На грани войны (ЛП)

— Окно, — прохрипела Ханна.
Они не смогли бы пройти по длинному коридору, через гостиную в прихожую и через парадную дверь. Дым был слишком ядовит, свирепый огонь распространялся слишком быстро.
Квинн вползла в спальню, кубики Лего впились ей в колени и ладони. Ханна захлопнула за ней дверь, чтобы дать им несколько драгоценных секунд.
Квинн забралась на кровать и потянулась к шторе со «Стражами Галактики». Она боролась с оконным замком, ее легкие пульсировали, пальцы сделались неуклюжими и медленными. С трудом ей все-таки удалось разблокировать его и поднять створку вверх. Для того чтобы выбить стекло, потребовался лишь пинок.
Стоя на коленях, она обернулась к Майло. Ханна перетащила его на кровать, и сама забралась на матрас, задыхаясь от усилий.
Квинн вслепую нащупала его грудь и ухватилась за подмышки. Она потянула Майло на себя, ее руки стали невероятно тяжелыми.
Она задыхалась, воздух, горячий и клубящийся, кипел в горле. Воздух пропитался ядом. Он отравлял их.
В голове помутилось. Темнота сковала ее зрение. Горло сжалось, легкие кричали, требуя кислорода, который она не могла им дать.
Квинн теряла сознание. Она не могла дышать, не могла двигаться…
Вдруг что-то сильно ударило ее по ребрам. Ханна вытолкнула Квинн в окно.
Глава 46
Квинн
День пятьдесят четвертый
Квинн выпала из окна, держа Майло на руках, и грохнулась на землю, сугробы смягчили падение с высоты в пять футов.
Она приземлилась на бок, а Майло на нее. Казалось, что он весит тысячу фунтов.
Какое-то время она лежала в оцепенении. Ее легкие болели, голова раскалывалась. Она вцепилась свободной рукой в маску, сорвала ее и втянула ртом кислород. Снег осыпал ее лицо.
Ханна рухнула рядом и скрючилась над ними. Кашляя, она стащила Майло с Квинн, и вместе они оттащили его на безопасное расстояние от горящего дома.
Ханна прижала палец к его горлу.
— Я не могу нащупать пульс! — простонала она. — Он не дышит!
Квинн тяжело втягивала воздух. Она слышала слова так, словно Ханна говорила издалека, с другой планеты.
— У него адреналиновый криз! Его организм отключается!
Страх пробился сквозь пелену, яркий, как падающая звезда. Квинн вспомнила, как Ноа говорил, что криз надпочечников может привести к шоку, коме и смерти.
Она заставила себя встать на четвереньки возле Майло. Он лежал на снегу, одетый в джинсы и красную толстовку с изображением Железного человека, один носок скатался до щиколотки. Его нежные веки напоминали синяки. А прекрасная оливковая кожа выглядела слишком белой. Белая, как у призрака, как при смерти.
Ханна смотрела на нее, охваченная ужасом.
— Его экстренный шприц! Он все еще внутри!
— Нет! — Квинн с трудом приподняла куртку и вытащила рюкзак, который засунула за пояс. От него воняло дымом, но в остальном он был цел и невредим.
Вопрос первостепенной важности. Разница между жизнью и смертью Майло. Ноа вбил в нее этот факт, и Квинн никогда его не забывала.
— Он у меня, — прохрипела она. — Он у меня есть.
Ханна вздохнула с облегчением.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла она, как молитву, как заклинание.
Квинн, шатаясь и чуть не уронив его, расстегнула рюкзак и вытащила шприц. Она не могла снять дурацкую обертку в перчатках, ее пальцы окоченели от холода. Пришлось разорвать обертку зубами, чтобы достать шприц. Как только у нее это получилось, она нацелилась на правое бедро Майло…
— Стоять! — прокричал мужской голос.
Квинн замерла. Она стояла на коленях, держа шприц в воздухе, большой палец лежал на поршне. В ужасе она подняла глаза.
Прямо на нее был направлен пистолет.
Владелец оружия, покачиваясь, направился к ним и остановился, не дойдя каких-то двадцать футов. Его узкое лошадиное лицо исказилось в знакомой усмешке.
— Ну, разве не прекрасное зрелище, — проговорил Вик. — Я вас помню. Вас обеих.
Бандольер Вика отсутствовал. Его плечо было сильно перебинтовано, левая рука в перевязи, под правым глазом набухал неприятный фиолетовый синяк.
 
Он направлял на нее пистолет, держа одной рукой.
— Не надо никаких глупых идей. Мне не нужны две руки, чтобы прикончить вас, и ты это знаешь. А теперь, где эта твоя большая тупая шавка? Я ждал, чтобы прикончить этого гребаного пса, как он того заслуживает. Эта тварь — угроза. Как и вы двое.
Квинн проглотила язвительный ответ. В одном кармане у нее лежал пистолет Ханны, в другом — рогатка и флешетты, но ни до того, ни до другого со шприцем в руке быстро не дотянуться.
Все, что требовалось от Вика, это нажать на спусковой крючок.
Майло — вот что имело значение. Квинн опустила взгляд на шприц.
— Не смей двигаться!
— Это экстренный укол! Я спасаю ему жизнь!
— Двинешь рукой, и я убью тебя! Вас обеих!
Жизнь Майло висела на волоске. Каждая секунда имела значение.
Ханна встретилась взглядом с Квинн поверх тела Майло. И слабо кивнула.
Квинн погрузила шприц в бедро Майло и нажала на поршень. Она вздрогнула, ожидая пули в затылок.
Выстрела не последовало.
В уголке ее глаза мелькнула белая полоса. Как из ниоткуда появился Призрак, вылетевший из-за угла дома.
Со свирепым рыком он пронесся по заснеженному двору и обрушил на Вика все свои сто сорок фунтов твердых мышц.
Квинн потрясенно наблюдала, как Призрак повалил Вика и опрокинул его на спину. Большой пиреней склонился над ним, рыча и скалясь.
Вик пытался поднять руку для защиты. Призрак вцепился в его предплечье, легко прорвав ткань куртки и впившись в плоть.
Вик завыл, когда пистолет вылетел из его руки.
— Ты тупой…
Призрак вцепился ему в горло, прежде чем Вик успел закончить фразу. Зубы пса глубоко вонзились в шею ополченца, оборвав его испуганный крик. Призрак сомкнул челюсти и мотал головой вперед-назад.
Разбрызгивая красную кровь, пиреней вырвал мерзавцу горло. Руки и ноги Вика плюхнулись на снег, а затем затихли. Он даже не закричал.
Призрак поднял голову, все еще склонившись над своей жертвой, обнажив клыки, каждый дюйм его тела выражал свирепость и смертоносность. Он напоминал одного из древних боевых псов Аттилы Гунна, обагренного кровью после битвы.
— Призрак, — выдохнула Ханна.
Он посмотрел на нее, его рык затих в горле. В мгновение ока свирепый зверь превратился обратно в любящего семейного питомца. Он фыркнул, встряхнулся и рысью подошел к Ханне.
— Хороший мальчик. Хороший пес. — Она потянулась к нему, не обращая внимания на кровь на его шерсти. Он прижался к ее боку, предлагая опору и поддержку, предлагая себя.
Пульс Квинн грохотал в ушах. Вик мертв, но Майло все еще в опасности.
Она сорвала зубами перчатку и прижала два пальца к восковой шее Майло. Его кожа была прохладной на ощупь. Пульс бился слабо, неровно. Он жив — но едва-едва.
— Очнись, Майло, — просила Ханна. — Очнись!
Страх и паника пронзили Квинн.
— Что случилось? Почему это не работает?
— Я не знаю. Майло, очнись!
— Ну же! — Квинн схватила его за узкие плечи и встряхнула. — Мелкий! Давай! Подъем!
Майло не ответил. Он лежал такой же хрупкий, такой же бледный. Призрак принюхался к нему, поджав хвост, и беспокойно заскулил. Он ткнулся мордой в плечо Майло.
Ханна низко завыла, как раненое животное. Она раскачивалась взад-вперед, одной рукой сжимая пальцы Майло, а другой зарывшись в шерсть Призрака.
— Нет, нет, нет!
В голове Квинн тикали секунды. Снег прилипал к ее лицу, таял, стекал по щекам и лбу. Она чувствовала оцепенение. Оглушение, отрыв от реальности. Все это нереально. Этого не происходит.
Они спасли его из огня. Майло должен быть в порядке. Он должен жить, черт возьми!
Весь мир жесток и бесчеловечен, бессмыслен и непостоянен. Но Майло не виновен. Он хороший. Он не мог умереть. Он просто не мог.
Ханна не поднимала глаз. Она обняла Майло и зарыдала. Снег собирался в ее волосах, покрывая голову и плечи кристаллами льда.