На грани войны (ЛП)
Мокрые ботинки Лиама скользили по кафельному полу. Повсюду валялись стреляные гильзы. Стены и потолок испещрены многочисленными пулевыми отверстиями. В воздухе пахло учебниками и гарью.
С другой стороны здания послышалась далекая, единичная стрельба. Рейносо, Перес, Хейс и их команда отгоняли около десятка ополченцев.
— Не бросайте меня! — раздался голос впереди. — Пожалуйста!
С бешено колотящимся пульсом, они с Бишопом обогнули угол, держа оружие наготове.
Русоволосый мужчина в полицейской форме прислонился к стене шкафчиков в конце коридора. Под ним растеклась огромная лужа темной крови. Это был Орен Труитт.
— Ты иди, — сказал Лиам Бишопу. — Я позабочусь о нем, а потом догоню.
Бишоп кивнул без слов и отправился на помощь команде Рейносо.
— Он выстрелил в меня, — простонал Труитт, в его голосе звучало удивление. — Это сделал Саттер. Этот подонок даже не колебался. Я до сих пор не могу в это поверить…
Держа пистолет наготове, Лиам приблизился и направился в класс справа, чтобы его проверить. Там он увидел опрокинутые парты и стулья, бумаги, разбросанные по полу.
Внутри лежали два трупа — один ополченец, другой — гражданский средних лет, один из добровольцев, которых привела Коринна Маршалл. Большая часть его лица отсутствовала, но Лиам все равно узнал его — Уэйн Маршалл. Муж Коринны, отец Джонаса.
— Все чисто, — прохрипел Труитт. — Остался только я.
Чувство вины пронзило Лиама. Он отогнал его прочь и опустился на колени рядом с раненым, хрипя от боли в ребрах.
— У меня есть мой ИПП. Потерпи.
— Их было слишком много. Думаю, одного я все же прикончил. Но не Саттера. Я сдерживал их, пока не прибыл Хейс с подкреплением и не вытащил нас из ловушки. — Он поморщился и тяжело вздохнул. — Впрочем, слишком поздно для меня.
— Вы хорошо поработали. Ты отлично поработал.
Труитт посмотрел вниз на себя, его лицо стало ужасающе белым. Темно-красная жидкость пузырилась из дыр, пробитых в плече, и стекала в промежность, заливая штаны.
Кровь сочилась между его пальцами, сложенными на животе. На нем был тактический жилет, но пули прошли слишком низко.
Лиам переложил пистолет в одну руку, взял перевязочный пакет из нагрудного кармана и зажал упаковку между зубами, чтобы разорвать ее. Одним глазом он следил за концом коридора, а другим — за выполнением поставленной задачи.
— Нет, — слабо выговорил Труитт. — Оставь это. Не трать его на меня.
Лиам не стал спорить. В этом не было никакого смысла.
Даже если бы у них имелась поддержка с воздуха и медицинская эвакуация через шестьдесят секунд, даже с травматологической бригадой наготове — у Труитта нет шансов. Он знал это так же хорошо, как и Лиам.
Лиам положил пакет обратно в карман.
— Мне жаль, — произнес он, потому что сказать ему было больше нечего. Никакие слова не могли снова собрать этого человека воедино. Так же как не могли вернуть Уэйна Маршалла к жизни.
— Я всегда хотел быть полицейским. — Труитт снова закашлялся, кровь пузырилась на его губах. — Я всегда хотел быть героем, понимаешь? Тем, кто бежит навстречу опасности, а не убегает от нее. — Он слабо рассмеялся. — Никто не говорит тебе, что все совсем не так, как в кино. Что это чертовски страшно. Что ты обделаешься от страха.
— Мне это знакомо.
— Скажи этому мешку с навозом Рейносо… скажи ему… — прохрипел Труитт, его глаза расширились, взгляд стал отстраненным. — …он чертовски хороший… коп.
— Я скажу.
— Позаботься… о… позаботься…
Лиам положил ладонь на окровавленную руку Труитта.
— Обязательно.
Вдалеке послышались выстрелы. Стрельба велась с запада, со стороны Главной улицы.
Он посмотрел на Труитта. Ни один человек не заслуживал смерти в одиночестве. Лиам потерял слишком много братьев в адских пустынях Ирана и Афганистана. И всегда это были хорошие парни, их бессмысленные смерти неизменно приводили его в ярость
Лиам не знал хорошо ни Труитта, ни Уэйна Маршалла. Они оба погибли за дело, которое он возглавлял.
Такова цена, которую требовала свобода. Она всегда оплачивалась кровью. Всегда.
Лиам так и оставался рядом с Труиттом, сжимая его перепачканную кровью руку, пока тот не умер. Они вернутся за телами позже.
Он вытер кровь о штанину, встал и двинулся по коридору в сторону битвы. Ему хотелось пойти в противоположном направлении, найти Ханну, но долг не позволял. Клятва, которую нужно сдержать.
Рейносо успешно отвлекал ополченцев, но надолго ли? Они должны вести перестрелку вдали от гражданских лиц, подальше от Ханны и всех остальных.
Лиам чувствовал усталость в узлах на плечах, в жжении в ребрах, в сдавленных нервах в пояснице, похожих на скрученные нити колючей проволоки — каждая клеточка его тела болела.
Но он по-прежнему жив. Он все еще мог бороться за то, что имело значение. Он все еще мог защищать город.
Глава 44
Квинн
День пятьдесят четвертый
— Я иду с тобой, — объявила Квинн. — Даже не пытайся меня останавливать.
Страх когтями впился ей в грудь. Майло в беде, а ее нет рядом.
Она увидела тот же ужас в глазах Ханны.
— Мы должны его спасти.
— Как, черт возьми, мы попадем в «Винтер Хейвен»? Эти маньяки пристрелят нас на месте.
— У реки есть брешь в системе безопасности, — поспешно сказала Ханна. — Патрули сосредоточены на главном входе и окружающем лесу. Только один или два парня патрулируют хребет над рекой. Я обратила на это внимание, когда там жила. Думаю, мы сможем пробраться туда — если будем осторожны.
— Тропинка начинается в общественном парке за фермой Джерри Стовера и тянется вдоль реки прямо в «Винтер Хейвен». Она не обозначена на картах. Местные жители знают ее. Но сомневаюсь, что липовые солдаты в курсе.
До «Винтер Хейвена» примерно миля. Слишком далеко, чтобы быстро добраться до него пешком. Квинн ткнула пальцем через игровую площадку в сторону парковки старшей школы.
— У директора есть квадроцикл.
Старый «Хонда Фортракс 300» красного цвета, принадлежавший Рэю и Октавии. Поскольку они оба мертвы, он им больше не нужен. Молли и Квинн отдали квадроцикл директору, чтобы помочь с нуждами приюта.
Они не могли взять «Оранж Джулиус» — он мог ездить только по расчищенным дорогам. Четырехколесный маневренный квадроцикл мог проехать, но он слишком шумный.
— Мы должны рискнуть, — решила Ханна, словно прочитав мысли Квинн. — У нас нет времени идти пешком. Их патрули будут редкими, если они вообще сейчас патрулируют. Ведь они заняты здесь.
— Я принесу ключи.
Шарлотта громко закричала. Ханна выглядела растерянной, разрываясь между защитой своей малышки и спасением сына.
— Бабушка, — произнесла Квинн. — Бабушка за ней присмотрит.
Ханна напряженно кивнула.
— Призрак! За мной!
На другом конце поля Призрак поднял голову и навострил уши. Он побежал к Ханне.
Они помчались в школу, Ханна искала бабушку, Квинн — директора. Она пробиралась зигзагами сквозь толпу, пока не нашла Аннет Кинг у той стороны здания, где пожар бушевал сильнее всего.
Задыхаясь, она наклонилась, положив руки на колени.
— Нам нужно одолжить «Фортракс».
Директор Кинг откашлялась, стерла мокрый пепел с лица и без слов достала брелок из кармана куртки. Она не стала тратить время на расспросы о причинах. Передала ключи Квинн и жестом показала кому-то позади себя.
— Еще больше воды в восточное крыло! Мы должны держать этот коридор свободным от огня!
Квинн больше ничего не слышала. Она уже мчалась за Ханной, Призраком и квадроциклом. Страх подгонял ее ноги. Она никогда в жизни не бегала быстрее.
Они должны добраться до Майло. Если эти ублюдки причинили ему вред…
Она едва не поскользнулась на раскисшей смеси снега и льда. Ее волосы замерзли. На щеках, ресницах и мочках ушей образовались сосульки. Дыхание вырывалось густыми белыми струями.
Квинн добралась до машины как раз в тот момент, когда подбежала Ханна, без переноски и ребенка. Она бросила Ханне ключи и забралась следом за ней. Ханна уже надела шлем. Второго шлема для Квинн не нашлось, но она все равно надела свой импровизированный противогаз.