Раскаявшийся муж (СИ)

— А мне кажется, что идеальна ты.
Бронвин фыркнула на эту ненужную лесть, и Брайс, ухмыльнувшись, заключая ее в объятия.
— Я умираю с голоду, — прорычал он, покусывая ее за шею, чтобы точно показать, чего хочет.
— Притормози, паренек, — хихикнула Бронвин. — Сначала я хочу посмотреть, какой кулинарный пир ты приготовил для нас.
Она уловила проблеск вины в глазах Брайса, когда он снимал крышки с тарелок.
— У нас есть, — он нервно откашлялся, — суп с крем-фрешем и салат с винегретной заправкой. Фаршированный бифштекс с ребрышками подается с картофелем в чесночном соусе, а еще тройной шоколадный мусс на десерт.
Закончив перечислять, он поднял на Бронвин несчастные глаза, и, увидев ее улыбку, печально вздохнул.
— Ты ведь догадалась, не так ли? Прости. Я хотел, чтобы сегодня все было идеально, а подгоревшее мясо и недоваренный картофель не тянут на идеал. — Он отвернулся.
Бронвин взяла его за подбородок и повернула голову, пока он снова не посмотрел на нее.
— Брайс, у тебя много талантов. Кулинария не входит в их число, но ты вкладывал душу в то, что готовил и уже одно — это бесценно. Тем не менее, я рада, что ты решил отказаться от готовки сегодня вечером. Откуда взялось это пиршество? Сначала я подумала, что ты попросил Селесту, однако это совсем не похоже на то, что она готовила для нас раньше.
— Это блюда из местного ресторана. Их доставили чуть раньше, когда экономка еще была здесь, и оставили конкретные инструкции о том, как разогреть. Надеюсь, ничего не высохло и не испортилось.
— Пахнет аппетитно, — успокоила его Бронвин.
Еда и правда оказалась божественной. Пока Бронвин слизывали с ложки остатки шоколадного мусса, Брайс наполнил бокалы вином и поднял свой, призывая взглядом Бронвин сделать тоже самое.
— Я знаю, что со мной не так-то легко ладить, и когда ты решила дать нам второй шанс, ты также приняла на себя целую кучу моего эмоционального дерьма. — Голос у Брайса дрогнул, и он сделал паузу, чтобы взять под контроль эмоции. — Я невероятно счастлив, что ты согласилась начать все сначала…
Брайс все еще боялся потерять самообладание рядом с ней и Кайлой. Бронвин верила, что он не причинит им вреда, но хотела, чтобы и он доверял себе. Их психотерапевт в личной беседе предложил ей спровоцировать Брайса. Вскоре представилась возможность осуществить этот план. Бронвин отказалась от услуг охранника Пола и одна пошла по магазинам. Брайс бесновался, ходил взад-вперед, рычал и ломал карандаши, но не тронул даже волоска на ее голове. Когда он успокоился, Бронвин поцеловала его и прошептала: «Обещаю быть более осторожной в будущем». Выражение удивленного понимания в глазах Брайса было одной из самых приятных вещей, которые она когда-либо видела. После этого он перестал ходить вокруг них с Кайлой на цыпочках и носиться, как курица с яйцом.
— Порой, — продолжал Брайс все тем же низким, грубым голосом, который дрожал от силы его эмоций, — я удивляюсь, как, черт возьми, мне так повезло.
Он откашлялся, осторожно поставил бокал на стол и совершенно неожиданно опустился перед Бронвин на одно колено. Она с недоумением наблюдала, как он хлопает себя по карманам, ища что-то и не находя. В его глазах вспыхнула паника, с губ сорвалось ругательство.
— Черт возьми, я хотел, чтобы все было идеально, — бормотал он себе под нос, очевидно не осознавая, что говорит вслух.
Наконец он нащупал что-то маленькое в нагрудном кармане рубашки, который проверял несколько секунд назад, и поглядел на Бронвин.
— Я столько раз прокручивал это в голове, — хрипло признался он. — Представлял себе что-то красочное, экстравагантное и романтическое. Но потом понял, что идеал для меня — это остаться наедине в уединенном месте, где я мог бы умолять тебя прекратить мое жалкое, одинокое существование. Ты придаешь моей жизни цель и смысл. Каждый удар моего сердца принадлежит тебе. Я люблю тебя. Пожалуйста, выходи за меня. — Он раскрыл ладонь, и Бронвин ахнула, увидев лежащее там кольцо.
— Где ты его нашел? — прошептала она с затуманенными от слез глазами. Это было ее кольцо, то самое, которое он подарил ей после первого предложения… То самое, которое она неохотно продала много лет назад.
 
— Я отправил фотографии колец по электронной почте в каждый ломбард по дороге отсюда до залива Плеттенберг. Это заняло некоторое время, но в конце концов мне ответил один из владельцев. Он продал кольца своей постоянной клиентке. К счастью, у этой пожилой дамы оказалось доброе сердце, и она продала кольца, узнав, зачем они мне нужны.
— У тебя и обручальное кольцо есть? — недоверчиво спросила Бронвин.
Брайс мрачно кивнул.
— Да… Я не был уверен, что ты захочешь снова носить их, но надеялся, что ты поймешь, что они символизируют мою неизменную любовь к тебе. Я любил тебя, хоть и не осознавал, когда в первый раз делал предложение, и люблю сейчас. Но, если ты хочешь другие кольца…
— Не хочу, — выдохнула Бронвин.
— Так ты выйдешь за меня замуж? — неуверенно спросил Брайс.
— Конечно, я выйду за тебя замуж. — Бронвин улыбнулась и поцеловала его. — Я тоже тебя люблю.
Брайс совершенно по-дурацки улыбнулся, неуклюже надел кольцо на палец, потом поднес руку Бронвин к губам и запечатлел на кольце долгий поцелуй.
— Не снимай его больше, — прошептал он.
— Никогда, — горячо пообещала она. — Никогда.
  
Эпилог
 
Пять лет спустя
Брайс
— Ты что? — Он уставился в сияющую Бронвин.
Она села в кресло у его рабочего стола и повторила — вслух и на языке жестов:
— Беременна.
Брайс несколько раз тупо моргнул и не произнес ни слова. Тогда Бронвин обогнула стол и крикнула прямо ему в ухо:
— Я беременна!
Брайс подпрыгнул, когда его слуховой аппарат взвизгнул. Два года назад он решился сделать операцию. Врачи восстановили слух в правом ухе примерно на пятьдесят процентов. Это не сильно поменяло его жизнь: собеседника он мог слышать только если тот сидел довольно близко справа, зато жена и дочь теперь периодически кричали ему в ухо, когда думали, что он не обращает на них должного внимания.
— Ты беременна? — медленно выдохнул Брайс.
Бронвин кивнула и расплылась в улыбке.
Совсем недавно они решили попробовать завести второго ребенка. Время было подходящее: Бронвин нашла второго врача для своей ветеринарной клиники, который снимет с нее половину нагрузки, а Кайла только пошла в школу. Именно Кайла первой подняла тему детей, заявив, что не хочет быть единственным ребенком. Причиной стало то, что ее кузен Рис недавно обзавелся младшей сестренкой, а маленькая Лили, которую Кайла считала одновременно соперницей и подругой, стала сразу дважды старшей сестрой, поскольку у Терезы и Сандро родились девочки-близняшки. Желая превзойти друзей, Кайла заказала родителям младшего брата, потому что ни у Риса, ни у Лили его не было.
Брайс вскочил на ноги и заключил Бронвин в объятия.
— Это фантастическая новость, дорогая! — Он поставил ее на ноги и озабоченно оглядел. — Что сказал доктор? Все в порядке?
— Я здорова, как лошадь. Ребенок должен родиться примерно через семь месяцев. Как раз перед Рождеством.
— Ты всегда знаешь, что подарить нам на Рождество, — поддразнил Брайс.
— Я стараюсь изо всех сил. — Она скромно пожала плечами.
— И у тебя прекрасно получается. — Он сел в кресло и притянул Бронвин к себе на колени, намереваясь показать, насколько она удивительна, когда дверь бесцеремонно распахнулась, и в кабинет ворвалась их дочь вместе с возбужденно тявкающим карликовым пинчером Оливером — ее любимец.
 
— Знаете, что? — задыхаясь, спросила Кайла. Очевидно она настолько привыкла к тому, что ее родители постоянно обнимаются, что даже не притормозила по пути к столу.
— Что? — с усмешкой спросила Бронвин.
— Миссис Уильямс дала мне сегодня две золотые звезды! — похвасталась Кайла, подпрыгивая от возбуждения.