На грани войны (ЛП)

Бишоп оглянулся на деревья, и Лиам, словно в зеркале, увидел на его лице выражение печали и сожаления. Он вздохнул.
— И они доставляют нам еду, бензин, лекарства и припасы.
На долю секунды показалось, что можно услышать, как упала сосновая иголка. Участники группы коллективно вздохнули. Они переговаривались друг с другом, голоса возмущенно повышались. Флинн выругался.
Лиам прицелился в его голову, но убрал палец со спускового крючка. Он не хотел убивать этих людей. Сожаление осело в его животе, как камень. Он уже расправился с четырьмя из них. Этого уже не вернуть.
— Хватит! — скомандовал Мик. Сердитый ропот прекратился. Старик снова повернулся к Бишопу. — Продолжай.
— Командир ополчения, Маттиас Саттер, сказал лидерам Фолл-Крика, что они конфискуют товары с заброшенных распределительных складов и грузовиков со снабжением, застрявших на дорогах. Уверяю вас, мы не знали, что они делают и как они получают товары.
— Вы должны были знать! — воскликнул Флинн.
Бишоп вздрогнул.
— Ты прав.
— Вы такие же негодяи! Воры! Убийцы!
Бишоп провел рукой по своему афро. Он выглядел расстроенным.
— Я не могу утверждать о нашей полной невиновности, только то, что мы не знали. Во время катастрофических событий, последовавших за крахом, наше внимание оказалось рассеянным. Это недосмотр, о котором я буду сожалеть до конца жизни.
— Это не оправдание! Ты жиреешь на нашей еде, верно? Ты так же виновен!
Мик положил руку на руку Флинна, чтобы успокоить его.
— А как насчет полицейского, которого я встретил? Ноа Шеридан?
Бишоп колебался долю секунды.
— Он не знал об этом.
В этом вопросе Лиам с ним не согласен. Бишоп верил в своего друга больше, чем Лиам. Он разглядел многочисленные недостатки Ноа Шеридана, как только познакомился с ним.
Женщина рядом с Миком — Ашанти — зашевелилась. Лиам, чувствуя ускорение пульса, взял ее на прицел. Она потопала ногами, дрожа.
Бишоп продолжал:
— Наш первоначальный начальник полиции, шеф Бриггс, с самого начала выступал против ополчения. Потом он исчез. Сын суперинтенданта его убил.
Мик поднял нахмуренные брови.
— Гэвин Пайк? Я слышал о нем неприятные вещи. Гнилое яблоко.
— Так оно и было. Но я имею в виду другого. Джулиан Синклер.
— Другой полицейский? — Мик поджал губы. — Похоже, он участвовал в этом.
— Без сомнения.
— Он заслуживает смерти за это, — прорычал Флинн.
— Твое желание исполнилось. Джулиан Синклер мертв.
Флинн злобно посмотрел на них.
— Один грязный коп мертв. Ну и что? Ополченцы все еще живы, большинство из них, во всяком случае. Их лидер все еще жив и держится молодцом. Где правосудие для моей жены? А? Считаешь, мы просто уйдем? Ничего подобного.
— Если вы хотите жить, вы это сделаете. — Бишоп повернулся к Мику. — Сколько людей в вашей группе?
— Мы привели всех, кто смог. Сорок два человека.
— Это группа Альфа, — раздался по рации голос Саттера. — Мы отбили мост. Нападавшие бросились бежать. Мы их преследовали. Две потери с нашей стороны, четырнадцать мертвых отморозков.
— Это Бета-команда один, — ответил Ноа. — Мы взяли под охрану дорогу Хаммингберд. Один раненый, на другой стороне, похоже, восемь трупов.
Обветренное лицо Мика побледнело. Мужчина позади него сдавленно охнул.
— Они действительно все мертвы? — прошептала Ашанти. — Они не могут быть мертвы.
— Бета-команда два запрашивает помощь! — Лютер отозвался через шипение помех. — У нас тут раненый.
— Я отправляю подкрепление, — передал Саттер. — Держитесь!
— Мне жаль, но ваши люди мертвы, — произнес Бишоп. — Вы уже проиграли. Мы можем сохранить вам жизнь, если вы уйдете сейчас. И я обещаю, мы привлечем ополченцев к ответственности. Когда придет время, мы будем даже благодарны вам за помощь.
— Мы не побежим как трусы! — возмутился Флинн. — Мы будем сражаться или умрем! Мне все равно, если я умру, если только заберу их с собой!
Ашанти повернулась и посмотрела вниз на дорогу, прищурив глаза, чтобы увидеть снегоходы ополченцев на холме. На ее лице отразились разочарование и страх.
 
— В отличие от тебя, у меня нет желания умереть! У меня дома двое детей, которые ждут меня. Мы должны уходить!
Мик сжал руку Флинна.
— Все кончено. Мы проиграли — пока что.
— Оставьте мне ваши радиоконтакты, — поспешно сказал Бишоп. — Я клянусь, мы так же хотим избавиться от этих парней, как и вы. Они паразиты, высасывающие жизнь из всего этого региона — включая Фолл-Крик. Дайте нам немного времени, и мы свяжемся с вами.
— Черта с два! — рыкнул Флинн. — Если вы думаете…!
— Хорошо, — сказала Ашанти.
Звук двигателей снегоходов расколол воздух. Они приближались с запада.
Бишоп жестом указал на них.
— Если вы все и дальше будете оставаться здесь, то они вас убьют, и мы ничего не сможем сделать.
Мик мрачно кивнул. Он поднес рацию к губам.
— Отступаем! Повторяю, все команды отступают! — Он убрал рацию в карман и обратился к своим людям. — Вперед! Быстро!
Глава 5
Лиам
День сороковой
Лиам наблюдал, как четверо из людей Мика побежали обратно к грузовикам. Двое других сосредоточились на магазине рыболовных снастей, прикрывая их отход. Ашанти схватила Флинна и потянула его к машинам. Два грузовика завелись, и остатки Альянса общин ретировались.
Шины завизжали и застучали по снегу и льду. Машины вырвались вперед и понеслись на восток, назад по дороге, по которой приехали.
Бишоп повернулся и нырнул в деревья к Лиаму.
Лиам поднялся со своей позиции и вздрогнул: колени ныли, спина болела. Его ботинки скользили по снегу, пока он спускался с холма навстречу Бишопу прямо за линией деревьев.
Его охватило облегчение. Худшее осталось позади — пока что. Адреналиновый выброс сильно отразился на нем, ноги дрожали. Он резко вдохнул, холод ужалил его горло.
Мороз обжег ему лицо. Лиам перевел М4 в положение минимальной готовности пальцами, которых почти не чувствовал.
— Тебе не следовало этого делать. Это было опасно.
— Меня мучила совесть.
— Совесть — только мешает.
— Нет, это не так. Она не дает нам стать монстрами.
— Ты говоришь, как Ханна.
Бишоп натянуто улыбнулся.
— Ханна — умная, проницательная женщина.
Лиам покачал головой. С этим не поспоришь.
— Нам нужно попасть в рыболовный магазин.
Лиам продолжал осторожничать.
— Мы не избавились от угрозы.
— Думаешь, они попытаются что-то сделать?
— Они могут подстрелить нас и заявить, что это произошло из-за перестрелки — или что мы стали жертвами нападения.
— Верно подмечено. — Бишоп остался внутри линии деревьев, переключил рацию на частный канал и поднес ее ко рту. — Ноа? Ты в пути с остальными? Мы на Лемон-Роуд с Лютером.
— Нет, — ответил Ноа. — Мне нужно допросить трех пленников.
Бишоп помрачнел. Пастор хотел рассказать Ноа о том, что они только что обнаружили; это читалось на его лице. Лиам покачал головой в знак предупреждения.
Бишоп неохотно согласился, наклонив подбородок.
— Я бы хотел, чтобы ты находился здесь, шеф.
— Все будет хорошо, — рассеянно ответил Ноа. — Скоро увидимся.
Бишоп вздохнул и завершил разговор.
— Мы не можем ему доверять, — только и сказал Лиам. — Ты знаешь это.
По лицу Бишопа пробежала тень.
— Как же сильно я хочу, чтобы это было не так. Я продолжаю надеяться и молиться о лучшем, но…
— Он выбрал свою сторону. И она не наша.
Бишоп какое-то время молчал.
— Мы не знали, с чем или с кем столкнулись. — Его лицо стало пепельным. — Мы убили невинных людей.
— Они не были невинными.
Бишоп согнулся вдвое, тяжело дыша. Его дыхание вырывалось наружу клубами пара.
— Я убил человека. Не солдата, не вражеского повстанца. Просто человека. Мужа, брата, отца.
Лиаму тоже было тошно, но он не мог погрязнуть в сожалениях, вине и упреках. Солдат терял себя таким образом.