не то что сражаться. Вспомнилось и то, как девушка брала в свои миниатюрные ручки мою ладонь и с восторгом сравнивала их. Вначале я не понимал, как ей могут нравятся мои грубые, мозолистые и огромные руки, покрытые густой сеткой шрамов, на что она отвечала, что это — главный признак того, что я этими руками усердно работаю и развиваюсь, потому могу гордиться каждым шрамом на руках.
Взгляд сам собой упал на руки принца в белоснежных перчатках. Ладони узкие, пальцы длинные, а кожа, выглядывающая между перчаткой и рукавом, была белой и ровной, что было очень странно для мечника, который должен корпеть на тренировках.
Почему-то подумалось, что Кира это наверняка высмеяла. Настроение слегка улучшилось.
— Кажется, у вас хорошее настроение, — прозорливо заметил паладин королевского происхождения. Действительно нелепое сочетание, которое не должно существовать, как масло с водой.
— Спасибо, что заметили, — хмыкнул я, наблюдая, как насупился мой собеседник. — У меня нет причин для расстройств: я счастливый молодожен, у меня красавица жена, которая искренне желает остаться со мной, и прелестный сын. Мы с Кирой победили монстров и завершили многолетнюю войну, вернувшись в столицу героями. Не припомню, когда дела у меня обстояли лучше, чем сейчас, — не смог я сдержаться. Мое безобидное хвастовство стоило того, чтобы увидеть, как побагровело лицо принца, а от него стала распространяться священная магия, которая меня раздражала. Забавно, когда колдует Кира, я уже даже не обращаю на это внимание. Привык? Или мне нравятся в ней даже такие незначительные недостатки? Впрочем, неважно, ибо такое я могу простить лишь ей.
 
— Да как вы смеете мне в лицо говорить такое, когда сами преступно удерживаете Святую подле себя, эксплуатируя ее в своих целях?
— О чем вы, Ваше Высочество? — деланно удивленно поднял я брови. — Не понимаю, в чем конкретно вы пытаетесь меня обвинить. Вы сами слышали рассказ Киры: это она меня нашла, следуя провидению.
— Тогда почему вы женаты на нашей Святой?
— Потому что она сама изъявила подобное желание, — невозмутимо пожал я плечами, невольно вспоминая момент, когда Кира делала мне предложение. Вот уж, действительно, будет что рассказать внукам. Жаль, что не могу перед этим болваном похвастаться. — Святая или кем вы там ее считаете, для меня Кира в первую очередь человек со своими чувствами и желаниями. Которые я стараюсь уважать. В отличие от тех, кто пытается навязать ей свою волю под предлогом священнослужения. Не припомню закона в этой стране, где говорится, что любой человек, имеющий предрасположенность к священной силе, априори становится служителем церкви. Это понимает и Кира. И видя эту разницу, нет ничего удивительного, что по итогу она решила остаться со мной, — развел я руками.
— Вашему нахальству нет предела! — начал выходить из себя принц, скрежеща зубами. — Я надеялся на спокойный и рассудительный диалог, но теперь вижу, что в вашем случае это невозможно.
— Вот как? А я-то думал, что вы планируете не диалог, а просто желаете отдать мне приказ без возможности отказа. А вы это «диалогом» называете? Буду знать. Видимо, за время моего отсутствия в столице понятия некоторых слов здесь поменялись.
— Вы переходите черту! — выкрикнул он и порывисто обхватил эфес своего короткого меча.
— Поосторожнее, Ваше Высочество. Вам ли не знать, что выпускать магическую ауру среди магов считается дурным тоном. Кто-нибудь может подумать, что вы таким образом угрожаете мне — герою войны.
Краем глаза почувствовал, как наша пара стала привлекать внимание немногочисленных прохожих. Дразнить принца, конечно, было забавно, но он того не стоит, чтобы устраивать скандал. Потому уже хотел попрощаться, как увидел, что принц Эштон с высокомерным видом начинает стягивать со своей руки белоснежную перчатку. Среди зевак зашептались активнее.
Я же размышлял о том, что, вероятно, перегнул палку. Если мне сейчас официально бросят вызов на дуэль, отказаться я не смогу, чтобы не запачкать честь рода. С другой стороны, я уже примерно оценил вероятные способности принца. Он, конечно, довольно хорош, да и в битве один на один, где действуют определенные правила поведения, куда более ловок и мобильнее меня, что делает ему преимущество. Я же, привычный к сражениям на поле боя без правил и чести лишь ради выживания, в этом плане ему сильно проигрываю.
Если буду сдерживать свою силу — неминуемо проиграю. Не буду, определенно убью его не с одного, так с двух ударов, что может пагубно сказаться на переговорах с королем. Кира, опять, расстроится…
Может, будет лучше просто поступиться честью и отклонить вызов. Репутация у меня и без того в столице оставляет желать лучшего, но так хоть риски сведу к минимуму. Ничто не должно мешать Кире. Я, тем более, последний, кто желает доставлять ей проблемы. Моя гордость — не такая большая цена за это.
Таким нехитрым образом я пришел к определенным решениям и спокойно смотрел на действия принца, ощущая на себе десятки глаз очевидцев, что предвкушали скорое развлечение в моем исполнении.