Раскаявшийся муж (СИ)

— Я приглашу их завтра на ужин. Нам с Пьером, в любом случае, нужно обсудить дела, — сказал Брайс.
Бронвин снова кивнула и еще ниже опустила голову. Она смотрела на тарелку размытым взглядом, а потом почувствовала, как по щекам ручьем потекли горячие слезы и закапали в тарелку. С мучительным стоном он вскочила на ноги, одновременно вытирая лицо.
— Я… Извини, — мельком взглянув на помрачневшего мужа, сказала она и бросилась вон из комнаты.
Она слышала, как Брайс выругался, а затем раздался ужасный шум, словно он что-то бросил в стену. Звук бьющегося стекла подстегнул Бронвин. Она стремглав взлетела по лестнице, быстро прошла в свою спальню и забралась в кровать. Обняв себя руками, она свернулась в комочек и отпустила на волю слезы.
***
Бронвин снилась их первая с Брайсом ночь.
Она очнулась в его объятиях, удовлетворенно улыбнулась и теснее прижалась к груди. Брайс крепче обнял ее и ласково поцеловал в волосы.
Они встречались всего месяц, но притяжением между ними было так сильно, что Бронвин забыла все предупреждения бабушки о мужчинах и их «непристойных желаниях». По правде говоря, она считала себя довольно сильной, поскольку продержалась так долго и не сдалась раньше. Поцелуи Брайса могли уговорить кого-угодно.
Бронвин была девственницей, и Брайс, похоже, сначала сильно удивился. Он был почти мучительно нежен и сделал все, чтобы полностью ее удовлетворить. Казалось, на ее теле не осталось ни одного дюйма, который он бы не ласкал.
Бронвин чувствовала себя пресыщенной и при этом гадала, когда они смогут сделать это снова. Она пошевелила бедрами и Брайс простонал.
— Дай мне секундочку. Ты полностью измотала меня. Мне нужно восстановить силы.
— Признайся, что ты просто не успеваешь за мной, — поддразнила она.
Брайс зарычал, перевернул ее на спину и страстно поцеловал. Она почувствовала, как его член дернулся и лукаво улыбнулась.
— Так-то лучше.
Брайс улыбнулся и поднял голову, чтобы посмотреть на Бронвин. Внезапно его улыбка пропала, а глаза стали серо-стальными от желания и чего-то еще настолько глубокого и болезненного нежного, что сердце Бронвин защемило от любви.
— Я не могу вспомнить, как жил до тебя, — удивленно сказал Брайс. — Не могу вспомнить, каким был до тебя. Я не хочу тебя отпускать. Пожалуйста, скажи, что выйдешь за меня, Бронвин.
— Брайс, — неуверенно прошептала она.
— Бронвин Киркленд, ты станешь моей женой? — почти с отчаянием спросил он.
Потрясенная Бронвин кивнула.
— Да, Брайс, я стану твоей женой. Я так сильно тебя люблю, — сказала она с водянистой улыбкой.
— Шшшш… Не плачь, — успокоил ее Брайс, — Больше никаких слез. Мы будем очень счастливы вместе.
Бронвин
Ей было тепло и уютно в объятиях Брайса, она прижалась щекой к его груди и слушала стук сердца.
«Я все еще сплю или уже проснулась?»
— Брайс? — неуверенно пробормотала Бронвин.
«Возможно, я проснулась после нашей первой ночи вместе, а то, что произошло позже, лишь невероятно реалистичный сон?»
Брайс не шелохнулся. Она забеспокоилась, придвинулась ближе и почувствовала, как он по-собственнически сжимает ее в своих руках и проводит ладонью по спине.
Бронвин с радостью приняла ласку. Сейчас ей было все равно сон это или нет, главное — она в объятия Брайса.
Когда его теплая ладонь скользнул под тонкую хлопковую блузку и коснулась кожи, Бронвин ахнула и с тихим стоном прильнула к Брайсу. Казалось прошла целая вечность с тех пор как он дотрагивался до нее. Она погладила его грудь, ощущая тепло сквозь тонкий трикотаж футболки и подняла голову, чтобы рассмотреть лицо, но из-за темноты видела лишь, как блестят глаза.
Все еще находясь под впечатлением от своего сна. Бронвин погладила его щеку. Ей нравилось, как щетинки царапают кожу.
Брайс что-то невнятно пробормотал, резко отпустил голову и впился в губы Бронвин. Поцелуй был властным и требовательным. Она ожидала нежности, а не этой неистовой ласки, и, тем не менее, не стала бы отказывать ее любимому мужу.
 
Поцелуй смягчился, когда Брайс наклонился к Бронвин, заставляя улечься на спину и развести ноги. Не разрывая поцелуй, он навис над ней. Бронвин застонала и крепко обняла его за шею.
Они вынырнули из поцелуя, чтобы глотнуть воздуха. Брайс начал торопливо расстегивать блузку Бронвин, а Бронвин потянула его футболку вверх и стащила через голову прежде чем он успел справиться с половиной пуговиц. Потеряв терпение, Брайс распахнул блузку и перламутровые пуговицы разлетелись по сторонам.
Бронвин хихикнула. Брайс тут же замер.
— Я скучал по твоему смеху. Мне всегда он нравился, — задумчиво произнес он.
Ей захотелось, если уж не увидеть, то хотя бы почувствовать, что сейчас выражает его лицо. Она подняла руку к губам Брайса, но тот не позволил дотронуться и откинулся назад.
— Брайс, что…
Он тихо выругался, прерывая ее, и потянулся к лампе на прикроватной тумбочке. Свет развеял не только полумрак в комнате, но и фантазию Бронвин. Находясь на грани между сном и реальностью, она забыла, что Брайс уже не тот мужчина, в которого она влюбилась. Нынешний Брайс травмирован и люто ее ненавидит.
— Я хочу видеть тебя, — резко, с сексуальной хрипотцой сказал он. — Когда ты говоришь, я хочу знать, о чем. Когда смеешься, я хочу видеть, как блестят твои глаза, а когда кончишь… хочу видеть, как ты кричишь, хоть и не смогу услышать.
— Я… э-э… — неуверенно начала Бронвин. Она бы предпочла заниматься любовью в темноте, где могла обмануть себя, что он прежний Брайс, даже если тогда он притворялся влюбленным в нее.
«Теперь он не притворяется, говорит все, как есть», — с болью подумала она, вспоминая его признание за ужином.
Она попыталась отодвинуться, но Брайс не позволил — прижал ее и пристально поглядел в глаза, так что она не смогла скрыть от него свою боль. Он нахмурился, и Бронвин вздрогнула, гадая, какие жалящие слова он произнесет сейчас.
— Ты плакала за ужином. — Он, словно бы, ее обвинял.
— А чего ты ожидал? Что будешь продолжать ранить меня, не проливая крови? — с горечью спросила она.
— Как образно и драматично, — едко усмехнулся Брайс. — Не плачь больше, меня это раздражает.
«Он что издевается?»
Она даже рот открыла от удивления, и Брайс этим воспользовался, захватив ее губы еще одним голодным поцелуем.
— Я хочу тебя, — простонал он. — Я хочу заняться с тобой любовью.
Он чуть откинулся назад и снова пристально посмотрел на Бронвин, словно пытался оценить ее реакцию.
— Как можно заниматься любовью без любви, Брайс? Без любви это просто трах.
Он разочарованно проворчал и заставил ее замолчать очередным поцелуем. Его губы соблазняли, руки, которые, казалось, были повсюду, возбуждали. Бронвин целиком отдалась ласкам и пришла в себя только, когда Брайс остановился и изучающе уставился на ее грудь. Ей сразу захотелось прикрыться — она всегда стеснялась своей крохотной груди, но Брайсу раньше она нравилась, а теперь он оценивающе ее осматривал. Бронвин чувствовала, что краснеет до корней волос.
— Она не изменилась, — пробормотал он и, словно бы, неохотно посмотрел на Бронвин. — Я ожидал, что она станет другой после… ну, ты знаешь… после Микайлы…
Она пожала плечами.
— Я не кормила грудью, потому что была больна после родов, а к тому времени, как поправилась, молоко пропало и Микайла уже привыкла пить из бутылочки.
Брайс нахмурился.
— Была больна?
Не желала это обсуждать сейчас, Бронвин выгнулась и прижалась К Брайсу. Когда ее небольшие молочно-белые холмики с темными сосками коснулась его широкой с редкими светлыми волосками груди, Бронвин застонала от удовольствия. Брайс рыкнул, наклонился и взял сосок в рот. Бронвин, будто молния, пронзило удовольствие, и она вскрикнула.
 
— Они все такие же чувствительные, как я пом… — с довольным смешком начал Брайс, но Бронвин прервала его, нетерпеливо притянув обратно к своей груди. Он рассмеялся и более чем охотно подчинился требованию.